Сергей Ковалёв - История Рима (с иллюстрациями)

• Название: История Рима (с иллюстрациями)
• Автор: Сергей Ковалёв
• Жанр: История

---

У авторов того времени упоминаются принадлежащие к городской фамилии повара, пекари, кондитеры, носильщики, закупщики про­визии, рабы, на обязанности которых лежала сервировка стола, птич­ники, рыбаки, массажисты, домоправители, казначеи, рабы, сопро­вождавшие господ при выходах, рабы, провожавшие хозяйских де­тей в школу, садовники, метельщики, уборщики, ткачи, привратни­ки, лектиарии, несшие носилки господ, рабы, ведавшие господской одеждой, и просто челядь без определенных должностей. Многие римляне имели специальных рабов, служивших вооружен­ной силой в различного рода стычках: от споров с соседями за зе­мельные участки до политических конфликтов. Иногда для этой цели покупали специально обученных гладиаторов. Покупали гладиато­ров Клодий, Цицерон, Катон Младший, нигде не появлявшийся без вооруженной свиты, Цезарь, Брут и Кассий, которые после убий­ства Цезаря заняли с отрядами своих гладиаторов Капитолий. Городские фамилии включали еще одну категорию рабов — образо­ванных людей, рабскую интеллигенцию. Она появилась уже доволь­но рано. Рабами испокон веков были актеры. Рабов актеров и музы­кантов даже во II в. до н. э. имели не только знатные римляне, но и рядовые жители италийских городов. Рано вошел обычай иметь и рабов-учителей. Катон имел образованного раба-учителя. Марий не желал изучать греческую литературу, ссылаясь на то, что ее препо­дают рабы.

В I в. до н. э. образованные рабы стали непременной принадлежнос­тью фамилии. Многочисленные писцы, чтецы, библиотекари были у друга и издателя Цицерона Аттика. Цицерон упоминает своих рабов Гилария, счетчика, чтеца и библиотекаря Дионисия, Аполлония — бывшего раба Красса, "человека ученого, с детства преданного на­укам". Среди рабов были стенографисты, например знаменитый Ти­рон, раб, затем отпущенник Цицерона, врачи. Некоторые из таких образованных рабов, впоследствии вольноотпущенников, станови­лись известными писателями, учеными, риторами. В последние века Римской республики интеллигенция, вышедшая из рабов, была очень многочисленна, и ее вклад в создание римской культуры огромен. Общеизвестно рабское происхождение таких зна­менитых комедиографов, как Теренций и Цецилий Статий. Рабом был один из самых популярных мимографов Публилий Сир, оставивший на играх, устроенных Цезарем для народа, далеко позади других ав­торов мимов... Почти все грамматики и часть риторов, биографии которых приводит Светоний, происходили из рабов. По его словам, изучение грамматики в Риме началось после Третьей Пунической войны. Оно быстро развилось, и в Риме вскоре возникло 20 извест­ных школ. Первый человек, достигший славы преподаванием грам­матики, был отпущенник Севий Никанор Пот. Он же писал грамма­тические комментарии... Отпущенником был и известный грамма­тик Веррий Флакк, написавший ряд книг на разные темы. Он так прославился своим методом обучения, что Август назначил его учи­телем своих внуков...

Образованные рабы, как правило, занимали в фамилии особое поло­жение. Судя по Цицерону, господа проводили резкую разницу меж­ду простыми и образованными рабами. Владельцы всячески поощ­ряли способных рабов, стараясь дать им образование, гордились ими и искали им сильных покровителей. Вероятно, объясняется это не столько гуманностью, сколько тщеславием, а главным образом быс­тро растущей потребностью в работниках умственного труда, по­рождаемой развитием культуры и усложнением хозяйства, — потреб­ностью, которую еще нельзя было удовлетворить за счет свободных. При Империи, когда создается достаточно многочисленная интел­лигенция из свободнорожденных римлян и романизированных про­винциалов, роль интеллигенции, вышедшей из рабской среды, пада­ет» (Штаерман Е. М. Расцвет рабовладельческих отношений в Рим­ской республике. М., 1964. С. 121).

Сельское хозяйство

Мы видели, что к началу III в. аграрный вопрос, остро стоявший в пе­риод борьбы патрициев и плебеев, был в значительной степени смягчен благодаря завоеванию Италии и систематически проводившейся политике колонизации. Но в III в. он снова начинает обостряться с тем, чтобы в середине II в. стать важнейшей проблемой римской жизни.

Аппиан, говоря о причинах аграрной реформы братьев Гракхов, пишет следующее:

«Богачи, заняв большую часть этой неподеленной земли[232] и вследствие давности захвата надеясь, что ее у них не отберут, стали присоединять к своим владениям соседние участки бедных, частью скупая их за деньги, частью отнимая силой, так что в конце концов в их руках вместо неболь­ших поместий оказались огромные латифундии. Для обработки полей и охраны стад они стали покупать рабов. Таким образом, могущественные люди чрезвычайно богатели, а страна наполнилась рабами. Напротив, чис­ло италиков уменьшилось, так как их изнуряли бедность, налоги и военная служба. Но и тогда, когда эти тягости становились несколько легче, ита­лики все же оставались без работы, так как земля принадлежала бога­тым, которые возделывали ее не с помощью свободных, а руками рабов»[233].

Такова классическая картина, нарисованная Аппианом. Несмотря на попытки, делавшиеся в научной литературе, взять под сомнение его сви­детельство, оно подтверждается всеми другими источниками и всеми со­бытиями гражданских войн. Таким образом, перед нами факт значитель­ной концентрации земли в Италии накануне движения Гракхов, т. е. в се­редине II в. Какие же причины вызвали это явление?

Во-первых, колоссальное развитие рабства, что давало возможность широкого применения в земледелии относительно дешевого рабского тру­да и создавало условия для ведения крупного хозяйства.

Во-вторых, наличие больших масс денежного капитала, которые час­тично шли в сельское хозяйство, дававшее не столь высокий, как откупа и торговля, но зато более верный и постоянный доход. Вложение капитала в сельское хозяйство облегчало скупку и концентрацию земель.

В-третьих, политическое господство нобилитета, давшее возможность широко черпать нужные ему запасы земель из государственного фонда (ager publicus). Нобилитет, находясь у власти до эпохи Гракхов, бесконтроль­но распоряжался государственной землей и из огромного запаса, образо­вавшегося в результате завоевания Италии, создал себе крупные земель­ные владения.

Посмотрим, каков был характер сельского хозяйства Италии во II в. В старой Италии преобладало хлебопашество: сеяли пшеницу, полбу, яч­мень, просо. В новой Италии разведение зерновых культур сокращается: вследствие ввоза более дешевого хлеба из провинций хлеб в Италии так упал в цене, что посевы зерновых культур стали невыгодны. Поэтому пре­обладающим видом сельского хозяйства во II в. были скотоводство, садо­водство, огородничество, оливководство, виноградарство и разведение раз­личных технических культур вроде ивы для корзин и т. п. Катон пишет:

«Если ты меня спросишь, какое имение поставить на первом месте, я скажу так: "Сто югеров земли, занятой всеми культурами и находящейся в самом лучшем месте, на первом месте стоит виноградник, если он дает хорошее вино или много вина, на втором — поливной огород, на третьем — ивняк, на четвертом — оливковый сад, на пятом — луг, на шестом — хлебное поле, на седьмом — лес, с которого режут ветви, на восьмом — сад, где лозы вьются по деревьям, на девятом — лес, дающий желуди"»[234].

Таким образом, по доходности Катон ставит хлебное поле только на шестое место.

Италийское поместье до известной степени носило натурально-замкну­тый характер. Будучи снабжено постоянными кадрами рабочей силы, в числе которых находились и ремесленники, оно в значительной мере могло обхо­диться внутренними ресурсами, не прибегая систематически к рынку. Стрем­ление к хозяйственной автаркии (самостоятельности) — типичная черта ан­тичной жизни. Однако отрицать на основании этого общего положения силь­ные элементы товарности в сельском хозяйстве Италии II в. было бы большой ошибкой. Катон, давая советы, где и как надо выбирать имение, указывает:

«Если возможно, то пусть имение находится у подошвы горы, на юж­ной стороне, в здоровом месте, там, где много рабочих и обилие воды. Пусть поблизости находится крупный город или море, или река, по кото­рой ходят суда, или же хорошая и оживленная дорога» (I, 3).

А вот как характеризует идеальное имение Колумелла спустя два с половиной столетия после Катона: «Если судьба улыбнется нам, то мы получим имение там, где климат здоров, а земля плодородна и представляет собой частью равнину, а частью холмы, полого опус­кающиеся либо к востоку, либо к югу и представляющие собой одни — поля, другие — лесистые и суровые пространства. Оно будет непо­далеку от моря или судоходной реки, чтобы можно было вывозить урожай и ввозить то, что куплено. Над равниной, распределенной между лугами, нивами, зарослями ивы и тростника, будут возвышать­ся постройки. На одних холмах не будет ни деревца, и мы отведем их под посевы, которые, впрочем, лучше идут на равнинах, в меру сухих и жирных, чем на крутизнах. Поэтому даже высокие места, отведенные под хлеба, должны образовать плоское пространство, спускающееся совсем полого и вообще как можно больше напоми­нать равнину. Другие же холмы оденутся оливами, виноградными лозами и растениями, которые впоследствии пойдут для них на под­порки.