София Нэш - Всего один поцелуй

• Название: Всего один поцелуй
• Автор: София Нэш
• Издательство: ACT, Астрель, Полиграфиздат
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 2011
• ISBN: 978-5-17-076100-5, 978-5-271-38514-8, 978-5-4215-2644-5

Джорджиана Уайлд — серьезная молодая особа, полагающая, что чувства должны подчиняться разуму. Если бы еще она могла применить свои благие теории на практике и перестать наконец тайно страдать по другу детства Куинну Фортескью, который знать не знает о ее чувствах и вообще женат!

Однако теперь, когда обстоятельства изменились, долгожданное счастье снова кажется возможным…

Правда, Куинн по-прежнему не подозревает о любви девушки, да и Джорджиана не торопится с признаниями.

Но порой все решает судьба — и один-единственный случайный поцелуй может стать первой искрой пожара страсти…

---

— Грейс, я желаю тебе счастья. Ты заслуживаешь его больше, чем кто бы то ни было. — За окном спальни Джорджианы закричал кроншнеп.

Грейс коснулась ее щеки, глаза графини потемнели от грусти.

— У нас не должно быть секретов друг от друга, да? — Она казалась чрезвычайно смущенной собственной искренностью. — Я никогда ни с кем не разговаривала о последнем годе. И о Люке. — Она внимательно изучала свои ладони. — Думаю, ничто не причиняет больше страданий, чем неразделенная любовь. Но я знаю — время и расстояние помогают излечиться. А взаимное уважение и помощь друг другу — разумный брак — привнесут мне радость. Но мое счастье будет полным, только когда ты и остальные леди также найдут его.

— Я должна признаться тебе — мы с семьей в ближайшее время уедем из Литтл-Роуз. Я как раз ищу подходящий дом. — Джорджиана взглянула на часы, стоявшие на камине. Она вымученно улыбнулась: — Я думаю, пора начинать праздник. Нам следует забрать Фэрли, пока она не съела слишком много. Уверена, после того как она посудит несколько раундов соревнований на лучший пирог, мед и варенье, она еще вспомнит эти пирожные.

Поместье кипело активностью. Здесь были представлены все классы англичан — крестьяне, слуги, торговцы, мелкопоместные дворяне и аристократы. Пенроуз снова раскрыл свои позолоченные двери, чтобы все могли насладиться изобилием сезона.

Это был шанс отдаться языческому обряду, на котором когда-то умоляли богов послать богатый урожай. И корнуоллцы знали, как правильно праздновать и благодарить.

Сэр Роули, статный беловолосый викарий, плававший и храбро сражавшийся бок о бок с герцогом Хелстоном и потерявший при этом руку, начал празднество одним из своих популярных кратких благословений. Его жена, сестра Розамунды, похоже, носившая ребенка, стояла рядом и восхищенно смотрела на него.

В перерыве между молитвами отовсюду доносились песни летних птиц. Складывалось такое ощущение, как будто они слетелись посмотреть на глупости, вытворяемые людьми; тонкий голос крапивника доносился из травы, коноплянка трубила из полного плодов яблоневого сада, голуби нежно ворковали, выклевывая забытые семена. Молитва закончилась, и, как будто приняв это за сигнал, сотни скворцов взлетели в небо.

Джорджиана опустила взгляд, почувствовав прикосновение к своей руке. На нее радостно смотрела своими сверкающими голубыми глазами Фэрли.

— Ох, Джорджиана, — запыхавшись, проговорила она, — у меня с собой список, который ты вчера одобрила. Я могу начать речь?

Джорджиана коснулась плеча девочки:

— Конечно. Дай я помогу тебе взобраться на помост, и после этого можешь открывать праздник.

Она потянулась к девочке, но пара сильных рук успела раньше. Куинн поднял дочь сам.

— Фэрли, — тихо сказал он, — ты должна стоять рядом с Джорджианой и помогать судить, но маркиза Элсмир должна объявлять конкурсы сама. — Он посмотрел Джорджиане прямо в глаза: — Так было всегда.

Боже, он до сих пор настаивал на том, что она маркиза. Она вдруг смутилась, вспомнив прошлую ночь.

— Пойдем, — произнес он, взяв ее за руку.

Джорджиана ненавидела выступать перед людьми.

Она нервничала из-за этого не меньше, чем из-за Куинна, поддерживавшего ее, и старалась подавить свои эмоции. Куинн захлопал, привлекая внимание, и Джорджиана почувствовала, как на нее уставились сотни глаз. Все улыбались ей, и она улыбнулась в ответ.

Фэрли передала ей список, написанный старательной детской рукой.

— Прекрасно. Бег в мешках и многое другое — на южной лужайке через пять минут — сужу я. Награды за лучших овец, кур, коров, свиней, быков, кобыл и жеребцов — в конюшнях через час. Судят Мистер Уайлд и мистер Браун. Домашние искусства, вышивание и соломенные куколки — в то же время, рядом с руинами, — судит вдовствующая герцогиня Хелстон. — Джорджиана услышала радостный крик Аты. — И наконец, варенье, мед и пироги — судят леди Фэрли Фортескью и графиня Шеффилд под старым дубом. После этого на северной лужайке будут соревнования по стрельбе из лука, судья — его светлость герцог Хелстон. Во время ужина в саду будет специальное представление, после которого маркиз Элсмир разведет костер.

В тишине, последовавшей за объявлением, кто-то закричал:

— Давайте похлопаем маркизу и маркизе. Добро пожаловать домой, сэр, и спасибо за этот праздник.

Раздался гром аплодисментов и свист. Джорджиана повернулась и увидела, как арендаторы и мелкие дворяне энергично жмут руку Куинну и сердечно хлопают его по плечу. Куинн казался совершенно ошеломленным, пока не появилась Грейс и не увела его под руку к южной лужайке. Джорджиана отвернулась и осторожно спустилась с помоста.

Тридцать с лишним детей и веселых взрослых выстроились для бега в мешках. Соревнование выиграл проворный парень из семьи, снимавшей неподалеку дом. Джорджиана заметила разочарование на лице Фэрли.

— Пойдем, милая, впереди еще целый день. Возможно, тебе больше повезет в соревнованиях по бегу вдвоем на трех ногах.

— Нет. У всех уже есть пара, а я не знаю никого из остальных детей.

— Сегодня суббота?

— Суббота? Какая разница, суббота сегодня или нет?

— Это единственный день, когда я принимаю приглашения на гонку.

— Джорджиана! — Глаза Фэрли засияли. — Сегодня суббота!

— Хм… Ты приглашаешь?

Маленькая девочка радостно взвизгнула, а Джорджиана оглянулась и увидела Грейс и Куинна. Он пристально смотрел на нее.

Слава Богу, он ни словом не прокомментировал ее неподобающее леди поведение и не попытался остановить, как прошлым вечером на балу. Но с другой стороны, тот бал был так давно.

Джорджиана подошла к линии старта и связала толстой веревкой свое колено и хрупкое колено Фэрли. Потом попросила Майлза, подошедшего только что с букетом очаровательных цветов в руке, начать гонку. Его сестра Розамунда подошла вместе с ним.

Майлз беспомощно посмотрел на Джорджиану и улыбнулся:

— У меня есть кое-что для тебя. — Он подмигнул и посмотрел на цветы.

Она против воли заволновалась. Никто никогда не дарил ей букетов. Однако времени на размышления не осталось — Куинн решил дать сигнал к старту сам. Он крикнул:

— Бегите!

Джорджиана мягко прижала Фэрли к своему бедру и начала считать: «левой-правой, левой-правой». Они почти достигли финиша, несмотря на боль в колене. Но уже возле финишной линии Фэрли стало невозможно сдержать, и они обе неловко упали, не добежав нескольких шагов.

Джорджиана, смеясь, поднялась и увидела полное ужаса лицо Фэрли. Девочка смотрела на обнажившиеся ноги Джорджианы. Прежде чем она успела их прикрыть, зрители подбежали ближе, и по толпе побежал шепот.

Она быстро поправила юбку и снова подняла взгляд, только чтобы увидеть ошеломленное лицо Майлза и побледневшую Розамунду. Кто-то резко поднял Джорджиану на ноги.

— Мадам, похоже, вас и мою дочь с большим отрывом победили Том Пейн и его партнер, — произнес Куинн. — Мастер Пейн, если вы будете продолжать выигрывать все гонки, я готов поставить на то, что вы станете богатейшим мальчиком Корнуолла. Грейс, не будешь ли ты так любезна раздать призы?

Он усмехнулся, и напряжение рассеялось. Все внимание собравшихся сосредоточилось на подготовке к следующему соревнованию.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — тихо спросил Куинн, когда толпа рассеялась.

— Да. — Она умрет, прежде чем признается, как ей больно. — Прекрасно.

Майлз подался вперед. В его карих глазах была жалость.

— Джорджиана… тебя отнести обратно в Пенроуз?

— Боже мой, конечно, нет. Но спасибо за предложение.

— Я не знал, что… Я хочу сказать — ты уверена, вдруг я могу… Нет, я могу понять… — Он вдруг замолчал. — Это для тебя, — Продолжил он и протянул ей букет.

Джорджиана взглянула на Розамунду, покачавшую в ответ головой и рассмеявшуюся:

— Я тут ни при чем. Ну, или почти ни при чем.

— Почему-то все думают, что только моя сестра знает язык цветов, — гордо произнес Майлз с умным выражением лица.

— Изумительно, — ответила Джорджиана и зарылась носом в прелестную композицию.

— Сейчас поясню, — продолжил Майлз со смешком. — Белый жасмин символизирует твою доброту к окружающим, глоксиния — твой гордый дух, меркуриева трава — твое великодушие, а пурпурная броваллия — символ моего восхищения.

— А лютик? — спросила счастливая Джорджиана.

Розамунда вздохнула:

— От тебя ничего не укроется, милая.

— Я рад, что ты спросила, — ответил Майлз Джорджиане. — Он символизирует грядущие радости.

— А колокольчик? — тихо спросила Грейс Шеффи.

Майлз на мгновение замолчал.

— Этого я не могу тебе сказать.

— Почему? — спросила Джорджиана.

— Сестра в последний момент настояла на том, чтобы я его добавил.

Все четверо выжидающе повернулись к Розамунде.