Григорий Василенко - Найти и обезвредить

• Название: Найти и обезвредить
• Автор: Григорий Василенко
• Издательство: Краснодарское книжное издательство
• Жанр: Прочая документальная литература
• Год: 1985

---

К утру 31 июля общее количество обнаруженных драгоценностей составило более двухсот пудов серебра, пяти пудов золота в слитках и монетах, много платины, бриллиантов и свыше десяти фунтов жемчуга. Ценности были спрятаны на дне залитого водой трюма, в нефти, масле, угле. Деньги и драгоценности были зашиты в мешочки и пакеты, на них указаны имена и фамилии владельцев, чтобы в Константинополе раздать по принадлежности.

Часть обнаруженных ценностей принадлежала фрахтовщикам парохода, часть — новороссийским и зарубежным спекулянтам.

На этот раз преступники попались с поличным. Захваченные врасплох, они почти не сопротивлялись и вынуждены были давать правдивые показания. Так, например, арестованному Зуганелли вменялась в вину попытка в провозе за границу 6557 рублей в монетах мелкого и 6222 рублей в монетах крупного достоинства и 14 301 золотника серебра в слитках. Среди задержанных находился и владелец ресторана «Яр» Константин Метис, который сознался в неоднократном вывозе за границу русских драгоценностей.

В портовом складе с «товаром», в том числе и иконами, взяли Плосконосого. Он выдал всю свою шайку.

Долго упорствовал владелец комиссионного магазина Шелома Датикошвили. Несмотря на неопровержимые доказательства, он отрицал свою вину. Как стало известно чекистам, дома у Датикошвили хранились подлежащие вывозу за границу бриллианты. Несколько часов продолжался тщательный обыск — и никаких результатов. Уже отчаявшиеся было в успешном исходе операции чекисты обратили внимание на странную форму дверных ключей, а также на замки от чемодана. В них оказались спрятанными почти 98 каратов бриллиантов и несколько каратов алмазов.

Следствие установило, что все слитки, обнаруженные на «Никомидии», плавились в ювелирной мастерской Пилиди, который также признался в своей преступной деятельности. Кроме того, выяснилось, что одним из основных участников скупки драгоценностей и контрабандной их погрузки был старший механик парохода Фонтонини. Его изобличили в систематическом контрабандном провозе сахарина, чулок, парфюмерии и других товаров, а также в связях с новороссийскими спекулянтами, занимавшимися скупкой золота и серебра.

Это был в полном смысле слова пиратский корабль. Команда и капитан парохода принимали живейшее участие в контрабанде драгоценностей, получая от 7 до 10 процентов комиссионных. Таким образом, была раскрыта сплоченная организация, специально занимавшаяся скупкой и отправкой за границу драгоценностей. Четырнадцать контрабандистов предстали перед советским судом.

* * *

Газета «Красное Черноморье» 4 августа 1922 года отмечала:

«Деятельность Черноморского политотделения по количеству обнаруженных контрабандных ценностей побила небывалый рекорд: ни на одном из пограничных пунктов Республики не было обнаружено столько контрабандных ценностей, сколько в Новороссийске за последнее время…»

Стоимость их исчислялась десятками миллионов золотых рублей. Поистине «Никомидия» была золотой.

В приказе по Черноморскому окружному политотделению от 17 августа 1922 года говорилось, что постановлением крайэкономсовещания Юго-Востока России и Южного бюро ЦК РКП(б) сотрудники политотделения по борьбе с контрабандой И. И. Орлов, С. М. Ионов, В. И. Борцов, контрольно-пропускного пункта Л. И. Брейбардт, И. Ф. Майоров и другие награждаются кожаными костюмами, сапогами и денежными премиями за энергию, честность и находчивость, проявленные ими при обнаружении контрабанды на пароходе «Никомидия». В документе далее указывалось:

«Кроме того, крайэкономсовещание и полномочное представительство ГПУ выражают всем товарищам свою благодарность. Объявляя об этом, поздравляют товарищей с заслуженной наградой и выражают надежду, что оказанная им высокая честь будет порукой в дальнейшей их честной и беззаветной службе Республике Советов.

Благодарность и награды занести в послужные списки с кратким содержанием проделанной операции».

Так чекисты Кубани нанесли сокрушительный удар по хищникам, покушавшимся на народное достояние, и сберегли золото Республики.

Памятник председателю ВЧК Ф. Э. Дзержинскому, установленный в 1981 году в Краснодаре в начале улицы, носящей его имя, — дань уважения всем поколениям советских чекистов

М. Ф. Власов — председатель ЧК Северо-Кавказской советской республики

С. М. Буденный с группой кубанских чекистов. Крайний справа — А. И. Шеуджен, о котором рассказывается в очерке А. Темрезова «Сокрушение джинноуджипа». Майкоп, 1929 год

Обращение Кубанской ЧК к населению Екатеринодара, опубликованное в газете «Известия» — органе Кубанского облисполкома и Екатеринодарского Совета рабочих, казачьих и солдатских депутатов 28 апреля 1918 года

Первая коллегия Кубано-Черноморской ЧК (слепа направо): И. Д. Павлов, К. Н. Симонова — сотрудница для поручений. Д. П. Котляренко — председатель, С. В. Виноградов, И. А. Волков, 1920 год

Руководитель кубанских чекистов, особоуполномоченный Реввоенсовета Кавказского фронта Г. А. Атарбеков. Екатеринодар, 1920 год

В своей деятельности органы ВЧК всегда опирались на помощь широких масс трудящихся. Об этом свидетельствует и публикуемая здесь фотокопия объявления, помещенного в областной газете «Красное знамя» 14 мая 1920 года

В. Е. Дровяников. О нем можно прочитать в очерке В. Назаренко «Рассказывает В. В. Павлова»

В. Е. Дровяников и А. М. Горький в Сорренто, 1928 год

Аппарат Кубано-Черноморской ЧК активно привлекал население к участию в выявлении контрреволюционных гнезд на Кубани проводил сложную воспитательную и разъяснительную работу. Примером этого может служить обращение, опубликованное в областной газете «Красное знамя» 20 мая 1920 года

ИСПЫТАНИЕ

Чекистом может быть лишь человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками. Тот, кто стал черствым, не годится больше для работы в ЧК. Чекист должен быть чище и честнее любого — он должен быть, как кристалл, прозрачным.

Ф. Э. Дзержинский

В. Андрющенко ЭХО ПАМЯТИ

В середине августа 1942 года в Южный штаб партизанского движения, располагавшийся в Сочи, был вызван старший лейтенант госбезопасности Алексей Дмитриевич Бесчастнов. Ему приказано принять командование только что созданной Новороссийской опергруппой.

В Сочи Бесчастнов был представлен члену Военного совета Северо-Кавказского фронта, начальнику Южного и краевого штаба партизанского движения, первому секретарю Краснодарского крайкома партии Петру Ианнуарьевичу Селезневу.

Член Военного Совета сразу заговорил о задании:

— Группа у Вас, Алексей Дмитриевич, особая. И задание особое. Задачу на ближайшие дни, надеюсь, вам обрисовали.

— Так точно, товарищ комиссар. Численность, состав, маршрут, дислокация и оперативное задание — все есть.

— Добро. Теперь на будущее. Вся Кубанская равнина и большая часть предгорий захвачены врагом. Бои идут за Новороссийск и Туапсе. В ближайшие недели вступят в дело наши партизанские отряды.

Селезнев подошел к настенной карте, отдернул шторку, положил ладонь между Новороссийском и Туапсе. Переходя на «ты», неторопливо продолжал:

— Тебе для ориентировки надо знать: краевой штаб партизанского движения объединяет семь территориальных соединений, или, как мы их назвали, кустов. Твоя группа придается одному из них — ты будешь действовать в составе Новороссийского куста. Там пятнадцать партизанских отрядов. Вот с ними и организуй работу. Возглавляет куст секретарь крайкома партии Степан Евдокимович Санин. Там ты встретишь еще двух секретарей крайкома: Егорова Алексея Александровича — он командир группы партизанских отрядов Анапского куста, и Сущева — он занимается Новороссийском. В Новороссийске найди коменданта города Холостякова. Это тебе на первый случай опора.

Селезнев взглянул на часы и чуть собраннее, короче закончил:

— Своих людей направь во все партизанские отряды, тщательно проинструктируй. Бдительность и еще раз бдительность. Работа с личным составом. Разведка и разведка. Ну, желаю успеха!

Бесчастнов где-то добыл видавший виды громыхающий трехтонный ЗИС, в его растерзанный кузов нас набилось, как сельдей в бочке. Чекисты почти все знали друг друга, а на меня посматривали с некоторым недоумением, хотя я и предъявил старшему предписание Южного штаба партизанского движения, в котором говорилось, что политрук… направляется в опергруппу для организации партийно-политической работы. Задачи свои я представлял четко, но с чекистами мне работать не приходилось и чувствовал себя среди этих бывалых, опытных людей весьма неуверенно. Но служба есть служба и приказ есть приказ. И я в меру своих способностей пытался сблизиться с новыми людьми. Да и чекисты отнеслись ко мне очень чутко, по-товарищески.