Виктор Степаков - Русские диверсанты против «кукушек»

• Название: Русские диверсанты против «кукушек»
• Автор: Виктор Степаков
• Издательство: ООО «Издательство «Яуза»
• Жанр: История
• Год: 2004
• ISBN: 5-87849-160-5

В этой книге на основе ранее недоступных документов описывается история противостояния специальных диверсионных подразделений СССР и Финляндии в годы «зимней» и Великой Отечественной войны. Рейды советских командос вглубь финской территории, подрыв мостов и складов с оружием, похищения важных финских «шишек». Ответные карательные рейды финских спецназовцев на русскую землю. Это неизвестная страница войны, бушевавшей в карельских лесах и заполярной тундре.

В книге впервые публикуются уникальные фотографии из архивов России, Финляндии, личных коллекций.

---

Для вступления в партию „националистов“ требовалось подать заявление о принятии в партию, автобиографию. Между „националистами“ и ненационалистами была большая вражда.

В июне месяце РЯБЧЕВСКИЙ был вызван в Гельсингфорс. После его отъезда из лагеря ЕМЧЕНКО-РИВКО не мог больше один справляться с „националистами“, а новый начальник лагеря не только его не поддерживал, но и грубо к нему относился. По ходатайству военнопленных, а также старшины лагеря КОШКИНА ЕМЧЕНКО-РИВКО был снят со старшинства, „партия“ была распущена, а заявления и автобиографии в бараке сожжены.

Для агитационной работы в лагерь был прислан священник, белорус. Свои проповеди он сперва проводил побарачно, а затем, когда была сделана трансляция радио, он говорил перед микрофоном. Беда заключалась лишь в том, что во время его проповедей в бараке или не говорил репродуктор, или же барак пустовал, все, за исключением дневального, выходили из барака…»[387].

Выбирая между голодной смертью в лагере и жизнью, Носов, конечно же, предпочел выбрать жизнь и согласился работать на финское командование, выполняя разведывательные задания в нашем тылу. Вполне вероятно, что он в то время еще не решил для себя твердо, будет ли он работать на врага или же сдастся в руки НКВД сразу после приземления или пересечения линии фронта. Желание было пока одно: поскорее вырваться из лагерного ада и остаться в живых. В результате Носов попал в Петрозаводскую школу финской разведки. О самой школе он рассказал следующее:

«СОБСТВЕННОРУЧНЫЕ ПОКАЗАНИЯ

Финского разведчика НОСОВА

От 28 января 1943 года.

Состав слушателей школы разведки был весьма пестр. Сюда набирались лица, главным образом, из уголовного элемента. Одни судились и отбывали срок наказания за кражу у другие за хулиганство, третьи за растрату и т. д. Образование у этих людей было различное — начиная от среднего и кончая классами начальной школы. Различен был и возраст, от 42 до 20 лет, все курсанты были набраны из военнопленных.

Что касается преподавательского состава, то он состоял из финских офицеров, за исключением старшины курсов, который был из военнопленных.

Подготовка курсантов, главным образом велась в лектории, где разбирались следующие темы:

а) вооружение Красной Армии (типы вооружения, как можно увидеть то или иное оружие).

б) Структура построения Красной Армии, начиная от комитета обороны и кончая отделением.

в) Топография.

г) Ориентировка (проводилась на местности).

д) Спец. лекции.

е) Радиодело, а также в конце курсов познакомили с подрывным делом.

ж) Физподготовка.

Вооружение преподавал лейтенант МЯКИ. Главным пособием были фотографии из книги „Вооружение Красной Армии“ 1941 г. Хельсинки. Преподавание велось в классе. Сначала читались лекции, а затем писались контрольные работы. Кто получал плохую оценку, обязан был сдавать второй раз. Им же преподавалась структура построения Красной Армии, где главным пособием были схемы построения армии, дивизии, полка и отдельных батальонов.

Топография давалась старшиной курса ШУЛЬГИНЫМ, начиная с топографических знаков. Очень много времени отводилось на ориентировку, которую вел лейтенант МУЗЫКА, он же начальник курсов. Ориентировка проводилась в резко пересеченной местности. В ориентировку входило также хождение по карте и по заданному азимуту. Для этой цели всем курсантам были выданы карты Петрозаводска и компасы.

Спец. лекции проводились майором РАЯКЯЛЯ, лейтенантом МЯКИ. Они строились на обсуждениях курсантов, как должен поступать разведчик, будучи в населенном пункте, как найти квартиру, завести знакомство, а также как и через кого можно узнать интересующие его сведения. Как должен разведчик явиться в город и что он должен знать об этом городе…

Радиоделу уделялось исключительное значение. Первые два месяца учебы радиодело (прием на слух) шло по 4–6 часов ежедневно. Преподавал радиодело старшина курсов Шульгин. Но впоследствии группа была разбита пополам. В первую группу входили курсанты, у которых с предметом шло хорошо. Эту группу вел сержант финской армии (фамилию его не знаю), а вторую группу ШУЛЬГИН. Во время занятий был сделан один выезд в лес по Медвежьегорскому тракту. Связаться никому не удалось из-за плохого прохождения волн расстояния. Второй раз работали на рациях с Финляндией. Расстояние, как говорили, было около 200 километров. Кроме сержанта ШУЛЬГИНА, инструктировал по радиоделу капитан финской армии…».

Носов также рассказал контрразведчикам о преподавании подрывного дела, которому в рамках курса подготовки разведчиков-радистов отводилось 4 часа. Уделялось очень большое внимание в школе физической подготовке будущих шпионов. Руководил физподготовкой младший лейтенант Кайсло. В школе на полосе препятствий курсантам приходилось забираться на 5-метровый столб, пройти «мышеловку», 3-х метровый забор, прыгать с 4-х метровой высоты, быстро преодолевать окоп, по канату забираться на крышу, причем спускаться по другому канату, закрепленному к столбу на расстоянии в полтора метра от края крыши. С крыши, высота которой была 8 метров, приходилось прыгать в узкую яму, выстеленную соломой. Через два месяца учебы основной упор делался на лыжные тренировки, по два часа в день. Во время тренировок случалось, что курсантов в городе финны принимали за советских шпионов, и они попадали в полицию. Тогда на выручку приходил майор Раякяля, который один только мог вызволить их оттуда.

Рассказал также Носов и о непосредственной подготовке к выполнению задания в советском тылу:

«Незадолго до окончания школы была произведена перегруппировка по комнатам. После чего было сделано предупреждение, что товарищ по комнате будет товарищем по работе. После этого предложили написать автобиографию-легенду до того момента, когда попал в плен.

В конце декабря было сказано, кто куда едет и подобрано обмундирование, а также был дан код. Документация давалась для проезда к месту назначения, нахождения на месте и обратного пути. Документы готовились специальным человеком лейтенантом финской армии, который на это время приезжал. Каждый вызывался, получал документы, и, что он в них находил неточное, говорил, после чего документ, исправлялся. Так каждый требовал документы, которые, он считал, ему будут нужны. После того, как документы были в порядке, давалось в письменном виде задание для лучшего их усвоения. Вместе с заданием выдавалось описание той местности, куда должен был ехать. После всего этого был сделан 25 декабря 1942 года прощальный вечер, а утром того же числа отслужили молебен.

Что касается конспирации заданий, то одна пара не могла знать, в каком звании, куда, под какой фамилией будет сброшена другая пара, так как с каждой парой по этому поводу говорили отдельно…»

Таким вот образом готовили курсантов в Петрозаводской разведшколе финской разведки в конце 1942 года. Жили будущие диверсанты и разведчики в комнатах попарно. Вечерами собирались в коридоре или одной из комнат, говорили на разные темы. Носов утверждает, что сборы эти руководством школы не запрещались, и отношения между курсантами были товарищеские, хотя иногда возникали и драки:

«Правда, раз в бане курсант ВЕРШИНИН избил курсанта МАРТЫНОВА, и курсант АПРАКСИН нанес несколько ударов курсанту ДОРОФЕЕВУ. Но были и такие курсанты, которых никто не уважал из-за наушничества начальству, это КРЫЖОВ, ИННОЧКИН, ГРОМОВ, АПРАКСИН…»

Всего за первые два месяца 1943 года в Архангельской области органами контрразведки было задержано 18 выпускников Петрозаводской школы, районами деятельности которых, помимо Архангельской области, были Карелия и Вологодская область[388]. Мы не знаем, можно ли считать это количество соответствующим истине, потому что в архиве нашлась справка, называющая несколько другую цифру.

«Сов. секретно.

Справка

В 1943 году до 1 июня в Архангельской области задержано 9 парашютистов противника, из них 5 человек финских разведывательных органов и 4 человека немецких. Один финский парашютист разбился при выброске с самолета…

Пом. Нач. Штаба Истреб. б-нов УНКВД АО Мл. лейтенант госбезопасности (Пунягов) 15 июня 1943 г.»[389].

Здесь явно какое-то разночтение, потому что уже в мае 1943 года в Архангельскую область были заброшены агенты из города Рованиеми, взятые на время финской разведкой у немецких коллег из «абвера» для работы в нашем тылу. Таким образом, точную цифру заброшенных разведчиков противника сейчас без детального исследования документов не установить.

Агенты в тылу

Ветерану КГБ В. П. Калнину было 84 года, когда он рассказал одному из авторов о своей службе в органах государственной безопасности, которым он отдал 22 года своей жизни. В 1942 году Владимир Петрович возглавлял Андомский райотдел НКВД и о работе финских разведчиков знал не понаслышке[390].