Ирина Веретенникова - Магия в стиле экстрим

• Название: Магия в стиле экстрим
• Автор: Ирина Веретенникова
• Жанр: Фэнтези

На пороге смерти Паулине Назаровой предоставляется выбор: умереть или стать ученицей странного незнакомца. Выбирая жизнь, девушка пока и не представляет, насколько экзотическим и экстремальным окажется обучение у холодного мага Хегельга. С этой минуты существование Паулины превращается в бесконечное выживание, где нет места слабости, жалости, а любая поблажка может стоить слишком дорого. Её новая жизнь − это урок "Умри или познай!", и вместе с главной героиней его проходят целые народы, миры и само мироздание. Хладнокровный учитель не собирается жалеть ученицу и его уроки кажутся Паулине невыносимой жестокостью, пока она не осознаёт, что это единственный способ разбить тесную скорлупу человеческого сознания и стать кем-то иным. Но потерять человечность, значит лишиться прошлого, забыть себя прежнюю и оттолкнуть любимого человека. К борьбе за выживание прибавляется мучительная борьба с самой собой. В решающий момент Паулина осознает, что выиграть можно только забыв всё, чему так тяжело учили, нарушить правила, доверять лишь интуиции, приняв себя такую, как есть. Каждая прожитая минута и преодолённый барьер приближают к ответу на главный вопрос: какова должна быть цель, чтобы оправдать столь экстремальные средства? В сражениях и испытаниях героиня неоднократно подходит к грани своих физических и духовных возможностей, каждый раз переступая через себя. На рубеже жизни и смерти ей открывается чудо рождения вселенной и, наконец, становится очевидным, ради чего пройдены все испытания.

---

Аморан присвистнул и покачал головой. Он сбросил грязные сапоги, оружие и плащ на пол в коридоре. Кроме нас в доме никого не было. Как только человек шагнул внутрь, дверь за ним плотно захлопнулась. Горячий влажный воздух побуждал расслабиться, согревая после ночной охоты под проливным дождём. Надеюсь, нас никто не потревожит, иначе очень-очень разозлюсь.

— Попался! — хищно прошептала я, обходя вокруг напрягшегося мужчины.

Как только остановилась перед ним, захотелось наброситься, словно дикий зверь, жадно пить из его губ, терзать ласками. По коже поползли мурашки возбуждения, вспыхнувшие волосы взвились вверх, искрясь на кончиках. Как сладко будет заставить Аморана кричать, увидеть в глазах огонь. Но вместо этого я медленно расстегивала пуговки мужской рубашки, а затем манжеты. Осторожно ткань спускалась с плеч. Ладошки гладили упругие мышцы и росчерки шрамов, которые я не уставала залечивать, но они упрямо появлялись на теле Аморана, после очередного пробуждения. Он нежно погладил мое лицо, а потом нагнулся и обвёл кончиком языка контур губ.

— Давно попался, с той самой минуты, когда увидел тебя, Паулина.

Язык тронул раковинку ушка, и вниз пронеслась мелкая дрожь. Ноги не держали, и я опустилась на колени, ухватившись за ремень брюк. Место ладоней на груди и плечах заняли извивающиеся пряди волос. Они змейками приникли к мужскому торсу, расползались по коже.

— Так щекотно! — засмеялся Аморан.

Но смех тут же умолк и сменился шумным вздохом, когда с бёдер упали брюки. Стоя на коленях, я подняла голову и медленно провела по обнажившемуся бедру, едва касаясь кожи. Зрачки Аморана расширились, он судорожно сжал кулаки.

— Не играй со мной, Паулина. Я многое могу выдержать, но не испытывай пределы самообладания.

— Никаких игр, — прошептали мои губы и коварно улыбнулись. — Пойдём греться и мыться!

Стремительно подскочив, я схватила Аморана за руки и потащила в первую купальню. Человек так и не справился с собой, выглядел скованным и закрытым. Мылись в полном молчании, без всякого удовольствия, потому что мысли заняты совсем другим. Желание сжигало нас, но сделать последний шаг навстречу мы не решались. Аморан пытался взять себя в руки, но получалось плохо. Я сполоснулась от мыла и вышла из воды. Впереди показался глубокий бассейн с горячей и чистой водой. Предстояло осуществить второй этап моего коварного плана. Пришло время оставить позади условности, что сдерживали нас.

— Иди ко мне, — позвала я.

— Мне уже не остановиться, понимаешь? Я хочу тебя, Паулина и теряю остатки воли.

Магические светлячки загорелись ярче, отражаясь в глазах Аморана, золотя кожу интимным светом. Человек поднялся из воды, капельки сбегали прозрачными струйками по коже. В глазах бушевал тот самый огонь, о котором я грезила, ещё сдерживаемый, но из последних сил. Мой человек по-мужски красив в своей мощи и искренности. И это не маска — Аморан единственный настоящий среди всех, кто окружает меня. За этой внешностью скрывается лишь бесконечная любовь, благородство, да пленённая, израненная душа. Крепкая опора в зыбком мире недоверия и противоречий. Огонь, что обогреет в любую непогоду. Никаких скрытых личин, хитрых игр и тайн.

— Родной, любимый, отчего мы медлим, почему ждём чего-то?

Я протянула ладонь, и она утонула в больших ладонях Аморана. Безмолвный диалог тел, наконец пришедших в согласие. Мне улыбнулись открыто и облегчённо. Аморан будто преодолел внутренний запрет и теперь принял решение. Он подхватил меня на руки и прыгнул в глубокий бассейн. Вода накрыла с головой. Мы кружились, поднимаясь из глубины, пузырьки щекотали разгорячённую кожу. Аморан вытолкнул нас на поверхность, шумно хватая ртом воздух. Отдышавшись, он подтолкнул меня к краю. Спина упёрлась в бортик купальни, ноги обхватили мужские бёдра, движущиеся навстречу.

— Скажи "нет", — в последний раз предупредил Аморан, лаская мою набухшую грудь.

— Да, — стонала я и закрывала глаза, — не останавливайся!

— Пусть всё катится в бездну! Ты моя! — прошипел хриплый голос, и мимолётная боль пронзила меня.

Тело тут же исцелило маленькую рану и начало восхождение на вершину. Никакой магии, потоков источника, лишь жадные движения тел, доводящие до исступления. Ритм менялся от нежного и медленного, до резкого, почти звериного. Мы тонули в наслаждении, преодолевали последние барьеры друг к другу. Я кричала от простого человеческого ощущения счастья на пике оргазма. Да, человеческого оргазма, но от этого не менее острого и яркого. Пальцы царапали широкую спину, прижимали ритмично двигающиеся бёдра. Я выгибалась навстречу, отдавала всю себя и боялась пропустить хоть миг этого чуда. Быть может, это именно то, о чём молила?

Усталую и разомлевшую меня выловили из бассейна и отнесли на второй этаж в спальню. Это единственная комната, которую не хотелось переделывать. Аморан наполнил её особенной атмосферой, своей аурой. Здесь он разжигал огонь и готовил для меня, хранил одежду и оружие. Эта спальня — сердце дома. Я прибегала сюда побыть со своим мужчиной или даже наедине с собой, если удавалось выкроить минутку. Единственное, что я исправила, это заменила весь текстиль, размножила одеяла и постельное бельё. Шторы, обивка, покрывала остались тех же цветов и фактуры, только чистые и свежие. Нам нравилось находиться здесь, разговаривать или просто перевести дух. Аморан уложил меня на кровать и отправился разжигать огонь в камине. Проливные дожди принесли влажность в дом. Даже дрова отсырели. Я могла бы это исправить, но мне нравилось наблюдать, как Аморан занимается нехитрыми домашними делами.

— Хегельг обещал, что дождя не будет, — пробурчала я, кутаясь в одеяло. Не то чтобы холодно, просто зябко, особенно после горячего бассейна.

— Опять обманул, он же маг, — отмахнулся Аморан.

— Я тоже становлюсь магом.

— Ты не такая как они, — ответили мне. Огонь никак не хотел разжигаться.

— Ошибаешься, Аморан. Если я выживу, то окончательное превращение в мага — вопрос времени. И нам предстоит с этим жить. Я цепляюсь за человеческие привычки, чувства и поведение, но с каждым днём мне всё труднее. Это сводит с ума, раздирает изнутри, но неизбежно.

— Однажды ты не захочешь быть с человеком? — вздохнул Аморан, и толстая ветвь хрустнула в руках от напряжения.

— Оставь костёр, — взволнованно попросила я и легко потянулась к дровам через тонкий мир. Огонь ярко вспыхнул и бросил красноватые блики.

— Иди сюда, — позвала, потянулась всем телом к застывшему мужчине, самому дорогому человеку. — Аморан, вопрос в том, захочешь ли ты быть с магом, сможешь ли любить после изменения?

— О чём ты говоришь? Думаешь, из-за Хегельга и Гнека я возненавижу твою сущность? Глупая, только твоя любовь удерживает на этом свете. Гнек не зря усыплял меня, вампир знал, что я убью себя и его заодно.

— Не надо так говорить.

— Но это правда, и до того как в моей жизни появилась ты, самоубийство было главной мечтой. Я смаковал её сотню лет, едва обретал сознание. Это не малодушие — желать забвения, когда изо дня в день смотришь на смерть, пытки и кровь.

— Я боюсь сама себя, когда приходят мысли что ты в опасности. Они рождаются в голове яростными призраками, доводят до безумия.

— Тебя любит человек, но не инвалид или немощный калека. Я умею сражаться, а ещё лучше убивать. Не сомневайся во мне, Паулина, оставь страхи.

— Если когда-нибудь я попытаюсь запереть тебя за семью замками, спрятать от всего мира, захочу владеть безраздельно, Аморан, беги от меня! Это буду уже не я. Значит, человек во мне исчез окончательно.

Аморан присел на кровать, и я переползла к нему на колени. От мыслей о смерти в голове помутилось.

— Зачем, милая? — он нашёл в себе силы улыбнуться и укутать меня в одеяло. — Я и так твой безраздельно.

— Маги мыслят не так как люди.

— Придётся привыкать, к тому же я сотню лет слушал мысли Гнека. Он конечно уже не совсем маг, но вначале мог думать о чём-то ещё кроме жажды убивать. Так что представление о магах изнутри имеется.

— Я ревнивая эгоистка и временами сама поражаюсь жестоким мыслям, приходящим в голову, — нос уткнулся в мужское плечо.

— С чего ты решила, что я другой? — удивлённо спросил Аморан. — Да я с ума схожу, оставляя тебя каждое утро. Готов биться об стену головой от бессилия, что не могу защитить любимую женщину, быть рядом. Каждый раз ненавижу себя, отпуская с Хегельгом, дерусь с ним, а потом бешусь и мечусь по дому. Один вопрос разъедает мозг, а вернёшься ли ты?

В сознании складывались слова клятвы самой себе. Я отрежу правую руку и никогда не восстановлю её, если попытаюсь сделать Аморана рабом, какими бы красивыми словами не заменялась суть. Маги превратили жизнь Аморана в бесконечный ад, оплели паутиной, из которой не выбраться самому. В этот миг я ненавидела магию в себе и ту хладнокровную тварь, в которую постепенно превращалась. Комната закружилась перед глазами, в голове бился колокол вины, неоплатной, огромной, тяжёлой.