Г. Коган - Ф.М.Достоевский. Новые материалы и исследования

• Название: Ф.М.Достоевский. Новые материалы и исследования
• Автор: Г. Коган
• Издательство: Наука
• Жанр: Языкознание
• Год: 1973

В первый раздел тома включены неизвестные художественные и публицистические тексты Достоевского, во втором разделе опубликованы дневники и воспоминания современников (например, дневник жены писателя А. Г. Достоевской), третий раздел составляет обширная публикация "Письма о Достоевском" (1837-1881), в четвёртом разделе помещены разыскания и сообщения (например, о надзоре за Достоевским, отразившемся в документах III Отделения), обзоры материалов, характеризующих влияние Достоевского на западноевропейскую литературу и театр, составляют пятый раздел.

---

Возвращались Достоевские в Россию в 1871 г. из Дрездена курьерским поездом, на который сели в Берлине. В Вержболове их задержали.

А. Г. Достоевская вспоминала:

"Как мы предполагали, так и случилось: на границе у нас перерыли все чемоданы и мешки, а бумаги и пачку книг отложили в сторону. Всех уже выпустили из ревизионного зала, а мы трое оставались, да еще кучка чиновников, столпившихся около стола и разглядывавших отобранные книги и тонкую пачку рукописи…"[1667].

С января 1873 г. Достоевский начал редактировать журнал "Гражданин", и, как свидетельствуют документы III Отделения, оно "не принимало на себя ответственность за будущую деятельность этого лица в звании редактора"[1668], хотя в ходатайстве князя В. П. Мещерского говорилось, что "Достоевский как романист совершенно искупил то, чем был он как политический преступник в 1848 г.". Сам Достоевский также считал, что в 1870-е годы он заслужил "забвения его прошлого со стороны тех, кто могут ему это забвение даровать"[1669].

Когда в 1874 г. вновь, после длительного перерыва, Достоевский хлопотал о заграничном паспорте, на циркуляре III Отделения в адрес петербургского градоначальника, разрешающего ему выезд за границу для лечения в Эмсе, графом Шуваловым была сделана приписка:

"К сему долгом считаю присовокупить, что если Достоевский во все время нахождения в С-Петербурге ни в чем предосудительном не был замечен, то возможно по возвращении его из-за границы возбудить о снятии с него такового надзора"[1670].

Неизвестно, сколько лет собиралось бы III Отделение отменить надзор за Достоевским, если бы не некоторые мероприятия в Министерстве внутренних дел, оказавшие влияние на судьбу многих поднадзорных лиц.

Как и когда был снят надзор над Достоевским?

Долгое время биографы Достоевского считали, что писатель находился под надзором полиции до 1880 г. А. С. Долинин ссылался на воспоминания А. Г. Достоевской, утверждавшей, что Достоевский находился "под полицейским надзором почти всю жизнь"[1671]. На основе знакомства с описью документов Министерства внутренних дел за 1880 г. Ю. Г. Оксманом было высказано предположение, что снятие с Достоевского надзора следует датировать 1875 г.[1672]; Л. П. Гроссман оспаривал это мнение, называя 1879 г.[1673]; В. С. Нечаева называла 1875 г., опираясь на документы Новгородского архива[1674].

Каково было положение на самом деле?

В мае 1870 г. при Министерстве внутренних дел была создана специальная комиссия по пересмотру правил о полицейском надзоре и административной высылке в связи с поступавшими в Министерство записками из различных его канцелярий о том, что слишком много накопилось дел по наблюдению за поднадзорными, затрудняющих полицию и обременяющих канцелярское делопроизводство[1675].

Министр внутренних дел А. Е. Тимашев писал Шувалову:

"Есть возможность облегчить полицию и сократить делопроизводство о поднадзорных прекращением надзора над лицами, исправившимися в поведении, а также и над такими, в отношении которых изменились обстоятельства, вызвавшие их высылку"[1676].

Комиссии было предписано: "рассмотреть подробно о каждом лице причины принятия административной против него меры", собрать справки "из производящихся в разных местах дел" и "проследить губернаторские о них аттестации"[1677].

В комиссию начинают поступать списки поднадзорных из разных губерний. Многие губернаторы возражали против освобождения от надзора лиц, привлеченных по "крестьянским беспорядкам". Особо рассматриваются списки польских повстанцев, и наиболее строго и внимательно идет просмотр ведомостей и дел о поднадзорных в Петербурге и в Москве.

12 октября 1874 г. в комиссию поступает из канцелярии петербургского градоначальника "Список лицам, которые, состояв С.-Петербурге под надзором полиции разновременно с 1854 г., не были замечены в предосудительных поступках и представляются к освобождению от учрежденного за ними полицейского надзора"[1678].

В списке 43 человека. За № 17 значится отставной подпоручик Федор Достоевский. В графе "за что подчинен надзору" указано: "По случаю дозволения ему проживать в С.-Петербурге, как сужденному в 1849 году по делу преступника Буташевича-Петрашевского"[1679] (из петрашевцев в этом списке по Петербургу названы Ипполит Дебу и А. Европеус).

15 октября весь список направляется из 1-й экспедиции III Отделения — в 3-ю. Здесь должны сделать против имени каждого указание; "не встречается ли препятствий к освобождению поименованных в том списке лиц от надзора полиции"[1680].

Наведение справок о Достоевском 3-й экспедицией по запросу 1-й производилось еще 10 мая 1874 г. в связи с его просьбой о разрешении выезда за границу для лечения в Эмс:

"1-я экспедиция III Отделения просит 3-ю экспедицию представить справки, не имеется ли каких-либо неблагоприятных сведений о состоящем в С.-Петербурге под секретным надзором отставном подпоручике Федоре Достоевском, служащих препятствием к увольнению его за границу".

3-я экспедиция отвечала:

"В 1872 г. по сношению Главного управления по делам печати об утверждении Достоевского редактором журнала "Гражданин" со стороны III Отделения изъявлено согласие, более по 3-й экспедиции сведений нет"[1681].

И теперь, в октябре 1874 г., 3-я экспедиция не упоминает никаких дел о Достоевском. Возле имени Достоевского в списке к освобождению от надзора указывается лишь одно: "Дело 1-й экспедиции № 214, ч. 13,1849". Другие дела о Достоевском — дело 3-й экспедиции № 154 "Об осмотре Достоевского при возвращении из-за границы" и дело 1-й экспедиции № 230, ч. 82 "О революционном духе народа в России и о распространении по сему случаю возмутительных воззваний" — названы не были. Между тем лица, которые попали под надзор "за сношения с русскими выходцами Герценом и Огаревым" и "по прикосновенности к делу о распространении возмутительных воззваний", а также за сочувствие к студентам, арестованным "по поводу беспорядков в здешнем <т. е. Петербургском> университете", были из списка вычеркнуты (среди них В. А. Слепцов, Г. Е. Благосветлов и др.)[1682].

В списке из 43 лиц, представленном петербургским градоначальником 15 октября 1874 г., на 28 февраля 1875 г. остается 36 человек. Из него генерал-адъютант Потапов вычеркивает еще 4 имени, "аттестуемых не вполне благонадежными". В списке остается 32 человека[1683]. Отставной подпоручик Достоевский в этом списке значится под номером 13. Из писателей в том же списке названы отставной лейтенант Константин Станюкович и отставной коллежский регистратор Дмитрий Минаев. В поступавших в Министерство внутренних дел от Трепова списках лиц, "которые по представлению петербургского градоначальника могли бы быть освобождены от надзора", оказался и титулярный советник А. С. Пушкин. В канцеляриях Министерства внутренних дел и III Отделения стали наводить о нем справки.

Оказалось:

"тот самый, который стихи писал".

С 1826 г. Пушкин находился под тайным надзором, при получении им звания камер-юнкера в 1834 г. "соответственного распоряжения" о снятии с него надзора не последовало. Так и числился он в списках поднадзорных и был представлен к освобождению от него одновременно с Достоевским![1684]

В списках 1875 г. были представлены и "классные художники", состоявшие под надзором с 1863 г. "за отказ от конкурса на золотые медали первого достоинства с целью составить особое общество под видом занятий художествами независимо от академии". Среди них Иван Крамской[1685].

В апреле 1875 г., в то время когда в Министерстве внутренних дел еще шло рассмотрение списков о поднадзорных, Достоевский хлопотал о выдаче ему шестимесячного заграничного паспорта для выезда из Старой Руссы в Эмс.

На полях отношения петербургского градоначальника Трепова к Мезенцеву по этому поводу появилась запись:

"Достоевский был сужден в 1849 г. по делу Буташевича-Петрашевского, в 1856 г. он прощен. После того он был неоднократно увольняем за границу, так что признается вполне благонадежным. Ныне препятствий нет"[1686].

Несомненно, такое мнение о благонадежности Достоевского сложилось не без влияния тех лиц из правительственных кругов, с которыми он сблизился в 1870-е годы. Немалую роль при рассмотрении списков поднадзорных играли "губернаторские аттестации". Трепов при своих ходатайствах о тех или иных лицах перед III Отделением не раз ссылался на А. Ф. Кони ("в отношении нравственной и политической благонадежности ручаются лица мне известные")[1687]. Возможно, не без совета Кони, немало помогавшего Достоевскому, Трепов и чиновники Министерства внутренних дел и III Отделения умышленно "забыли" числившиеся за Достоевским в 3-й экспедиции "дела", которые могли бы задержать освобождение его от надзора. Трепов благодарил Кони за "советы и указания", которые "всегда ставили дело и исполнителей неюристов на тот путь, которым легче всего достигалось столь нередкое трудное сочетание строгих требований закона с практической жизнью"[1688].