Дава Собел - ДОЧЬ ГАЛИЛЕЯ

• Название: ДОЧЬ ГАЛИЛЕЯ
• Автор: Дава Собел
• Жанр: Книги

---

Самая любящая дочь,

Сестра Мария Челесте

XV «Благодаря милости Бога я встал на правильный путь»

Семья Сестилии Боккинери, нареченной невесты Винченцо, жила в двенадцати милях от Флоренции, в городе Прато, известном своими текстильщиками, а также тутовыми деревьями и шелковичными червями. Там ее отец служил мажордомом в местном дворце Медичи, а его брат Джеронимо занимал такой же пост при флорентийском дворе во дворце Питти. Секретарь Тосканского совета помог осуществить сватовство - к полному удовлетворению Галилея. Невеста принесла с собой приданое в размере 700 скуди - эта сумма обеспечила бы девушке пожизненное существование в монастыре, если бы ей не нашли мужа. Свадьба была назначена как раз накануне ее шестнадцатилетия, на 29 января 1629 г., так что у родственников оставался еще почти месяц на подготовку к торжеству.

Хотя сестра Мария Челесте не могла покинуть обитель Сан-Маттео и побывать на свадьбе брата, она твердо вознамерилась хоть как-то поучаствовать в празднике, причем весьма характерным для нее образом: она решила разделить финансовое бремя, связанное с организацией угощения и ложившееся на плечи отца. «Здесь приведен список наиболее дорогих продуктов, которые нам необходимы для приготовления выпечки, - писала она 4 января, вкладывая в письмо перечень дорогостоящих ингредиентов на отдельном листочке - сахар, миндаль, сахарная пудра, - остальные, менее дорогие, я достану сама. И еще прошу сообщить мне, господин отец: хотите ли Вы, чтобы я приготовила и другие сладости для Вас, такие как маленькие пирожки с пряной начинкой и все прочее, потому что я совершенно убеждена: Вы потратите таким образом гораздо меньше, чем покупая все это у бакалейщика, а уж мы позаботимся о том, чтобы все закуски были выполнены как можно лучше».

Кроме того, невесте полагался подарок. В том же письме, чуть ниже, Мария Челесте рассуждает: «Я склоняюсь к мысли сшить ей красивый фартук, чтобы подарить нечто действительно полезное, но не требующее от нас слишком больших финансовых затрат, ведь мы можем исполнить всю работу сами; не говоря уже о том, что мы и понятия не имеем, как кроить высокие воротники и раффы, которые теперь носят дамы».

Затем она добавляет: «Возможно, я ошибаюсь, господин отец, расспрашивая Вас обо всех этих мелочах но я абсолютно уверена, что о малом, как и о великом Вы знаете намного больше нас, монахинь».

Сам Галилей в качестве подарка новобрачным купил оштукатуренный дом с садом и внутренним двориком в Коста-Сан-Джорджо, на полпути из Флоренции в Арчетри.

Через месяц после свадьбы в одном из писем к Галилею его постоянный корреспондент и верный друг Кастелли поднимает старый вопрос о солнечных пятнах. И Галилей, который гордился этим давно сделанным открытием и уже опубликовал все свои соображения о солнечных пятнах, внезапно увидел их новое значение: как подтверждение системы мира, предложенной Коперником. Уже через несколько месяцев солнечные пятна заставили Галилея вернуться к заброшенным было «Диалогам».

Монах Кастелли, достигший уже пятидесяти лет, жил в Риме, куда папа Урбан VIII вызвал его как специалиста по гидравлике для наблюдения за проектами по водоснабжению и осушению земель вокруг Вечного города. За несколько лет до того Урбан уже обращался к нему за подобными консультациями. В прошлый раз Кастелли руководил работами по регулированию уровня воды в озере Тразименто по указанию папы Клемента VIII, так что он по праву считался в Риме ученым и знающим человеком. Кастелли также преподавал физику в римском колледже Сапиенца, а в 1628 г. написал книгу об измерении объема текущей воды. Он послал один экземпляр Галилею в расчете получить от него комментарии, а в конце феврале 1629 г. Кастелли упомянув о том, что давний соперник Галилея, отец Кристофер Шайнер, готовит к изданию большое новое сочинение о солнечных пятнах. В своих «Письмах о солнечных пятнах» Галилей вывел его под псевдонимом Апеллес. (Впрочем, в типографии возникла серьезная задержка, и новая книга Шайнера «Rosa Ursina» («Роза Медведицы») увидела свет лишь два года спустя, в апреле 1631 г.)

Кастелли также прислал своему другу подробный отчет о недавних наблюдениях за гигантским солнечным пятном, которое удерживало его внимание на протяжении нескольких недель. Пятно пересекло всю видимую поверхность Солнца и скрылось за его западной оконечностью 9 февраля, но вновь появилось через две недели с восточной стороны Солнца - все еще узнаваемой формы, - 24 февраля.

Должно быть, мысль о том, что Шайнер снова возвращается к вопросу о солнечных пятнах, подхлестнула Галилея, потому что в апреле он заявляет в письме, что обещанная книга несомненно будет изобиловать разнообразными ошибками и несообразностями. Тем не менее ученый перечитал свои старые материалы о солнечных пятнах, чтобы проверить, не упустил ли он чего Галилей заметил, что в течение года пятна перемещаются по поверхности Солнца довольно странным образом Их путь иногда пересекает самую середину светила а в других случаях изгибается по дуге либо вверх, либо вниз. Летом 1629 г. Галилей высказал догадку, что скорее всего пятна эти постоянно находятся на поверхности, перемещаясь относительно солнечного экватора. Только кажется, что они отклоняются вверх или вниз, - и это зависит от времени года, поскольку наш угол зрения меняется благодаря годовому обращению Земли вокруг Солнца, ось которого расположена наклонно к земной орбите.

Таким образом, Солнце предоставляло собственное физическое доказательство в поддержку теории Коперника, которое отлично согласовывалось со свидетельством наличия приливов и отливов.

Каким же ударом для ученого оказалось узнать, что Шайнер - глупец, принимавший солнечные пятна за звезды, пока Галилей не поправил его, - теперь готовится опубликовать свое монументальное открытие! Это потрясение побудило великого ученого вернуться к незаконченной рукописи. Если ему и нужен был еще один побуждающий к труду стимул, им могло стать желание получить за книгу деньги, - они были особенно нужны теперь, когда невестка ждала ребенка, сын все еще не нашел работу, а сестра Мария Челесте отчаянно стремилась хоть чуть-чуть улучшить условия своего существования, купив в монастыре отдельную келью.

Возлюбленный господин отец! Неудобства, которые я переношу с тех пор, как поселилась в этом доме, связаны с необходимостью иметь здесь собственную келью. Я понимаю, что Вы знаете это, по крайней мере отчасти, а теперь я должна более четко объяснить Вам все, рассказав, как два или три года назад нужда заставила меня покинуть ту маленькую келью, которую мы занимали и за которую заплатили старшей сестре, наблюдающей за послушницами (согласно обычаю, соблюдаемому нами, монахинями), тридцать шесть скуди. Я отдала ее практически в полное распоряжение сестры Арканжелы, дабы та (насколько это возможно) смогла держаться дальше от этой самой старшей сестры, мутной резкими перепадами настроения и представляющей настоящую угрозу. Я опасалась за сестру Арканжелу, которая часто находит общение с окружающими невыносимым; более того, сестра Арканжела по природе своей сильно отличается от меня, она весьма эксцентрична, мне постоянно приходилось уступать ей во многом, чтобы жить рядом в мире и согласии, поскольку на самом деле мы очень сильно любим друг друга. В результате я проводила все вечера и ночи в обременительном обществе старшей сестры (хотя время для меня проходило довольно легко благодаря Господу, Который несомненно заставляет меня переносить эти испытания ради моей же пользы), а днем я скиталась как пилигрим, не имея собственного места, где можно было бы отдохнуть часок наедине с собой. Я не жажду обладать большим или очень красивым жилищем, мне нужен всего лишь маленький кусочек пространства, крошечная комнатка, которая всегда была бы в моем распоряжении, а сейчас одна монахиня, отчаянно нуждающаяся в деньгах, хочет продать как раз такую келью, благодаря тому, что в мою пользу высказал сестра Луиза, эта монахиня отдала мне предпочтение перед всеми другими, предлагавшими ей деньги за эту комнату. Но поскольку цена составляет 35 скуди, а у меня , есть только 10, благородно предоставленных мне сестрой Луизой, и еще 5 должны поступить ко мне вскоре, мне не хватает средств приобрести эту келью . А я ужасно боюсь потерять ее, досто славнейший господин отец, если Вы не поможете мне набрать оставшуюся сумму в 20 скуди.

Я объясняю Вам эту нужду, господин отец, с дочерней уверенностью и без церемоний не потому, что хочу погрешить против той нежности и любви, которую так часто выражала им. Я только повторю, что это вопрос крайней необходимости, средство избавить меня от того состояния, в котором я нахожусь, и при том, что Вы любите меня так сильно и - я знаю это - желаете мне счастья, Вы можете легко представить себе, какое огромное облегчение и радость принесет мне это, причем сии чувства будут самого верного и честного рода, потому как все, что я ищу, это немного спокойствия и уединения. Возможно, Вы скажете мне, достославнейший господин отец, что получить необходимую сумму я могла бы из тех 30 скуди, которые внесены в монастырь; на это я отвечу (не говоря уж о том, что невозможно получить эти деньги достаточно быстро, а вышеупомянутая монахиня желает продать келью немедленно), что Вы обещали матери-настоятельнице, что не будете просить у нее эти средства, пока монастырь не наладит дела и не преодолеет определенные финансовые трудности. Принимая все это во внимание, не думаю, что Вы, господин отец, оставите меня; надеюсь, что Вы окажете мне эту милость, которую я умоляю Вас совершить из любви к Господу, так как я сейчас - среди последних нищих, запертых в узилище, и не только нуждаюсь, но еще и испытываю стыд, ведь меньше всего мне бы хотелось столь открыто говорить Вам о своих несчастьях, а еще меньше - обращаться к Винченцо; но это письмо для меня - единственное средство спасения, и потому обращаюсь к Вам с верой, зная, что Вы захотите и сможете помочь мне. Посылаю Вам самые теплые и любящие пожелания, равно как Винченцо и его молодой жене. Пусть Господь благословит Вас и хранит Ваше счастье.