Энтони Хоуп - Пленник замка Зенды

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Пленник замка Зенды"
Описание и краткое содержание "Пленник замка Зенды" читать бесплатно онлайн.
Как верой и правдой служить королю, если он стоит на пути к твоему счастью? Правда, король в большой беде и спасти его можешь только ты. Как сделать выбор между подлостью и раной в сердце на всю жизнь? Эта книга — известный всему миру рыцарский роман, действие которого происходит в стране, которой нет ни на одной карте.
Для среднего и старшего возраста.
С тех пор я веду достаточно скромный образ жизни. Вскоре по приезде я снял за городом коттедж и обитаю в нем по сей день. Многие мои знакомые удивляются, почему я не стремлюсь завоевать какие-то высоты. Могу ли я им объяснить, что честолюбивые мечты большинства моих сверстников кажутся мне просто пресными и меня нисколько не прельщает ни светская, ни какая-либо иная карьера? Милейшая Роза давно махнула на меня рукой, а среди соседей я прослыл лентяем, мечтателем и нелюдимом. Но я еще молод. И, несмотря на тот образ жизни, который я для себя избрал, меня иногда охватывает странное ощущение. В такие моменты кажется, что в этой жизни для меня еще уготована какая-то важная роль и не стоит размениваться на мелочи.
В такой момент мозг мой снова обретает энергию, мышцы напрягаются, и я готов строить планы, наносить удары и отражать атаки врагов. Потом я успокаиваюсь, беру ружье и отправляюсь бродить по лесу. Или сажусь на берегу ручья и подолгу обозреваю окрестности.
Не знаю, что уготовано мне свыше, куда занесет меня судьба в будущем… Но почему-то, когда я пытаюсь заглянуть в него, я тут же вспоминаю людные улицы Стрелсау или мрачные крепостные стены замка Зенда. Так блуждаю я в мыслях от прошлого к будущему. Я вспоминаю о неуемном пиршестве с королем, о своем чайном столике (с тех пор, как он спас мне жизнь, я испытываю редкостную нежность ко всем чайным столам на свете), о ночи, проведенной во рву, и о лесной погоне за Рупертом Хенцау. Перед моим мысленным взором проходят лица друзей и врагов. Первые и поныне, благодарение Богу, живы и здравствуют, среди вторых живым остался лишь Руперт Хенцау. Я не знаю, где он и что с ним. Но не сомневаюсь: если только ноги носят его еще по земле, он занят недобрыми делами. Вспоминая об этом юноше, я невольно сжимаю кулаки, сердце мое начинает биться сильнее, а предчувствие какой-то крупной схватки, в которой мне еще придется показать себя, становится отчетливее прежнего. Вот почему, несмотря на праздное свое существование, я и не думаю распускаться. Я ежедневно упражняюсь в стрельбе и фехтовании, стараюсь сохранить подвижность и силу. Так я по возможности отдаляю тот день, когда юношеская энергия покинет меня.
Но каждый год наступает день, когда моей размеренной жизни приходит конец. Я сажусь в поезд и доезжаю до Дрездена. Там ждет меня милый мой друг Фриц фон Тарленхайм. В последний раз вместе с ним приезжала Хельга и их прелестная маленькая дочь.
За ту неделю, что мы проводим вместе с Фрицем, он успевает рассказать мне обо всех новостях в Стрелсау. В эту неделю мы очень мало спим. После ужина мы закуриваем сигары и говорим о Сапте, о короле, а иногда и вспоминаем об отчаянном головорезе Руперте. И лишь когда ночь сменяется рассветными сумерками, мы заговариваем о Флавии. Каждый год Фриц привозит мне шкатулку. Я открываю ее и достаю красную розу. Стебель цветка обернут бумажной лентой, а на ней надпись: «Рудольф — Флавия — навеки». А когда Фриц уезжает, он увозит в Стрелсау точно такую же посылку от меня. Эти посылки да еще кольца, которые мы с Флавией никогда не снимаем, — вот все, что связывает королеву Руритании и меня.
Она исполнила свой долг перед родиной и вышла замуж за короле. Я ценю ее мужество. Она возвысила короля в глазах подданных, и в стране воцарились мир и покой. Порой ее поступок приводит меня в отчаяние, порой я оказываюсь в силах возвыситься до нее. В такие минуты я благодарю Бога за то, что Он послал мне любовь самой красивой и самой благородной женщины на свете, и за то, что Он дал мне силы, и я не помешал ей исполнить свой долг.
Увижу ли я когда-нибудь еще свою Флавию? Боюсь, если не произойдет чуда, в этом мире нам уже не суждено встретиться. Мне остается надеяться лишь на то, что в мире ином Господь отведет нашим сердцам уединенную обитель, где никто уже не сможет помешать нашей любви. Ну, а если и это невозможно, я постараюсь дожить свой век так, чтобы Флавии никогда не пришлось стыдиться меня, и молить Бога о вечном сне, который положит конец моим земным мытарствам.
Н. Л. Трауберг
Размышления для родителей
…а мы мальчишками были.[2]
В самом разгаре «конца века» (тогда — XIX-го) появился роман о маленьком государстве по имени Руритания. Написал его молодой законовед, окончивший Оксфорд, Энтони Хоуп Хоукинс. Вышел роман в мае 1894 года и очень всем понравился, буквально всем, соединив такие крайности, как изысканная «элита» (слово это, даже в кавычках, не совсем удобно писать) и потребители сентиментальных романов «про светских людей».
Конечно, книга не стала одним из «грошовых романов», которые в Англии назывались «penny[3] dreadfuls», а в Америке — «dime[4] novels». Еще неизвестный и измученный духом времени Честертон, совсем уж молодой, на одиннадцать лет моложе Хоупа, сохранил навсегда ту радость, которую принес ему «Узник замка Зенда». Он и его друзья вообще устали и от высокомерия, и от уныния, и от цинизма.
Через четырнадцать лет, в посвящении, из которого мы взяли эпиграф, Честертон писал, что в девяностых годах «люди гордились подлостью», «…стыдились совести», «…развратничали без радости, трусили без стыда». Нетрудно представить, какой подарок — роман, где герой не трусит, совести — не стыдится, а уж тем более не развратничает.
Таких героев Честертон и его друзья искали у Стивенсона. Заметим и напомним, что Стивенсон для англичан, особенно — тогдашних — совсем не мальчишеский писатель. Они высоко чтили и, наверное, чтут удивительное исследование поистине дьявольской души во «Владельце Баллантрэ», любили (и, наверное, любят) пока неизвестные у нас повести. Как-никак в сонете на смерть Честертона монсиньор Роланд Нокс[5] говорит, что Стивенсон «в сердце человеческом читал», словом, этот писатель для молодых людей был мудрым, благородным, исполненным дерзновения, — но все же уныния и цинизма совсем перевесить не мог, — чего-то тут не хватало. Тогда двадцатилетний Честертон и прочитал книгу Хоупа — именно двадцатилетний, ему и исполнилось двадцать тоже в мае — и полюбил ее на всю жизнь.
Многие ее полюбили. Это была романтическая повесть, породившая сразу особую разновидность, так и называвшуюся «руританской» («Ruritarian romance»). И сам Хоуп, и его подражатели стали писать и печатать такие и похожие романы.
Через несколько десятилетий Толкин сказал, что очень хорошие книги, написанные для взрослых, переходят к подросткам и детям, как переходит в детскую немодная мебель.[6] Это случилось и с «Гулливером», и с «Робинзоном», и даже, в какой-то мере, с «Дон-Кихотом».
Энтони Хоуп так высоко не замахивался, и его роману было еще легче перейти к подросткам. Сейчас не очень легко представить, что взрослые всерьез читали его — хотя нет, смотря какие взрослые. Чем проще душой человек, тем проще ему восхищаться этим рыцарским романом. Да, все дерутся, кого-то убивают — но ведь давно описано и известно, что смерть в таком жанре — не смерть, падают и умирают не люди, а куклы, карты, знаки добра и зла. Подлость и доблесть четко разделены, любовь — идеальна, герой — именно герой, в прямом смысле этого слова.
Хорошо об этом читать и так видеть в конце нового, несравненно худшего века; только и опасность больше, ведь черно-белый мир в настораживающей близости к сомнительным, а то и просто страшным раскладкам массовых культур и тоталитарных обществ.
Ничего не поделаешь, здесь, как и везде — Сцилла и Харибда. Чуть пережмешь в одну сторону — и радуешься словам «…нет места подвигу»[7]. Пережмешь в другую — и ужасаешься тому самому духу, который жить не давал молодому Честертону. Проверка одна: милость. Не «доброта», чего только ею не назовут, а именно то расположение души, тот сплав императивов и запретов, который обозначается только что написанным словом. В таком двухмерном пространстве, как повесть Энтони Хоупа, эта сверхдрагоценная добродетель, несомненно, есть.
Ни эту книгу, ни другие — «Сердце принцессы Озры» (1896), «Саймон Дэл» (1897) — просто нельзя превратить в апологию силы. И смотрите, к милости тут же прибавятся еще две совсем не брутальные добродетели. Первая — смирение. Стыдновато радоваться такой повести, это ведь даже не Честертон, даже не Стивенсон (теми тоже особенно не погордишься), просто кукольный театр какой-то. Вторая — надежда. Провиденциальная шутка одарила сэра Энтони Хоукинса странным вторым именем «Хоуп». Его он взял псевдонимом и превратил в фамилию.
И одна из недавних статей о нем эту шутку обыгрывает в самом названии, которое приблизительно, теряя игру слов, можно перевести «Значит, еще есть Надежда», то есть «Hope». Как они все нужны нам — надежда, смирение, милость.
Н. ТраубергПримечания
1
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Пленник замка Зенды"
Книги похожие на "Пленник замка Зенды" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Энтони Хоуп - Пленник замка Зенды"
Отзывы читателей о книге "Пленник замка Зенды", комментарии и мнения людей о произведении.