Феликс Кузнецов - «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа

• Название: «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа
• Автор: Феликс Кузнецов
• Жанр: Прочая научная литература

Трагическая судьба и правда «Тихого Дона», этого великого романа — тема книги известного литературоведа и критика, члена-корреспондента РАН Ф. Ф. Кузнецова. Автор рассказывает об истории поиска черновых рукописей первых двух книг романа, выкупленных, с помощью В. В. Путина, Российской академией наук, и впервые научно исследует рукопись как неоспоримое свидетельство принадлежности романа «Тихий Дон» М. А. Шолохову. В книге впервые исследуются прототипы героев «Тихого Дона» — казаков станицы Вёшенской и близлежащих хуторов, прежде всего — Харлампия Ермакова, прототип Григория Мелехова и командующего армией вёшенских повстанцев Павла Кудинова. В книге исследована творческая биография М. А. Шолохова 1920—1930-х гг., раскрыта органическая преемственность «Тихого Дона» с «Донскими рассказами» и «Поднятой целиной», убедительно показана бездоказательность и несостоятельность домыслов «антишолоховедов».

При глубокой научности, книга читается с неослабевающим интересом. Она сопровождена богатейшим документальным и иллюстративным материалом, что помогает установить истину: великий «Тихий Дон» написал гений русской литературы М. А. Шолохов.

---

Уже упоминавшиеся выше вёшенские краеведы Н. Т. Кузнецова и В. С. Баштанник рассказывают, что «во время одной из бесед о прототипах Шолохов прочитал нам письмо Льва Николаевича Толстого Луизе Ивановне Волконской, в котором он отвечает на ее вопрос о прототипе Андрея Болконского: <...> “... Спешу сделать для вас невозможное, то есть ответить на ваш вопрос. Андрей Болконский — никто, как и всякое лицо романиста, а не писателя личностей или мемуаров. Я бы стыдился печататься, ежели бы весь мой труд состоял в том, чтобы списать портрет, разузнать, запомнить...”.

То, что писатель прочитал нам это письмо, послужило и хорошим напоминанием, толкованием, и это ко многому обязывало»63.

Паровая мельница купца Тимофея Андреевича Каргина в станице Каргинской. Вид со стороны реки Чир. Каргинская мельница легла в основу описания мельницы купца Мохова в хуторе Татарском в романе «Тихий Дон». Фото 1950 г.

Павел Тимофеевич Каргин, сын владельца Каргинской мельницы Т. А. Каргина. С женой, сестрой и ребенком. Фото 1904 г.

Мельница в станице Каргинской. 1920-е годы.

Обязывает и нас. Подчеркнем, однако, что наш интерес к проблеме прототипов в «Тихом Доне» носит другой характер. Меньше всего мы хотели бы представить Шолохова в качества «писателя личностей для мемуаров», главная цель которого — «списать портрет, разузнать, запомнить». Наша цель — в другом: выявить те реальные биографические, жизненные нити, которые связывают «Тихий Дон» с судьбой Шолохова и с конкретной исторической и бытовой жизнью Верхнего Дона той поры.

В дополнение к тем прототипам героев романа, о которых уже шла речь, продолжим знакомство с фигурами реальных людей, которые дали жизнь другим его героям.

Краеведы установили, что паровая мельница в хуторе Татарский, которой владел в романе купец Мохов, «списана» с реальной мельницы в хуторе Каргине, принадлежавшей купцу Симонову, а «населена» людьми, работавшими на столь же реальной мельнице в Плешакове. Это машинист Иван Алексеевич Сердинов, весовщик Валентин (в жизни и романе по прозвищу Валет), и братья Бабичевы — Василий и Давид (в романе — Давыдка). Все они — реальные люди, хорошо знакомые автору романа.

Об Иване Алексеевиче Сердинове (в романе — Котлярове) подробно шла речь выше. С Давидом Михайловичем Бабичевым — тем самым вальцовщиком Давыдкой, который изображен в «Тихом Доне» под своим именем, мы встречаемся на страницах книги В. Гуры «Как создавался “Тихий Дон”». Оказывается, в послевоенные годы Давид Михайлович Бабичев еще был жив. Его курень находился в хуторе Каргинском у самого Дона.

«— Дело было давно, в 1911 году, — рассказывал он Гуре. — Теперича шестой десяток доживаю. А в ту пору меня все больше Давыдкой звали. Так прозвал меня и Шолохов в “Тихом Доне” — Давыдка-вальцовщик. Машинистом у нас на мельнице работал Иван Алексеевич Сердинов, из местных. Считался он казаком, но проживал в бедности. Душевный был человек. И Валентин, его помощник, тоже свойский парень. Ничем с виду не приметный, а колючий, на язык острый. Вот фамилию его не помню, мы его Валеткой прозвали. Знаю, что был он из революционеров, еще перед той германской войной на хутор приехал. В марте 1918 года, перед самой заварухой, исчез он из хутора, куда — не знаю. С тех пор из виду потерял я Валетку, и судьба его мне неизвестна.

— В романе Валета убивают восставшие казаки под Каргинской, — напомнил я.

— Может, и убили. Шолохов знает, он на Каргине жил. Только я не слыхал про это. А вот Иван Алексеевич Сердинов погиб на моих глазах. Взяли его казаки-повстанцы в плен и погнали по хуторам, по-над Доном, на Вёшки. Весной это было, народу собралось масса, когда гнали его через наш хутор. Может, и Мишка Шолохов тут был — не припомню что-то. Вдова казачьего офицера Марья Дроздова страшно издевалась над нашим Иваном Алексеевичем. Лютая была баба. Она тут же и убила его самолично и добровольно»64.

Приведем свидетельство и самого Шолохова в беседе с Приймой:

«...Вскоре после войны заезжал ко мне Валет. Помнишь, во второй книге романа его убивают казаки и хоронят в степи.

Заходит в дом человек и говорит: “Узнаешь?” Всмотрелся я... Что-то знакомое в лице: “Да, узнаю, Валет!” — “Ты меня, говорит, похоронил в “Тихом Доне” и часовню у могилы поставил, а я-то бежал от белых из-под расстрела. Вот всю эту войну прошел и надумал тебя проведать...”»65.

Как видим, не только Иван Алексеевич Сердинов (Котляров), но и Давыдка-вальцовщик, Валет, вальцовщик Тимофей — это все реальные люди, вошедшие в роман, жившие в одно время с юным Шолоховым. Подтверждение тому находим и в воспоминаниях чеха Ота Гинца, опубликованных в 1955 году в Чехословакии. Будучи солдатом австро-венгерской армии, он попал в плен и волею судеб, начиная с 1917 года, жил в хуторе Плешакове, где близко подружился с семьей Шолоховых и тринадцатилетним Михаилом Шолоховым: «Родители Михаила, — рассказывает он в своих воспоминаниях, — обращались со мной, как с собственным сыном, а тринадцатилетний Миша быстро стал моим верным молодым другом...». Гинц рассказывает о своей дружбе и близком знакомстве Михаила Шолохова с Иваном Алексеевичем Сердиновым, с рабочим мельницы по имени Валентин (Валетка). Он вспоминает также о «неком слесаре, образованном и передовом человеке», который пригласил его к себе на квартиру. «...Я много от него узнал, — пишет О. Гинц <...> — Наверно, это был слесарь, которому Шолохов дал в “Тихом Доне” имя Штокман»66.

Жители хутора Плешаков. В первом ряду справа — машинист паровой мельницы в хуторе Плешакове Иван Алексеевич Сердинов, прототип Ивана Алексеевича Котлярова, машиниста мельницы в хуторе Татарском в романе «Тихий Дон»

Как видим, мельница купца Симонова на хуторе Плешакове, где управляющим был отец Шолохова, и люди, работавшие на ней, сыграли в судьбе писателя и его романа немалую роль. А купец Мохов — не только персонаж «Тихого Дона», но и реальный человек.

ВЁШЕНСКОЕ КУПЕЧЕСТВО

Моховы — известный купеческий род на Верхнем Дону, находившийся в тесных отношениях и даже в родстве с купеческим родом Шолоховых.

Сын «совслужащего», каковым Шолохов предстает в заполняемых им анкетах, на самом деле происходил из старинного купеческого рода Шолоховых, не уступавшего по породе донским купцам Моховым. При этом судьбы этих двух родов, примерно в одно время переселившихся на Дон из центральной России, неотрывны одна от другой.

История рода купца Мохова в «Тихом Доне» представлена так:

«Сергей Платонович Мохов издалека ведет свою родословную.

В годы царствования Петра I шла однажды в Азов по Дону государева баржа с сухарями и огнестрельным зельем. Казаки “воровского” городка Чигонаки, угнездившегося в верховьях Дона, неподалеку от устья Хопра, ночью напали на эту баржу, стражу сонную перерезали, сухари и зелье разграбили, а баржу затопили.

По цареву приказу из Воронежа пришли войска, “воровской” тот городок Чигонаки сожгли, казаков, причастных к разбойному на баржу нападению, нещадно в бою разбили», но десять лет спустя «вновь выросла и опоясалась боевыми валами станица. С той-то поры и пришел в нее из Воронежского указа царев досмотрщик и глаз — мужик Мохов Никишка. Торговал он с рук разной, необходимой в казачьем обиходе рухлядью...» (2, 13).

От этого-то Мохова Никишки, сообщается в романе, и повелся купеческий род Моховых.

Как установил Сивоволов, зарайский купец Мирон Мохов с сыном Николаем переехал на Дон в середине XIX века. Дед Шолохова, купец 3-й гильдии из того же города Зарайска Михаил Михайлович Шолохов, приехал в Вёшенскую в конце сороковых годов XIX века, — вслед, и, возможно с помощью Мирона Мохова и его сына. Зарайские краеведы развернули поиск шолоховских корней в городе Зарайске Рязанской, а ныне Московской области. Вот что пишет в своем письме в ИМЛИ зарайский краевед В. И. Полянчев: «Первые Шолоховы в Зарайске появились давно, во второй половине XVII века. Тогда, судя по Переписной (ландратской) книге 1715 г., окраинную Пушкарскую слободу обживал пушкарь Фирс Шолохов и четверо его сыновей: Василий Фирсович, Осип Фирсович, Иван Фирсович и Сергей Фирсович. От младшего Сергея Фирсовича — прапрапрадеда писателя — и пошла ветвь, которая через четыре поколения на пятое и привела Шолоховых на Дон: прапрадед Иван Сергеевич, прадед Михаил Иванович, дед Михаил Михайлович, и наконец — отец писателя — Александр Михайлович. Предки великого родственника вплоть до конца XIX в. жили в Зарайске, и к тому времени расселились чуть ли ни по всему городу. Фамилией Шолоховы полон Зарайск и до сих пор»67.