Феликс Кузнецов - «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа

• Название: «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа
• Автор: Феликс Кузнецов
• Жанр: Прочая научная литература

Трагическая судьба и правда «Тихого Дона», этого великого романа — тема книги известного литературоведа и критика, члена-корреспондента РАН Ф. Ф. Кузнецова. Автор рассказывает об истории поиска черновых рукописей первых двух книг романа, выкупленных, с помощью В. В. Путина, Российской академией наук, и впервые научно исследует рукопись как неоспоримое свидетельство принадлежности романа «Тихий Дон» М. А. Шолохову. В книге впервые исследуются прототипы героев «Тихого Дона» — казаков станицы Вёшенской и близлежащих хуторов, прежде всего — Харлампия Ермакова, прототип Григория Мелехова и командующего армией вёшенских повстанцев Павла Кудинова. В книге исследована творческая биография М. А. Шолохова 1920—1930-х гг., раскрыта органическая преемственность «Тихого Дона» с «Донскими рассказами» и «Поднятой целиной», убедительно показана бездоказательность и несостоятельность домыслов «антишолоховедов».

При глубокой научности, книга читается с неослабевающим интересом. Она сопровождена богатейшим документальным и иллюстративным материалом, что помогает установить истину: великий «Тихий Дон» написал гений русской литературы М. А. Шолохов.

---

Трагические обстоятельства гибели повстанческой сотни, возглавлявшейся Павлом Дроздовым, прекрасно знали и долго помнили в хуторе Плешакове. Естественно, знал их и Шолохов.

Павел Дроздов,прототип Петра Мелехова. 1916 г.

И хотя в «Тихом Доне» бой, где погиб Петр Мелехов, разыгрался не здесь, а под хутором Татарским, и яр, где он погиб, назывался не Вилтов, а Красный Яр, — действие в романе в значительной степени повторяет реальную жизненную драму, подробно воссозданную Г. Я. Сивоволовым. В основе ее — там и тут — неопытность и ошибка командира: и там и тут повстанцы пытались спастись от смерти в яру; часть из них успела ускакать; и там и тут случайно спасся замешкавшийся в яру казачок; и там и тут — обещания «отпустить» повстанцев при условии добровольной сдачи и беспощадная расправа над безоружными пленными. И даже такая деталь, как приказание раздеться перед казнью:

«Петро засуетился, скомкал снятые с ног шерстяные чулки, сунул их в голенища, выпрямившись, ступил с полушубка на снег босыми, на снегу шафранно-желтыми ногами.

— Кум! — чуть шевеля губами, позвал он Ивана Алексеевича. Тот молча смотрел, как под босыми ступнями Петра подтаивает снег. — Кум Иван, ты моего дитя крестил... Кум, не казните меня! — попросил Петро и, увидев, что Мишка уже поднял на уровень его груди наган, — расширил глаза, будто готовясь увидеть нечто ослепительное, стремительно сложил пальцы в крестное знамение, как перед прыжком вобрал голову в плечи» (4, 219—220).

Гений художника преображает сухую летопись фактов в эмоционально насыщенную, трагедийную картину жизни. Но бесспорно, что толчком для написания этой впечатляющей картины смерти Петра Мелехова, равно как — позже — и прощания с ним Григория Мелехова, послужили реальные факты жизни, о которых Шолохов не только был много наслышан и хорошо знал, но и видел своими глазами.

Продолжение сюжета — и в жизни и в романе — связано с тем самым «кумом» Иваном Алексеевичем, к которому в последние минуты жизни обращается Петр Мелехов, ища у него спасения, и которого в отместку за мужа безжалостно убивает в романе Дарья Мелехова, повторив поступок жены Павла Дроздова, Марии.

Иван Алексеевич Сердинов, сочувствующий большевикам председатель полкового комитета, под своим именем и фамилией действовал уже в отрывке из «Тихого Дона» 1925 года. В окончательной версии романа «Тихий Дон» он поименован Иваном Алексеевичем Котляровым. Напомним, что Шолохов говорил об этом так: «...для Дарьи многое позаимствовал от Марии, жены Павла, в том числе и факт ее расправы со своим кумом Иваном Алексеевичем Сердиновым, которого в романе я назвал Котляровым...»46.

Как видим, впечатляющая сцена убийства Дарьей Мелеховой в отместку за мужа своего «кума» Ивана Алексеевича Котлярова — опять-таки не выдумка писателя, но пропущенный через его «душу живу» известный ему реальный факт.

Ивану Алексеевичу Сердинову, истории его жизни и трагической смерти посвящен ряд работ донских краеведов, подтверждающих правоту слов Шолохова о том, что именно Иван Алексеевич Сердинов и его трагическая смерть от руки Марии Дроздовой послужили первоосновой данного сюжета в романе, неразрывно связывая творческую историю «Тихого Дона» с биографией писателя.

В 1965 году в журнале «Север» были опубликованы воспоминания об Иване Алексеевиче его сына Ивана Ивановича Сердинова, — им была посвящена статья Ал. Золототрубова «Ревкомовец из “Тихого Дона”». Вот что рассказал журналисту Иван Иванович Сердинов:

«...Все, что написано Михаилом Александровичем Шолоховым в “Тихом Доне” об Иване Алексеевиче Котлярове, это жизнь и судьба моего отца. Он и стал его прототипом. И хутор Плешаков, где мы раньше жили, и то, что отец работал машинистом паровой мельницы, и то, что он был избран председателем Еланского станичного комитета, и то, что страстно ненавидел богатеев, открыто выступал против них — все это жизнь моего отца»47.

- 282 -

У сына сохранилась фотография отца — «усы — длинные, глаза глядят строго»; сын прекрасно знал и помнил жизненный путь отца.

«...Михаил Шолохов написал суровую правду. Кто выдал ревкомовцев? Предатели из Сердобского полка.

— Ваш отец был в этом полку?

— Да. <...> Ревкомовцев-коммунистов белоказаки зверски избивали, когда гнали их в Плешаки, — рассказывает далее Иван Иванович. — Моему отцу выбили один глаз. По-зверски поступили белоказаки и с рядовыми коммунистами <...> Дарья Мелехова убила моего отца, так она названа в романе, а в жизни ее настоящее имя Мария Дроздова. Она была отцу кумой»48.

И далее в очерке приводится рассказ о смерти Сердинова еланского казака Евгения Петровича Оводова, который был в числе плененных белоказаками коммунистов, но чудом остался в живых и видел своими глазами, как умирал Иван Алексеевич Сердинов:

«Тут к нам подбежала женщина — Мария Дроздова с винтовкой. Она приблизилась к Ивану Алексеевичу Сердинову и ударила его винтовкой в лоб. Винтовка переломилась, а Иван Алексеевич упал на спину. Мария Дроздова выхватила винтовку из рук стоявшего рядом казака и приколола в грудь Ивана Алексеевича...»49.

В «Тихом Доне» эта сцена написана несколько иначе: Дарья Мелехова застрелила своего кума. Но в сути своей сцена убийства Котлярова в романе воспроизводит этот трагический жизненный эпизод не только с предельной эмоциональной точностью, но и огромной художественной силой и правдой.

Мятеж Сердобского полка, гибель Павла Дроздова (Петра Мелехова), убийство Ивана Алексеевича Сердинова (Котлярова) Марией Дроздовой (Дарьей Мелеховой) — все это в жизни и в романе завязано в один тугой узел, и все происходит в хуторе Плешакове, где во время Вёшенского восстания жил Михаил Шолохов.

Рассказано в романе и о приезде генерала Сидорина в хутор Татарский, чтобы наградить «героинь-казачек» за подвиги в борьбе с красными50. Сестры Оводовы, старожилы хутора Плешакова, были свидетелями этого события:

«Этот генерал сестрам Дроздовым по пятьсот рублей привез. Они пришли в белых длинных платьях с оборками, в черных коклюшевых шарфах, нарядные. На столе лежали деньги, кучки — пятьсот и пятьсот. Они убивали, это им награда. Подходит одна, берет деньги и за пазуху, и другая за ней»51.

ПРОТОТИП ПОЛОВЦЕВА

Метод текстологической «дактилоскопии», когда рукопись текста романа сопоставляется с биографией автора, архивными источниками и свидетельствами очевидцев, помогает прояснить проблему авторства «Тихого Дона», сделать ее особенно прозрачной.

Приведем еще один конкретный тому пример. Как указывалось выше, уже в главах 1925 года рядом с Абрамом Ермаковым и казаком Сердиновым (в будущем — Котляровым) действует есаул Сенин, поддерживающий прокорниловские настроения полковых командиров. Но еще раньше этот есаул возник в рассказе «Чужая кровь», в «Донских рассказах»: «Назначает его, Петра вашего, командир сотни в разъезд... Командиром у нас был подъесаул Сенин... Вот тут и случилось... Срубили Петра... Насмерть...» (1, 317—318).

Есаул Сенин действует и в окончательной редакции «Тихого Дона»: он участвует в казни Подтелкова и Кривошлыкова.

Об участии Сенина в казни Подтелкова рассказывает в своих воспоминаниях базковский казак Я. Ф. Пятиков: «Сбоку Подтелкова шли Спиридонов и Сенин с оголенными шашками»52.

Более того: есаул Сенин проходит и в «Деле» Харлампия Ермакова, где содержится «Протокол допроса» Александра Степановича Сенина, казака станицы Боковской:

«Вопрос: Скажите, гр. Сенин, за что вы отбываете наказание в Новочеркасском исправдоме, с какого и по какое время?

Ответ: За сокрытие офицерского чина, проживание под чужой фамилией и за то, что я принимал участие в суде над Подтелковым и другими, за команду группой расстреливающих, отбывал наказание с октября месяца 1921 года по 1926, октябрь месяц.

Вопрос: Принимал ли участие в суде и приведении смертного приговора над Подтелковым и Кривошлыковым и 74 человек членов их отряда во время восстания против Соввласти в 1918 году?

Ответ: Да, я принимал участие в суде и приведении смертного приговора Подтелкова и Кривошлыкова и 74 человек, подписывал приговор 30 человек как весь состав суда... Приговор в исполнение приводил я как командир роты, под моим командованием, насколько я помню, было человек пятнадцать казаков, из которых ни одного не знаю по фамилии, тех, которые входили в мое командование по расстрелу, они все были добровольцами из других сотен»53.

Особенно поражает то, что Шолохов, оказывается, знал Сенина и был у него в тюрьме. Михаил Обухов в статье «Встречи с Шолоховым» рассказывает об этом так: