Вахтанг Ананян - На берегу Севана

• Название: На берегу Севана
• Автор: Вахтанг Ананян
• Жанр: Книги

Высоко-высоко в горах лежит озеро. Плотным кольцом окружают его горы. Богатые колхозы раскинулись по берегам прекрасного озера. В одном из таких колхозов в небольшом армянском селе Личк живут герои приключенческой повести Вахтанга Ананяна «На берегу Севана». Уходят в неба вершины-великаны. Одну из них называют Дали-даг, что значит «Бешеная гора». Тайной окружена эта гора. Издревле люди боялись ее и поклонялись ей. О горе Дали-даг, о Черных скалах, об удивительном озере, в котором живет «водяной», рассказывает ребятам легенды дед Асатур. Но сам дед никогда не приближается к «заколдованным» местам. Разгадать эти тайны, а заодно и собрать яйца диких птиц, живущих на озере, чтобы организовать в колхозе птицеферму, решили юные натуралисты. Вместе с дедом Асатуром и с помощью других взрослых ребята совершают все те дела, о которых рассказывает эта увлекательная книга.

---

В тот день, как мы видели, ребята подверглись случайно большому испытанию и случайно же вышли из него невредимыми. Но испытание это не было последним. На следующий же день произошло новое событие, которое явилось следствием уже не случайности, а нетерпеливого характера Камо.

Утром, когда колхозники собрались у крыльца правления колхоза и взяли кирки и ломы, чтобы идти на Черные скалы, председатель сказал Ашоту Степановичу;

- Я дам вам только тех, кто знаком со взрывными работами. Меня с Арамом Михайловичем вызвали на совещание в район. Как только оно окончится, мы птицами примчимся обратно и явимся на Черные скалы. Только ребят держите подальше от взрывчатки… Да и вообще лучше бы вы их сегодня с собой не брали: в пещере и так негде будет повернуться.

- Да разве их можно будет удержать! - улыбнулся геолог.

- Это верно, особенно Камо - его и на цепи не удержишь: перепилит и убежит на Черные скалы. Ну, поздно, двигайтесь!

Колхозные каменщики, взяв инструменты, пошли к Черным скалам. Вместе с ними шли и наши юные друзья. Остановив их, дед Асатур сказал:

- Не хотел бы я, чтобы вы ходили в эту чертову пещеру, да разве вас уговоришь? Все же расскажу я вам одну историю - может пригодиться, раз вы с динамитом возитесь. Деда Оганеса знаете?

- Слепого? - спросил Сэто.

- Да, слепого Оганеса. Он ведь не всегда слепым был. Был он молодым, красивым, решительным человеком. И вот - ослеп… По своей оплошности ослеп: нетерпеливый, несдержанный был. Мы тогда колодец в селе рыли и камнем обкладывали. А камень в скалах добывали взрывами. Вот мы с Оганесом провертели в скале дырку, вложили порох, фитиль приспособили, подожгли и убежали подальше… Ждем-пождем, а взрыва все нет и нет. Оганес меня дергает: «Порох, должно быть, мокрый, а не то фитиль погас. Идем!» Я ему: «Оганес, погоди еще немного! Кто его знает, может, еще рванет». А в нем кровь кипела, как у нашего Камо. Не послушал меня, пошел. Только нагнулся поглядеть, что с фитилем случилось, а порох как ахнет!… Вот и выжег глаза у парня, молодого, красивого…

Нужно бы ребятам запомнить эти слова виды видавшего деда!

Когда они вошли в пещеру, бригадир отряда каменщиков Егор сказал:

- Ну, детки, сядьте у входа в пещеру, потолкуйте о том о сем, а мы займемся делом.

- Как?… Мы, значит, ни к чему?… - загорячился Камо.

Мастер Егор улыбнулся в густые усы:

- Почему ни к чему? Воду вы нашли! Мы ваши помощники - помогаем вам воду добыть.

Егор поднял стальной лом и, наклонившись, начал долбить камень.

- Ну, а ты, Степан, - сказал он одному из товарищей, - долби здесь. Ты, Тигран, сюда стань… Нам нужно проделать пять-шесть отверстий и заложить взрывчатку. Тогда мы выломаем сразу много камня.

Пробурив в скале отверстия, каменщики вложили в них аммонал, подвели фитиль. Ашот Степанович поджег его, и все опрометью бросились вон из пещеры.

Прошло четверть минуты, полминуты - взрыва нет.

Камо казалось, что прошел час.

- Не будем же мы тут сидеть до вечера! - наконец не выдержал он и выбежал из-за укрытия. - Капсюль, должно быть, не годен.

Ашот Степанович не успел удержать мальчика.

- Камо, вернись! О рассказе деда Асатура забыл? - закричал ему вслед Армен. - Вспомни о слепом Оганесе!

Слова Армена перебил оглушительный грохот. Тяжелым каменным градом посыпались обломки скалы, подброшенные взрывом к потолку пещеры. Удушающий запах аммонала и дым наполнили воздух.

Ребята вбежали в пещеру. Раскинувшись плашмя на большой каменной плите, лежал Камо. Он был без сознания.

- Ай-ай-ай! Скорей вынесем его отсюда! - кричал мастер Егор.

Ашот Степанович с Грикором подняли Камо и вынесли на воздух. На виске у мальчика виднелся синий кружочек. Камо, казалось, не дышал.

* * *

На сооруженных наскоро из веток носилках Камо принесли в село.

Неописуем был ужас матери мальчика. Увидев носилки, она вскрикнула и лишилась чувств.

Камо внесли в комнату. Со всех сторон собрались соседки. Дали знать Араму Михайловичу и Баграту, которые только что вернулись из районного центра и собирались на Черные скалы. Баграт отдавал спешные распоряжения.

Узнав о событии, Баграт, крайне встревоженный, прибежал в дом кузнеца Самсона. Вскоре пришел и Арам Михайлович.

Обычно сдержанный, Баграт взволновался:

- Тетя Анаид, открой окна! Шире!… Так… Дай воды… Шушан, сбегай в правление, принеси аптечку. Живо!… Ашот. помоги Араму… Арам, ты сумеешь вызвать у него дыхание?

Арам Михайлович молча кивнул головой и, сняв пиджак, засучил рукава рубашки.

С дорожной аптечкой прибежала Шушан. В комнате распространился запах нашатырного спирта.

Вошел дед Асатур. Борода у деда была всклокочена. Жалким, дрожащим голосом он начал умолять учителя:

- Арам-джан, жить тебе счастливо! Ради всего, что тебе свято, позвони в Ереван, по радио дай знать - пусть приедут доктора, ученые, спасут внука моего!…

- Успокойся, дедушка!

- Тысячу дам, миллион дам… Позовите профессоров, спасите моего внука!…

Баграт соболезнующе поглядел на деда. Глаза у старика помутнели и слезились.

«Спятил, бедный, - подумал Баграт, - о миллионах говорит!»

Во дворе Сэто и Армен успокаивали Асмик. Она всхлипывала и все время вытирала платком набегавшие слезы. У ворот Грикор отчитывал счетовода Месропа.

- Ты что это дурацкие штуки вытворяешь? Черт знает что болтаешь! - кричал он. - Какой ад, какие дьяволы? Вода бежит, понимаешь?… Бурлит, шумит! Завтра пойду приведу ее в село. Тебе капли не дам - подыхай от жажды… С парнем беда случилась по его же неосторожности, а ты тут нашептываешь: черти наказали… Хватит тебе, наконец, народ смущать!

Грикор в порыве возмущения потерял чувство меры в своих выражениях.

- Кто сказал, что не вода?… Зачем кричишь, Грикорджан?… - растерянно бормотал Месроп и оглядывался - не слышит ли кто.

В это время вошел во двор зеленоглазый мальчик с бледным, встревоженным лицом. Это был завистник Артуш.

Мальчики молча смотрели на него. Сейчас, после несчастья с Камо, им особенно был неприятен этот старый недруг.

- Ну, ты-то чего нюни распустил? - ядовито спросил Грикор. - Ты чего печаль разыгрываешь?

Артуш поднял на Грикора глаза, полные неподдельного горя, и Грикор понял, что очень-очень огорчил его своими словами.

- Не сердись на меня… - сказал Артуш. Голос у него был подавленный, робкий. - Ради него простите! - На глазах у Артуша выступили слезы.

- Ладно, - протянул руку Артушу Армен. - Только сейчас не до тебя…,

У постели больного хлопотали несколько человек.

Ашот Степанович держал пузырек с нашатырным спиртом. Баграт тер Камо виски. Арам Михайлович делал мальчику искусственное дыхание.

Их усилия наконец увенчались успехом. Бледное лицо учителя вспыхнуло, глаза загорелись радостью,

- Жив? - спросил Баграт.

- Жив! Дышит…

Это известие мгновенно перенеслось во двор. Все облегченно вздохнули. Оттуда донесся голос Асмик:

- Пустите, пустите меня к Камо!…

- Ну хорошо, хорошо, иди, теперь можно, - сказал председатель, добродушно улыбаясь.

Грикор стоял в сторонке, обливался слезами, но не в силах был даже сейчас удержаться от шутки:

- Уж я знаю: притворялся мертвым, чтобы мы его еще больше полюбили!

Все засмеялись, но не потому, что им понравилась шутка Грикора, а просто от радости.

Асмик, встретив изумленный взгляд еще ничего не соображающего Камо, остановилась, повернулась, прижалась к груди Баграта и разрыдалась.

- Успокойся, доченька, все хорошо, все прошло, - говорил Баграт, ласково гладя шелковистые каштановые волосы девочки. Но и сам он не был спокоен и с трудом сдерживал охватившее его радостное волнение.

Из соседней комнаты вышла мать Камо, опустилась на колени и, припав к ногам сына, заплакала. Это были слезы не горя, а того безграничного счастья, которым может быть полно только сердце матери.

А Камо тупо смотрел на всех своими большими глазами и ничего не понимал…

- Ожил, ожил мой львенок! - взволнованно говорил дед Асатур и, воздев руки к небу, бормотал что-то непонятное. - Фу, что я говорю! - вдруг пришел он в себя. - В руках у сил небесных ничего больше не осталось…

- Ты что загрустил, дедушка? - ласково спросил его Арам Михайлович. - Видишь, все хорошо, жив твой внук.

- А? - опомнился старик и, точно разрешив какую-то мучившую его задачу, заговорил снова, но как-то странно и несвязно: - Значит, знатный охотник Асатур сердцем своим этих детей меньше?… Они для нас жизни своей не жалеют, а я деньги буду жалеть?… Нет, довольно, довольно! - вдруг закричал он. - Баграт-джан, придушило меня это богатство, эти миллионы сердце мое высушили… Пойду принесу, совесть свою облегчу… - И он решительными шагами вышел из комнаты.

Несвязных слов старика никто не понял.

- Что с нашим дедом? - удивленно поднял брови Баграт. - Заболел он, что ли? Какие миллионы?…

Арам Михайлович в недоумении пожал плечами.