Гисперт Хаафс - Ганнибал. Роман о Карфагене

• Название: Ганнибал. Роман о Карфагене
• Автор: Гисперт Хаафс
• Издательство: Армада
• Жанр: Историческая проза
• Год: 1997
• ISBN: 5-7632-0600-2

Роман современного немецкого писателя Гисперта Хаафса, впервые увидевший свет в 1989 году, рассказывает об истории самого богатого и свободного города древнего мира — Карфагена — и его последнем герое полководце Ганнибале. Строгое соблюдение исторической хронологии не убавляет занимательности повествования.

---

Порой он даже встречался с членами городского Совета. В один из холодных осенних дней, когда северный ветер клонил к земле деревья в храмовых рощах, поднимал волны в бухте и загонял людей в дома, Антигон пил в таверне горячее вино с судовладельцем Оребазием. Массалиот с его аккуратно подстриженной бородой и гладкой кожей выглядел весьма моложаво, несмотря на свои пятьдесят лет. Под его левым глазом постоянно подрагивала жилка, и Антигон заставлял себя не смотреть на нее.

— Мы хорошо зарабатываем и не хотим рисковать. Эта война не что иное, как затянувшаяся мучительная агония. Скорей бы она закончилась.

— Она еще долго продлится.

— Это твои слова, владелец «Песчаного банка», — Оребазий слегка наклонил голову, — Боюсь, ты проведешь здесь еще несколько лет. Скажи, чего тебе не хватает?

— Корабль и груз вы у меня забрали, — Антигон покачал чашей, наблюдая, как ходит по кругу вино. — Деньги скоро кончатся.

— У владельца «Песчаного банка» поистине неограниченные возможности, — хитро улыбнулся Оребазий.

— Какие же?

— Если бы твердо знать, что банк просуществует до конца войны…

— Он просуществует до тех пор, пока стоит Кархедон.

— Вот именно.

— Ты, похоже, не слишком радужно настроен.

— А откуда мне взять такие настроения? — раздраженно отмахнулся Оребазий. — И почему я должен питать надежды относительно судьбы Кархедона, когда нам слишком хорошо известно, что происходит в Риме? И каким мечтам предаются в Кархедоне и насколько неверно там оценивают положение? Сопоставь все это, и что получится?

Антигон промолчал.

— Скажу тебе следующее. — Лицо Оребазия потемнело, губы поджались. — Ваш стратег — это воплотившийся в человеке Арес[161]. Вот уже почти десять лет он сражается в Италии, и никто из его многоплеменного войска ни разу не попытался его убить и стать почетным гражданином Рима. Но… — он скорбно покачал головой. — На месте пунов я пришел бы в полнейшее отчаяние. Каждый год, прошедший после битвы при Каннах, он мог выиграть войну и поставить на колени Рим. Когда-нибудь Ганнибал или погибнет, или будет вынужден вернуться в Кархедон, и тогда все происшедшее после Канн будет выглядеть как бессмысленное упорство и напрасная трата времени. — Он нервно затеребил край своей накидки, — Но мы знаем, что это далеко не так. Даже сейчас, когда пал Новый Кархедон, Ганнибалу для победы вполне хватило бы флота и подкрепления.

— Я знаю, — глухо ответил Антигон, — Быстрый стремительный бросок — и… Но они отказали ему в поддержке.

— Вот поэтому Массалия дружит с Римом, мой друг. И дело тут, как сам понимаешь, не в союзнических обязательствах. В начале войны в Совете разгорелись жаркие споры. Мы знаем, что луны никогда не властвовали над нами. Наше плохое отношение к Кархедону зиждется на вековой взаимной ненависти эллинов и пунов.

— И тем не менее у вас возникли разногласия?

— Увы, да. Кархедон не рушит чужие города, он хочет умножать свои богатства, создавать колонии и расширять сферы влияния, но отнюдь не покорять народы. Риму же, наоборот, нужна неограниченная власть над ними. За его методы ведения войны кое-кому придется горько расплачиваться.

— Ты имеешь в виду иберов?

— Главным образом Италию. Каждый отвоеванный город они сравнивают с землей, а жителей убивают или продают в рабство. В эти годы потери среди мирного населения несравнимо большие, чем потери римских легионов. Костяк любого государства — сословие свободных крестьян и полусвободных арендаторов — будет почти полностью уничтожен. И тогда землю придется возделывать рабам. Конечно, Ганнибал тоже много разорял и разрушал, но в основном этим занимались римляне.

— Так из-за чего у вас возник спор? Вы уже в начале войны все это предвидели?

— Как можно такое предвидеть?! — Оребазий недоуменно посмотрел на Антигона. — Если бы не Ганнибал, война давно бы уже закончилась, А предвидеть поступки такого человека могут только боги. Нет, владелец «Песчаного банка»… — Он наконец выпустил край накидки и нервно щелкнул пальцами. — Если бы Кархедон потратил хотя бы пятую часть своих военных расходов на помощь Ганнибалу, Рим был бы уже давно отброшен к своим старым границам и связан жесткими условиями мирного договора или просто разрушен. Но твой город предпочел бессмысленно тратить деньги. Ничего другого мы от него не ожидали и потому после долгих споров все-таки решили не расторгать союз с Римом. Может быть, таким образом нам удастся еще десять — двадцать лет сохранить свою независимость. Затем мы превратимся в римскую провинцию, управляемую наместником, который заставит нас учить латынь и упразднит все наши учреждения.

Антигон смерил внимательным взглядом лицо собеседника. Сейчас оно уже не было таким моложавым. Жилка под левым глазом подрагивала еще сильнее, морщины рябью пробежали по щекам и скопились возле глаз, под которыми залегли не замеченные ранее темные круги.

— Выходит, для вас главное — не сам факт порабощения, а лишь его отсрочка?

— Истинно так, — горько улыбнулся судовладелец, — За поддержку Рим разрешил нам торговать на занятых им землях. И потом… — Он замялся. — Вечный город не предъявляет никаких неприемлемых требований. Там прекрасно понимают, что пока еще Ганнибал может одержать победу и что в помощи нуждаются все.

— Что ты этим хочешь сказать?

— А то, владелец «Песчаного банка», что в Риме осведомлены о твоем пребывании здесь. А также о твоих попытках переслать Ганнибалу солдат и деньги. Но они пока еще не потребовали твоей выдачи.

Антигон медленными глотками осушил чашу приятно охлажденного вина.

— А если потребуют… Что тогда?

— Тогда мы без особого шума отдадим им тебя. А пока… — Он сложил губы дудочкой и тихим напевным голосом спросил: — Уступишь корабль за десять талантов серебра?

— Это очень много, судовладелец.

— Ты просто не знаешь, что происходит. В эти годы потери кораблей оказались необычайно велики, и потому за каждое судно дают вдвое больше, чем до войны. А твой корабль особенно хорошо оснащен и пригоден к плаванию.

Накануне торжественного празднования начала весны в Массалию прибыл римский посол. И тогда же Аркезилай впервые за долгое время посетил своего дядю.

— Завтра на празднике стражник на несколько минут покинет вас. Об этом позаботится Оребазий. Тут же влезайте в повозку с навесом из голубой ткани. Придется провести какое-то время в обществе уродливых карликов, похожих на патэков[162]. В восточном устье Родана вас будет ждать лодка.

Он прошелся взглядом по радостным лицам Антигона и Бомилькара и поспешил удалиться. Ему явно не хотелось здесь задерживаться.

Самая большая городская площадь перед храмом Артемиды была заполнена весело гомонящей толпой. Особенно шумели мальчишки, забравшиеся на каменную ограду храма и растущие вокруг деревья. Повсюду стояли грубо сколоченные столы и колоды с полными еды блюдами и амфоры с вином. На каждом шагу попадались фокусники, пожиратели змей, глотатели мечей и предсказатели. По высоко натянутому над площадью канату шла, словно плыла, девушка в короткой пестрой тунике с покачивающимися факелами в руках, а на земле серая обезьянка смешно подражала ее движениям, подрагивая морщинистыми меловыми ладонями. На краю площади был устроен загон, где в клетках разместились слониха, несколько шакалов и бегавший по кругу злобно рычащий и сверкающий глазами леопард. Рядом стояли стеклянные ящики, где свивались в клубки змеи и угрожающе шевелили ядовитыми жалами скорпионы.

На огороженной посредине площадке блестели два потных, обильно смазанных маслом мускулистых тела. Галл и германец медленно кружились в каком-то непонятном танце, протягивая друг к другу длинные цепкие руки. Время от времени они схватывались друг с другом, но тут же снова расходились и сорванными за день голосами в очередной раз предлагали желающим потерять свои деньги и побороться с одним из них. Тут же на деревянном помосте стояли двухголовый теленок и рыжеволосая женщина с чешуйчатой кожей и непомерно разбухшими руками и ногами. На ступенях храма играла группа греческих музыкантов, создававшая с помощью своих лир, сиритов, флейт различной формы, деревянных и металлических инструментов совокупность звуков необычайной красоты. Антигон и Бомилькар вместе с массалиотами от души хохотали, услышав в перерыве рассказ старика музыканта о его пребывании в Риме, где тамошние варвары уже после первого отделения стали откровенно скучать, а после второго потребовали от групп отложить инструменты и немного побороться или устроить кулачный бой.

Седобородый детина с подвешенным к животу барабаном протискивался сквозь толпу, изо всех сил ударяя по натянутой телячьей коже и истошно вопя: