Вокруг Света - Журнал «Вокруг Света» №05 за 1989 год

• Название: Журнал «Вокруг Света» №05 за 1989 год
• Автор: Вокруг Света
• Жанр: Периодические издания

---

Я кивнул:

— Кроме ножа, обычно полагающегося по инструкции, у одного из ныряльщиков будет ружье для подводной охоты. Я хочу максимально снизить степень риска.

Махнув рукой, доктор Инглби дал понять, что тема исчерпана.

— Хорошо, хорошо. Теперь вот еще о чем я хотел вас попросить: мы с Карен очень хотели бы осмотреть место кораблекрушения. Мистер Браун сообщил, что вы вроде бы собираетесь поехать туда завтра. Если так, то не объединиться ли нам и не поехать ли вместе?

Продолжение следует

Перевели с английского Георгий и Чаидрика Толстяковы

На веслах по Студеному морю

Автор предлагаемых записок о необычном одиночном плавании на гребной лодке по морю Лаптевых Евгений Смургис знаком нашим читателям. В очерках «Встречь байкальского ветра» (1982, № 1), «Весла для океана» (1984, № 1) мы рассказывали о его многолетнем плавании на деревянной лодке МАХ-4 от берегов Балтики до Владивостока. В 1983 году эта лодка стала экспонатом дальневосточного музея, а Смургис начал осваивать пластиковую прогулочную лодку ленинградского завода «Пелла». На четырехметровой «Пелла-фиорд», оснащенной четырьмя веслами, Смургис вместе с сыном Сашей сплавился по великой русской реке Лене от верховьев до устья. В порту Тикси, на берегу моря Лаптевых, лодка была оставлена на зимовку...

Так случилось, что сначала я увидел финишный участок своего маршрута. Путь в Тикси пролегал через Хатангу. Стояли последние дни июня. Под самолетом бежала тундра, усыпанная озерами. На реке виднелись редкие льдинки. Лишь недавно закончился ледоход. В самолете моим соседом оказался Владимир Дерковский, профессиональный летчик.

— Что вы, какая лодка? Бухта Тикси освобождается ото льда во второй половине июля. И первыми в плавание отправятся ледоколы,— осадил Владимир Михайлович.

— Вот за ледоколом и пойду,— отшутился я.

— Нет, за ледоколом не пойдете,— серьезно, как бы не замечая моей шутки, возразил попутчик.— За ним лед сразу же смыкается. Такое по плечу только судам ледового класса.

Выходит, тщательно разработанный маршрут — чистейшая авантюра?

«Ну уж нет,— думаю,— на месте все посмотрим. Сколько раз за долгие годы путешествий меня пугали знатоки. И столько же раз завершал свои плавания без приключений».

Самолет уже снижался, когда под нами потянулась широкая, свободная ото льдов Быковская протока. Расположенная в восточной части дельты Лены, она считается продолжением реки до самого моря Лаптевых. Но само море — сплошные льды. Прикидываю на глаз расстояние от юго-восточного берега залива Неелова до чистой воды. Километров тридцать, не меньше. Ледовый старт? Такого еще не было... Заходя на посадку, самолет пролетел над вмерзшими в лед судами в бухте Тикси.

Сборы были короткими. Спасибо работникам гидрографической базы, которые сохранили «Пеллу-фиорд» в исправном состоянии. Начальник гидробазы Владимир Васильевич Попов провожает и напутствует меня. Снаряженная с учетом длительного автономного плавания «Пелла» весит около 300 килограммов.

24 июня. В 16.00 лодка у припайной полосы залива Неелова. Впереди плоская, уходящая в туман белесая равнина. Курс — северо-запад к открытой воде Быковской протоки. Ветер северный, 12 метров в секунду, температура плюс три. График движения: двадцать минут волок, затем пятиминутный отдых. Вот и первые торосы. Преодолеваю барьер. Погода портится на глазах. Туман, ветер, снег с дождем. На двадцатой ходке вымотался вконец...

Первая ночная дремота была короткой. Через четыре часа разогреваю чай и впрягаюсь в лямку. В такую ветреную погоду, при навальной волне идти у края полыньи не очень-то приятно. Оказаться раньше на воде и выгребать против течения среди льдин? Нет, уж лучше тащить лодку по припаю. В конце концов на стальной пластине киля она скользит хорошо. Если бы не торосы, можно и до самого полюса идти.

Во второй половине дня слышу потрескивание льда под тяжестью «Пеллы». Тащить лодку за носовой конец становится опасно. Делаю остановку. Черпаю воду из ледовой лунки, варю борщ. В голову пришла мысль: а что, если толкать лодку с кормы? Коротким упором. Достаю бортовую распорку — толстую трубу из алюминия. Получается. По крайней мере, если лодка провалится, успею вскочить на корму. Так и двигаюсь: то толкаю, то тяну и прислушиваюсь к потрескиванию льда.

К вечеру улавливаю признаки шторма. Темная полоса воды с битым льдом надвигается на меня — прибой ломает кромку припая. Радуюсь близкой воде, но вместе с тем растет тревога. А что, если торошение опрокинет мой маленький кораблик? Меняю курс на девяносто градусов — и ходу. Полтора часа давал тягу. Спина в мыле, но опасность миновала. Уже у самого берега прибой все-таки настиг. Надо поднимать лодку. Операция знакомая. «Дрынковать» приходилось не раз. Достаю из-под тента толстую палку-дрын. Через полчаса работы под килем был тундровый мох, а совсем рядом бесновался ледяной хаос. На следующее утро для «Пеллы» открылась естественная дорога — по чистой воде.

29 июня. По курсу появилась медленно увеличивающаяся темная громада острова Столб. Массивная каменная гора высотой в 114 метров служит как бы естественным знаком, который отмечает конец долгого бега Лены. Около острова река делится на многочисленные протоки и рукава, образующие крупнейшую в мире ледовую дельту площадью в 30 тысяч квадратных километров.

Огибая остров Столб, направляюсь на научную базу Усть-Ленского заповедника, расположенного в нескольких километрах отсюда на острове Самойлова. Этот заповедник, площадью почти полторы тысячи гектаров, создан несколько лет назад: слишком напряженной стала экологическая обстановка на Севере. На базе состоялся разговор. Выбор места заповедника не случаен. Ленская дельта развивалась миллионы лет, заставляя море Лаптевых отступать все дальше к северу. Вторая по многоводности река СССР выносит к океану десятки миллионов тонн взвешенных частиц различных веществ. Здесь, где смешиваются соленые и пресные воды, формируются нагульные стада нельмы, ряпушки, чира, муксуна и других ценных пород рыб. Запрет на промысел в устье одной из крупнейших рек мира благотворно скажется на их численности, а создание зоны покоя — на состоянии ценных животных и птиц. Так, только птиц на территории заповедника зарегистрировано 80 видов. А они, как известно, являются не только национальным, но и международным богатством: наша страна подписала международные конвенции по охране водоплавающих птиц, в частности, с Японией и США. Заповедник поможет восстановить и численность тех обитателей Арктики, которые занесены в Красную книгу СССР, — таких, как морж, белый медведь, малый лебедь, розовая чайка. Пройдет не так уж много времени, и этот кусочек нашей земли снова станет эталоном северной природы.

Разговор вели и о памятниках истории.

— Почему бы вам не воспользоваться нашей моторной лодкой? — предложил старший инспектор по охране заповедника Владимир Иванович Понявин, когда узнал, что я собираюсь посетить памятник американскому полярному исследователю Джорджу Де-Лонгу. Его экспедиция на паровой яхте «Жаннетта» предприняла в 1879—1881 годах попытку достичь Северного полюса со стороны Берингова пролива.

Около получаса моторка вспарывала зеркальную гладь Большой Туматской протоки, прежде чем мы ступили на мягкий, расцвеченный тундровыми цветами ковер у подножия высокой, по здешним меркам, и крутой горы Америка-Хая. У самого края обрыва возвышается каменный гурий, на нем — высокий крест из бревен. Рядом — памятник с неясной надписью на металлической пластине — от комсомольцев Тикси. Вид, откровенно сказать, убогий. Поставить-то памятник поставили, а присматривать некому. Стою на вершине, рассматривая даль — бесчисленные протоки, острова, озера. Немудрено заплутать тут и с хорошими картами. Каково же было участникам экспедиции Де-Лонга, оказавшимся здесь после гибели судна? Власти и население России пытались спасти экспедицию. Спустя несколько лет правительство США наградило медалями и подарками группу русских, принимавших участие в розысках людей, а затем и в отправке останков Де-Лонга и его спутников в Америку.

Здесь узнал я и о недавней находке, связанной с экспедицией. В сенях старой избы в поселке Тумат, расположенном в устье Большой Туматской протоки, была обнаружена серебряная медаль. На одной стороне ее был отчеканен профиль «Жаннетты», на другой надпись: «От президента США Алексею Ачкасову за гуманный поступок спасения экспедиции «Жаннетты». Любопытно, что эту реликвию обнаружил потомок рода Ачкасовых — Вячеслав Шумилов, местный житель.

2 июля. Вторые сутки иду по Оленёкской протоке к морю. Час ночи. Вода успокоилась. Играет рыба. Судовой ход ушел вправо, а я нырнул в мелкую боковую протоку. Островов в ней много, стало быть, и мелей. Но так короче. Впереди стал быстро нарастать гул. Обрадовался — морской прибой Оленёкского залива. И вдруг, в считанные минуты налетел штормовой силы ветер. Лодку несет против течения, словно щепу. Вот тебе и раз. Сто раз верно — перед бурей всегда затишье. И это, надо полагать, надолго. Загнал лодку в мелкий ключ. От волны укрылся, но оказался на самом ветру.