Вахтанг Ананян - На берегу Севана

• Название: На берегу Севана
• Автор: Вахтанг Ананян
• Жанр: Книги

Высоко-высоко в горах лежит озеро. Плотным кольцом окружают его горы. Богатые колхозы раскинулись по берегам прекрасного озера. В одном из таких колхозов в небольшом армянском селе Личк живут герои приключенческой повести Вахтанга Ананяна «На берегу Севана». Уходят в неба вершины-великаны. Одну из них называют Дали-даг, что значит «Бешеная гора». Тайной окружена эта гора. Издревле люди боялись ее и поклонялись ей. О горе Дали-даг, о Черных скалах, об удивительном озере, в котором живет «водяной», рассказывает ребятам легенды дед Асатур. Но сам дед никогда не приближается к «заколдованным» местам. Разгадать эти тайны, а заодно и собрать яйца диких птиц, живущих на озере, чтобы организовать в колхозе птицеферму, решили юные натуралисты. Вместе с дедом Асатуром и с помощью других взрослых ребята совершают все те дела, о которых рассказывает эта увлекательная книга.

---

Асмик фыркнула и покраснела. Камо молчал.

Ответил учителю только Армен:

- Я осмотрел его внимательно и кое о чем подумал, но…

Он не договорил.

- Я знал, что такое важное обстоятельство не останется незамеченным моим ученым воспитанником, - погладил курчавую голову Армена Арам Михайлович.

- Какое обстоятельство? - несмело спросил Камо, и в груди у него снова возникло то чувство к Армену, которое он уже когда-то назвал «завистью».

- Обследуем пещеру, а об этом мы потом поговорим, - ответил учитель, и они с Арменом обменялись таинственными улыбками.

«Тут что-то есть!» - весело подумала Асмик.

- А ружье, дедушка, с собой захватишь? - спросил Грикор. - Я в прошлый раз под Черными скалами козу заприметил - стояла как вкопанная.

- Козу? - переспросил Арам Михайлович и задумался.

- Ну, до завтрашнего утра расстанемся. Выйдем на заре, - сказал Ашот Степанович. - А теперь по домам, спать! Завтра у нас будет много работы.

- Что ж, раз организация решает, что я могу сказать! - поднялся с места дед Асатур. - Скажу Наргиз, чтобы она для нас хороший кусок баранины сварила да завернула в лаваш [Лаваш - тонкий пресный хлеб]. Возьму с собой, утром поедим у Черных скал. И ружье возьму - какой я охотник без ружья!…

Дождь над водой

Когда взошло солнце, все уже были у Черных скал и остановились передохнуть в широкой тени старого дуба.

- Наши предки каждую осень на поклон к этим скалам приходили, жертвы приносили, - говорил дед Асатур. - А вот и «Врата ада» - вон та черная дыра, - показал он рукой. - Туда еще никто не входил… Только один раз кум мой Мукел набрался храбрости. Как вошел, вспоминал он, в эту адову пещеру, таким холодом пахнуло, будто из могилы. Голова кругом пошла… Где-то глубоко, словно под землей, что-то гудит, бурлит. Страшно стало ему. Как он ноги унес - и не помнит. «Непременно, - говорит он, - это в аду сатана в своем большом котле грешников варит. Засучил рукава и бросает одного за другим…» Их-то стоны кум мой Мукел и слышал.

- Опять кум Мукел? - улыбнулся Камо. - Ну, ты, дедушка, продолжай рассказывать обо всем этом Асмик, а мы пошли на разведку.

- Идите, бог с вами. Путь вам добрый! - махнул рукой дед. - Идите, мы с Асмик посидим подождем. Я бы вас не пустил, но раз Ашот с вами, значит, все хорошо будет: он человек умный.

Когда Асмик с дедом остались одни, дед задумчиво спросил:

- Внучка, а может, это и в самом деле не ад? Ведь и на Чанчакаре дэвов не оказалось. Мало ли что там в горе шумит!… Так я своим умом полагаю: не сердце ли Дали-дага там бьется и не кровь ли горы бежит по ее жилам, бурлит?… Разве Дали-даг не живой! Мало он, что ли, сердился на нас, на людей, огнем и дымом дышал, ревел?… А ты что умишком своим думаешь, внучка? Может и ад неправдой оказаться?

Асмик не удержалась от смеха: таким серьезным стало лицо деда, сосредоточенным - взгляд. Чувствовалось, что для него это не простой вопрос.

- Какой ад, дедушка! Ты говоришь серьезно?… Лучше погляди, тучи какие идут! Дедушка, вот и дождь накрапывает…

- Тучи?… Добро пожаловать, давно ждем!

На вершинах Черных скал и на самом деле собрались тучи. Нарастал ураган. Грянул гром, стократно отраженный эхом пещер и ущелий. Полил дождь. Сердце старика радостно забилось.

- Джан! Греми, греми!… - повторял он в восторге.

- Дедушка, пойдем под тот каменный навес, - звала Асмик.

Но листья дуба под струями дождя шелестели так мелодично, так приятно, словно песня матери над колыбелью… Старик сел и прислонился к стволу дерева, задумчиво посасывая давно потухшую трубку. Вторя шелесту листьев, мягко позванивали, ударяясь о камни капли дождя. Может ли быть что-нибудь приятнее дремы в такой дождь под развесистым дубом!…

- Дедушка, пойдем! Вымокнем мы здесь, - повторила Асмик.

- Дай посидеть еще немножко, девочка! Вот уж сколько лет не был под деревом во время дождя… А как ты думаешь, может быть в пещере вода? - начал было дед, но тут совсем близко сверкнула молния и снова грозно прогремел гром. - Э, нет, в грозу опасно оставаться под одиноким деревом!

Вслед за Асмик и старик поспешил укрыться под выступом скалы.

Тучи, набежавшие с Черного моря, собрались наконец над Севаном.

Мрачные, черные, они словно темным пологом прикрыли светлое зеркало озера. Оно тоже почернело и помрачнело, но вскоре на его поверхности затрепетало, казалось, множество белокрылых чаек. Это ветер, налетевший с гор, поднял на Севане волны и покрыл их гребни белой кружевной пеной.

Дневной зной спал, сменился холодом, и поникшие растения ожили и приободрились. А внизу, в долине, радостно кричали колхозники: «Дождь, дождь!…»

Вот бы пронестись ливню над изнуренными от жажды колхозными полями!…

Сенокосилки, работавшие на лугах по берегам озера Гилли, остановились. Бригадир Овсеп приказал прекратить покос!

- Дождь попортит скошенное. Пусть пройдет. - И, поглядев на членов своей бригады, спросил: - А высохшее сено успеем до дождя убрать?

- Чего там спрашивать, только время терять! - сказал молодой рослый колхозник. - Начнем, товарищи!

Все взялись за грабли.

- Ну, миленькие, давайте побыстрее! - кивнул головой Овсеп, и пестрый поток вооруженных граблями колхозниц двинулся вперед.

Торопливо сгребая сено, женщины то и дело глядели на небо. Они боялись не того, что дождь промочит сено: сено намокнет и высохнет. Волновало их другое: что, если тучи прольются дождем над озером, а не над полями села Личк?

Не прошло и десяти минут, как берега Гилли покрылись холмиками скошенной травы. Опасения колхозников оправдались: тучи разразились дождем над Севаном.

- Сюда, сюда, чего вы воду на воду льете! - махая шапкой, звал тучи на колхозные поля бригадир Овсеп, но тучи, не донеся свой драгоценный груз до полей села Личк, отдали его озеру.

- Продолжать косьбу! - огорченно махнул рукой бригадир Овсеп.

Снова со скрежетом поползли сенокосилки. Снова зазвенели косы в руках у колхозников, ровненько подрезая траву и оставляя на зеленой поверхности прибрежных лугов параллельные темно-зеленые полосы.

А в горах раскатисто гремел гром.

Следы веков

Подойти к пещере снизу было невозможно, и, так же как на Чанчакаре, наши разведчики решили добраться до нее с вершин Черных скал.

Оттуда хорошо был виден похожий на губу нижний край пещеры - гладкий и блестящий, точно отполированный. Верх скалы не был крутым, и с него, держась за выступы, можно было спуститься к пещере. Так, по словам деда, проник в нее «блаженной памяти» кум его Мукел. Еще легче, однако, было спуститься сюда по веревочной лестнице.

Крепко обмотав конец веревки вокруг одного из острых зубцов на верхушке скалы, мальчики опустили лестницу и начали осторожно спускаться вниз. Добравшись до гладкого выступа пещеры, Камо остановился на нем и посмотрел вниз. От входа в пещеру книзу шла отвесная скала, кончавшаяся глубоко в пропасти.

Через несколько минут к Камо присоединились Армен, Грикор и Сэто. Спустился и Ашот Степанович.

Из мрачной, темной пещеры на них дохнуло сырым, холодным воздухом, заставившим всех зябко вздрогнуть. Где-то в глубине ее, казалось, очень далеко, раздавались глухие звуки, похожие на стоны…

Армен и Сэто вынули карманные фонарики. Тонкие лучи света забегали по влажным стенам, мрачным впадинам, кривым и косым ходам. Пещера была большой и, по-видимому, очень длинной.

- Погоди-ка, посвети мне, - остановил Армена Камо.

Он нагнулся и поднял с пола пещеры рыбий скелетик.

- Рыба?… - удивился Армен. - Дай-ка поглядеть.

При свете фонарей мальчики внимательно осмотрели скелетик. Совершенно целым, нетронутым был этот остов рыбки, неизвестно с каких времен лежавший на сухом камне посреди пещеры.

- Неужели Черные скалы были под морем? - спросил Камо.

Армен вопросительно взглянул на геолога.

- Нет, - ответил тот. - Они сложены из черного гранита, а гранит не образуется в море… Тут что-то другое.

Нескрываемая радость звучала в голосе молодого геолога. Они вернулись к входу в пещеру и остановились здесь, щуря глаза от яркого дневного света.

- Как тщательно отполировано… - задумчиво, как бы про себя, сказал геолог, глядя вниз на скалу.

- Я давно это заметил, и все наши надежды именно на этом и основаны, - понимающе кивнул ему головой Армен.

- Да? И ты можешь объяснить, что это такое?

- Конечно. А рыбий скелётик подтверждает наши предположения.

- Ну, никаким сомнениям теперь уже не может быть места. Надо действовать смело и уверенно, - твердо сказал Ашот Степанович.

- Неужели есть связь между этой рыбкой и блестящим следом на скале? - с недоумением спросил Камо.

- Безусловно. Это следствия одного и того же природного явления.

Слова геолога еще больше разожгли любопытство и нетерпение Камо.

Видя его терзания, Армен решил положить им конец.

- Ты знаешь, до чего додумались мы с Арамом Михайловичем? - улыбаясь, спросил Армен у товарища.