» » » » Яков Лурье - После Льва Толстого
Авторские права

Яков Лурье - После Льва Толстого

Здесь можно скачать бесплатно "Яков Лурье - После Льва Толстого" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Публицистика. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:
Название:
После Льва Толстого
Автор:
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "После Льва Толстого"

Описание и краткое содержание "После Льва Толстого" читать бесплатно онлайн.








Понятию "дифференциала истории", которому Толстой придавал столь важное значение, не посчастливилось в последующей литературе. Б. М. Эйхенбаум нашел аналогичный термин в "Исторических афоризмах" М. П. Погодина и без дополнительной аргументации заявил, что "толстовский термин "дифференциал истории" взят, оказывается, у Погодина" (*). С мнением Эйхенбаума согласился и Р. Сэмпсон (**). Однако оно весьма сомнительно. Погодин употребил однажды термин "дифференциал истории", не придавая ему никакого конкретного значения, - для того чтобы предостеречь "непосвященных", которые могли бы критиковать его "Исторические афоризмы", не зная истории: "История, скажу здесь кстати, имеет свои логарифмы, дифференциалы и таинства, доступные только для посвященных", - разъяснял таким профанам Погодин (***). Слова о "логарифмах" и "дифференциалах" - здесь просто набор первых пришедших на память математических терминов, не имеющих никакого значения в системе рассуждений Погодина. Совершенно иное значение имело это понятие для Толстого.

(* Эйхенбаум Б. Лев Толстой. Кн. 2. С. 334; ср. С. 363. *)

(** Sampson R. V. The Discovery of Peace. P. 116. **)

(*** Погодин М. Исторические афоризмы. М., 1836. С. VII. ***)

Что такое "дифференциал истории" в "Войне и мире"? Это "однородные бесконечно малые элементы, которые руководят массами" и интегрирование которых дает возможность понять законы истории. Важнейшее значение имеет здесь понятие "однородности" влечений. Если бы, как подчеркивала Е. Купреянова, эти влечения были только "разнонаправленными", "противоречивыми" (*), то они не могли бы образовать никакую равнодействующую (даже в пределах национальной истории). Не учитывая этой "однородности", исходя из представления об абсолютной разнонаправленности толстовских "дифференциалов истории", М. Лазерсон, а потом и Р. Сэмпсон утверждали невозможность их интегрирования, а следовательно, и установления каких-либо, законов истории (**). Для того чтобы какое-то движение истории происходило, нужно предполагать некую общность стремлений отдельных единиц человеческой массы, "однородность" их "влечений".

(* Купреянова Е. Н. О проблематике и жанровой природе романа Л. Толстого "Война и мир". С. 162. *)

(** Лазерсон М. Философия истории "Войны и мира". С. 157; Sampson R. V. The Discovery of Peace. P. 167. **)

И Толстой приводит примеры таких "однородных влечений". На "однородных влечениях" основывается действие армии Наполеона перед Бородинской битвой: "Солдаты французской армии шли убивать русских солдат в Бородинском сражении не вследствие приказа Наполеона, но по собственному желанию. Вся армия; французы, итальянцы, немцы, поляки, - голодные, оборванные, измученные походом, - в виду армии, загораживавшей от них Москву, чувствовали, что le vin est tire et qu'il faut Ie boire... Ежели бы Наполеон запретил им теперь драться с русскими, они бы его убили и пошли бы драться с русскими, потому что это было им необходимо..." Почему необходимо? Толстой здесь вовсе не обвинял французов в особой воинственности. Наполеоновские войска шли, "чтобы найти пищу и отдых победителей в Москве" (11, 219-220). Ход мировых событий "зависит от совпадения многих произволов людей, участвующих в этих событиях" - читаем мы в третьем томе (11, 219). "Дифференциалы истории" - это однородные, достаточно элементарные "влечения людей". Тема "однородных влечений" людей присутствует не только в исторических отступлениях "Войны и мира", но и в сюжетных главах - например, в рассказе о пребывании Пьера в плену. "Здесь, теперь только Пьер оценил наслаждение еды, когда хотелось есть, питья, когда хотелось пить, сна, когда хотелось спать, тепла, когда было холодно, разговора с человеком, когда хотелось говорить и послушать человеческий голос. Удовлетворение потребностей - хорошая пища, чистота, свобода - теперь, когда он был лишен всего этого, казалось Пьеру совершенным счастьем..." (12, 98). "Удовлетворение потребностей" - это и есть те "однородные влечения", которые барин Пьер ощутил только в плену, но которые были для крестьянина Каратаева главной заботой его жизни. К теме неотвратимости массового движения, вызванного элементарными "однородными влечениями", Толстой обращался и через много лет после "Войны и мира", в одной из своих последних повестей "Ходынка". Здесь описывалось состояние одного человека в многотысячной толпе, собравшейся во время коронации Николая II: "Емельян... рвался вперед... потому только, что все рвались... Он увидел палатки, те палатки, из которых должны были раздавать гостинцы... та с начала поставленная себе цель: дойти до палаток и получить мешок с гостинцами... влекла его" (38, 208-209). Рассуждение Толстого о стремлении наполеоновской армии вступить в Москву, чтобы найти там "пищу и отдых победителей", помогает понять и его высказывание, которое казалось исследователям "Войны и мира" наиболее парадоксальным. Мы имеем в виду утверждение Толстого, что отказ Наполеона "отвести свои войска за Вислу и отдать назад герцогство Ольденбургское" можно считать причиной войны 1812 года не в большей степени, чем "желание или нежелание первого французского капрала поступить на вторичную службу", и что для возникновения войны необходимо было, чтобы миллионы ее участников "согласились исполнить эту волю единичных и слабых людей" (11, 5). Даже А. А. Сабуров, очень внимательно рассмотревший философию истории Толстого и давший убедительный комментарий к ряду ее положений, усмотрел в этом сопоставлении Наполеона с "последним капралом" "очевидный софизм", связанный с присущим Толстому игнорированием факта существования "государственного аппарата, являющегося огромным коэффициентом при личной силе носителя власти". Благодаря роли этого аппарата людям, для того чтобы исполнить волю носителей власти, "вовсе не надо было "соглашаться"": "Вот для того, чтобы не "исполнить" волю упомянутых якобы единичных людей, им действительно надо было "согласиться", и для этого понадобились усилия нескольких поколений". Наполеон не мог бы быть "рабом истории" и осуществлять исторический процесс, "если бы его роль как личности была равна нулю или одной мельчайшей единице, рядовому капралу, дифференциалу истории" (*).

(* Сабуров А. А. "Война и мир" Л. Н. Толстого. С. 287. *)

Справедливым представляется здесь только утверждение, что для рядового человека подчиниться воле сильной власти несравненно легче, чем противостоять ей. Само собой разумеется, что отказ одного капрала от вторичной службы имел бы для него другие последствия и произвел иное впечатление, чем отказ Наполеона от принятых им решений. Но Толстой, вопреки распространенному, но неверному пониманию его слов (*), считал "дифференциалом истории" не одного капрала, не одного рядового человека, а "однородные влечения людей". И решающая роль этих "дифференциалов" сказывается при интегрировании их. Об этом и говорил Толстой в своем рассуждении о "капрале": "...ежели бы он не захотел идти на службу и не захотел бы другой и третий, и тысячный капрал и солдат, насколько менее людей было бы в войске Наполеона". Говоря о том, что солдаты Наполеона "согласились" пойти на войну, Толстой вовсе не имел в виду некий сговор. Войска Наполеона "согласились" сражаться за Москву и вступить в нее, ибо они стремились к отдыху и зимним квартирам. Но когда их встретили пустая столица, голод и холод, они с еще большей силой устремились обратно. Можно ли сказать, что они "согласились" подчиниться приказу Наполеона об отступлении из России? Не правильнее ли будет сказать, что, скорее, Наполеон "согласился" на это стихийное движение, которое вовсе не входило в его первоначальные намерения?

(* Перцев В. Философия истории Л. Н. Толстого. С. 142; Сабуров А. А. "Война и мир" Л. Н. Толстого. С. 282. *)

Верно, что для того, чтобы осуществились революции во Франции, в России и в других странах, понадобились "огромные усилия нескольких поколений". Но акт взятия Бастилии в 1789 году, революции 1830 и 1848 годов во Франции, февральская революция 1917 года и августовские события 1991 года в России не были следствием какого-либо конкретного "соглашения" между ее участниками. Людовик XVI, Карл X, Луи-Филипп, Николай II, Янаев и Язов имели, как и Наполеон, свой "государственный аппарат" и войско. Но войско это в критический момент не "согласилось" защищать власть, а рядовые граждане "согласились" ей противостоять. Свержение власти, как и подчинение ей, часто бывает стихийным процессом, в определенный момент подводящим итог "усилиям нескольких поколений".

Толстой и исторический материализм

Решающая роль, которую придавал Толстой "однородным влечениям людей", "удовлетворению потребностей", сближала его уже не с Гегелем и не с Боклем, а скорее, с учением, сыгравшим важную, но противоречивую роль в истории русской общественной мысли. Овладев умами многих представителей русской интеллигенции в начале XX века, оно стало затем всеобщей, обязательной идеологией, почти религией, чтобы подвергнуться в последние годы столь же всеобщему и обязательному отрицанию. "...Люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т. д.". Если бы Толстому предложили такую формулировку его идеи об удовлетворении "однородных влечений людей" (еда, питье, сон, тепло, разговор с другим человеком) как главном двигателе - "дифференциале" исторического процесса, он бы, по всей видимости, от нее не отказался. Но Толстой не знал этих слов, ибо они были произнесены через пятнадцать лет после "Войны и мира" Энгельсом, назвавшим над могилой своего друга этот "простой закон" главной идеей Маркса (*).


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "После Льва Толстого"

Книги похожие на "После Льва Толстого" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Яков Лурье

Яков Лурье - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Яков Лурье - После Льва Толстого"

Отзывы читателей о книге "После Льва Толстого", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.