Вальдемар Лысяк - Ампирный пасьянс

• Название: Ампирный пасьянс
• Автор: Вальдемар Лысяк
• Жанр: Научная Фантастика

---

- Это самый замечательный гяур, которого я встречал в своей жизни.

11 Перед битвой Клебер сделал вид, будто отступает.

12 Имелось в виду покушение на проживавшего в то время в Варшаве Людовика XVIII. Как выяснилось впоследствии, "покушение" это подготовили дворяне Бурбона, чтобы скомпрометировать Наполеона, свалив всю вину на него. Всю эту аферу я подробно описал в статье Заговор в саду Ля Зеинки ("СТОЛИЦА", № 1189 от 20.09.1970 г.), споря с тезисами Александра Краушара.

13 В 1804 году из них был сформирован гвардейский эскадрон под командованием одного из великолепнейших кавалеристов Ампира, Эдуара Кольбера, который служил под командованием Десекса в Верхнем Египте.

14 В течение всего XIX века портреты императора можно было найти на иконостасах в беднейших жилищах цыган в Таганроге и Новочеркасске.

КОРОЛЬ БУБЕН

~ 1750

ТИПУ-САХИБ

1799

СОЮЗНИК ИЗ ДАЛЕКОЙ ИНДИИ

Лучше два дня жить жизнью тигра, чем два столетия жизнью мула.

(Типу-Сахиб)

1

В предыдущем эссе было довольно много сказано про восточный поход Бонапарте, исключая самое существенное - его цель. На первый взгляд, завоевание Египта было целью самой в себе, фрагментом реализации извечной мечты французов, чтобы Средиземное море сделалось французским озером. Подобная мысль не была Наполеону чужда, хотя в 1798 году его занимала совершенно иная цель. В своем воззвании к армии "Восток", изданной им на борту "Ориента", он поместил такие слова: "Солдаты! (...) Вы нанесете Англии болезненный удар, прежде чем нанести ей удар смертельный". "Болезненным ударом" должен был стать захват Египта, но "смертельным ударом" - изгнание англичан из Индии. Бонапарте прекрасно понимал то, что, желая нанести Англии удар в самое сердце, следует ударить ее по карману, которым был Индийский полуостров. Египет должен был стать всего лишь базой для марша на Индию, и армия "Восток" предприняла такой марш сразу же после того, как французы овладели ситуацией на Ниле, в самом начале 1799 года.

Исходным пунктом был Каир. Целью - далекий индийский город Серингапатам. На обеих концах растянутой между этими двумя городами и сокращаемой в походе линии находились два человека, у которых не было, собственно, ничего общего, за одним исключением: оба ненавидели Альбион. Первого даже и не нужно представлять - это Бонапарте. Второму посвящена именно эта глава книги. Это мой король бубен. Звали его Типу-Сахиб.

С именем этим мы все сталкивались в молодости, ибо кто из нас в юные годы не увлекался бравурным путешествием в глубинах океанов демонического капитана Немо? Наверняка он самый увлекательный из всех романных героев, созданных Жюлем Верном. В "20 тысячах лье под водой" мы так толком и не узнаем о нем ничего, кроме того, что всю свою жизнь он посвятил войне с Англией. И только в "Таинственном острове", уже на смертном ложе он рассказывает о себе: он индус, племянник и мститель за Типу-Сахиба. У исторической личности Типу-Сахиба Жюль Верн взял все физические и часть психологических черт своего капитана Немо.

2

На индийскую историческую сцену Типу-Сахиб вошел во второй половине XVIII века и в течение 30 лет продолжал начатую своим отцом, Хайдаром Али-ханом, упорную борьбу с британцами. Чтобы правильно понять суть и смысл этой борьбы, необходимо присмотреться к тогдашней ситуации на субконтиненте.

Вторая половина XVIII века во многих отношениях была поворотным периодом в истории Индийского полуострова. После двух сотен лет колониального соперничества нескольких европейских держав, к 1750 году на поле боя остались только Франция и Англия. Теоретически, ситуация французов была более выгодной - французский губернатор Восточной Индии, знаменитый марких Дюпле, повелевал из своей сказочной резиденции Дюплефатихабада1 гигантскими территориями (от Карнатика до Ориссы), на которых проживало более 30 миллионов человек, и мечтал о франко-индийской империи со столицей в Пондишери. Только мираж этот рассеялся уде в 1754 году, когда в результате придворных интриг Дюпле отозвали в Париж. Покидая Индию, маркиз плакал. В городе на Сене против человека, который ради создания в Индии французской империи затратил из собственных средств 13 миллионов, начали судебное расследование по обвинению в "измене и растрате фондов на различные военные авантюры"2. Точно так же через десять лет поступили и с преемником маркиза, графом де Лалли. В результате подобной глупости, Клайв и Гастингс без особого труда вытеснили французов с большинства занимаемых теми позиций.

Динамичную колониальную экспансию британцев не могло затормозить и крупнейшая на то время местная сила - держава Великого Могола. Во второй половине XVIII века она переживала период окончательного упадка, после чего рассыпалась на небольшие, сражающиеся друг с другом провинции. Разделенный на бесчисленное количество княжеств полуостров стал безвольным объектом наглых нападений азиатских народностей и захватнической политики англичан. Самым ужасным было положение бедного туземного населения, подверженного неустанным войнам, голодной смерти3 и ужасам из британского усмирительного арсенала, среди которых удары по пяткам и пытки детей были наименее оригинальными. Со слезами на глазах местные жители вспоминали человечное поведение Дюпле и культивировали легенду связанной с ним "княгини Жанны" (эта таинственная женщина еще появится в конце главы). Симпатию к французам поддерживали европейские эмигранты, такие как командующий армией Махраттов савойский авантюрист, князь де Буане.

Подводим итог - во второй половине XVIII века, после разгрома одних и нейтрализации иных местных князьков, Англии уже мало чего не хватало до полного счастья в Индии. А не хватало им успеха в контроле над созданным в 1616 году в Южном Хиндустане (Декан) небольшим государством Майсур, глава которого, Хайдар-Али, не давал себя подкупить, и на каждый удар отвечал двумя еще более мощными.

3

Родившийся в 1720 году, Хайдар-Али был предводителем драчливых мусульманских наемников, которые служили султану Майсура. От младших чинов до поста главы вооруженных сил государства он двигался со скоростью кометы. В 1759 году, разгромив соседей Махраттов, он получил титул Фатх Хайдар Бахадур, что означает - Хайдар Победный Лев. В течение двух следующих лет, применяя интриги и насилие, он прикончил всех своих противников при дворе, а в 1761 году низверг правившую до сих пор индуистскую династию, усевшись на трон.

К расправе с Альбионом он готовился шесть лет. Для этого он укрепил собственное политическое положение на Индийском полуострове, захватив соседствующие с Майсуром крупные территории (в том числе и Малабар), а также сотни островков в Индийском океане (в том числе и Мальдивские), прибавляя к купленным перед тем у Великого Могола титулов Князя Майсура и Серы звание "Король 12 тысяч островов". Только теперь, имея 110 миллионов ежегодного дохода, 150-тычячную армию, отряд европейских наемников и военных экспертов из Франции в количестве 750 человек, в 1767 году он решил показать зубы самому ненавистному врагу - представлявшей в Индии британские интересы знаменитой Восточно-Индийской Компании. Англичане понимали, что это не шутки, и спешно смонтировали антимайсурский альянс с Махраттами и низамом Хайдерабада. Только Али контролировал всю игру. Подкупленный целой горой золота низам вторгся вместе с ним в британские владения.

Военная тактика, которой обучили Али французы, была весьма простой: быстрый отвлекающий маневр и удар всеми силами на заранее избранную цель. Хайдар Али был понятливым учеником, поэтому потомки назвали его Фридрихом Великим Востока. Во время первой, двухлетней (1767 - 1769) войны с Англией, он отбросил неприятеля к Карнатику, обманул удачным маневром войска генерала Смита и под стенами Мадраса заставил гордых сынов Альбиона подписать позорную для них капитуляцию, что сделало его самым могущественным мусульманским правителем Индии XVIII века. Первым, который правильно понимаемым национальным интересам дал решительный приоритет, по сравнению с эгоистическими коммерческими комбинациями, которые делали раджей и набобов зависимыми от Англии.

Этот необразованный, не умеющий читать и писать, зато одаренный врожденной интеллигентностью, умением править и феноменальной памятью (он сам научился говорить на восьми индийских диалектах) человек мог преобразовать переполненную внутренним хаосом страну в единое и сплоченное государственное образование; его узнали как необыкновенно искусного политика и превосходного воина. Его окружающих изумляла внутренняя дисциплина, которую он всегда проявлял, несмотря на весьма мучительную болезнь, от которой он страдал с самого детства. Врагов же - его терпимость к местам религиозного культа и гуманность к беднейшим слоям населения на вражеских территориях (этим частенько пользовались английские шпионы, переодеваясь браминами). И вообще, обижать бедняков в его непосредственной близости было делом небезопасным. Остановленный как-то на улице плачем пожилой женщины, он узнал, что один из чиновников похитил ее дочь. Чиновник стал короче на голову, а другой чиновник, который перед тем никак не отреагировал на мольбу старушки, 200 ударов палкой. "Правители, - говаривал Хайдар-Али, - нужны затем, чтобы нести подданным справедливость".