Юрий Смолич - Ревет и стонет Днепр широкий

• Название: Ревет и стонет Днепр широкий
• Автор: Юрий Смолич
• Издательство: Советский писатель
• Жанр: Исторические приключения
• Год: 1966

Роман Юрия Смолича «Ревет и стонет Днепр широкий» посвящен главным событиям второй половины 1917 года - первого года революции. Автор широко показывает сложное переплетение социальных отношений того времени и на этом фоне раскрывает судьбы героев.

Продолжение книги «Мир хижинам, война дворцам».

---

— Как это — нет?

— Нет! Переждали раз, переждали второй, согласились переждать и в третий представителя ревкома, но эвентуально — соскучились, а весьма возможно, и обиделись и… разошлись по домам, мои извинения товарищу презесу…

Винниченко застонал и схватился за голову.

— Товарищ София! Что же вы наделали, побойтесь бога!

— Но, пршу, при чем же тут я? — обиделась наконец и верная секретарша. — Что же мне, мои извинения, им путы на ноги накинуть? Или я, мои извинения, в состоянии задержать силой чуть не два десятка здоровенных мужчин?.. Пока еще речь шла о соблюдении очереди консеквентной, то господа представители держались спокойно. Но, прошу, когда ворвался без очереди этот невежа революционно–комитетский, то паны чужеземцы разгневались. Может ли простая секретарша предотвратить международный скандал?

Скандал! Это действительно был скандал. И скандал — на первых же шагах выхода молодого Украинского государства на международную арену.

И все этот проклятый Леонид Пятаков!

Нет, с ревкомом надо кончать, и как можно скорее!

— Кто же там был… среди иностранных представителей? — едва овладев голосом, простонал Винниченко.

Галечко вынула свою записную книжку и прочитала:

— Представитель киевского отделения «Франко–русской торговой палаты…»

Франция! Да ведь во владении французских компаний находилось больше половины всех шахт и рудников на украинской земле!

— Киевский представитель «Англо–русской торговой палаты»…

Англия! Английским фирмам принадлежало восемьдесят процентов металлоплавильной и металлообрабатывающей промышленности на Украине.

— Представитель «Русско–американской мануфактуры»…

Боже мой, еще и Америка!

— А также агентства фирм: «Паровые котлы Джон Фаулер». Лондон — Бирмингем, в Киеве — Меринговская, 10… «Часы Мозер», Швейцария — Локль, в Киеве — Крещатик, 23… «Резиновые изделия франко–русского товарищества «Проводник», Крещатик, 2… Швейные машины «Зингер», Нью–Йорк, в Киеве — Крещатик, 46, Александровская, 20… «Отис элеватор компани», Соединенные Штаты, контора в Киеве… «Таврическо–американское мукомольное товарищество»… «Международная компания жатвенных машин Мак–Кормик»… Весы «Фербенкс»…

— Хватит, хватит! — Винниченко замахал руками; запомнить все эти названия он все равно не мог, но ясно было и так: приходили и… ушли представители солиднейших иностранных фирм, которые добывали на Украине ископаемые, скупали украинское сырье либо продавали украинскому потребителю разные машины и бытовые товары. Вся торгово–промышленная мощь! Весь цвет торговых связей Украины с заграницей! Лучший и вернейший путь для налаживания реальных связей Украинского государства с государствами европейскими, да и американскими!.. А он возился с этими… отечественными акулами, просвитянскими лидерами, большевистскими горлохватами — терпел их издевательства, изворачивался перед ними, унижался…

— Товарищ София! — чуть не заплакал Винниченко. — Дело нужно немедленно исправить!..

Верной секретарше, уже переложившей гнев на милость, стало жаль своего незадачливого шефа:

— Но как, пршу пана презеса?

— Звоните по телефону. Всем, всем, всем, кто тут был! Извиняйтесь, объясняйте, просите немедленно назад! Скажите: произошло недоразумение. Скажите, имел место неожиданный эксцесс государственной важности, и потому — в порядке, так сказать, военной необходимости — пришлось принять вне очереди… что–нибудь такое — сводки с фронта, сообщения о каком–нибудь катастрофическом событии. Что угодно, только скорее! Не теряйте ни минуты…

София Галечко кинулась к телефону. Но телефон как раз и сам зазвонил.

— Прошу? — сняла трубку Галечко. — У телефона личный секретарь пана головы генерального секретариата.

Винниченко наконец перевел дыхание — фу! Сардоническая улыбка уже снова искривила его уста. В этой улыбке была и жалость к себе — бедному, замотавшемуся, измученному, и ирония над самим собой. Ведь Винниченко был человек умный и щедро наделенный чувством юмора: вот она жизнь — воюешь против империализма и должен перед этими империалистами… заискивать. Вот что значит — создавать государство, если желаешь, чтобы оно было не хуже прочих приличных государств.

Галечко вернулась от телефона.

— Товарищ презес, — как–то нерешительно произнесла она, — телефонировал консул Соединенных Штатов Америки, господин Дженкинс.

— Консул Соединенных Штатов? — удивился Винниченко. — Но ведь консула от Соединенных Штатов у нас до сих пор в Киеве не было?

— Уже есть. Господин Дженкинс был консулом в Риге. Ригу заняли немцы. Теперь он переведен к нам на Украину.

— Что же говорит американский господин Дженкинс? — поинтересовался Винниченко. — Просит аудиенции? Пожалуйста, передайте, что я готов принять его в любое время, как только у господина Дженкинса найдется свободная минута.

— Господин Дженкинс предлагает товарищу презесу прибыть к нему…

— Что?.. Американский посол приглашает меня первым явиться к нему с визитом? Но дипломатический этикет…

— Господин Дженкинс, — ответила Галечко, — не упоминал о дипломатическом визите. Господин Дженкинс только просил передать, что ждет пана презеса в своей резиденции — гостиница «Европейская», Крещатик, 4 — в половине третьего.

Винниченко вспыхнул. В первую минуту он хотел было вскочить, грохнуть кулаком по столу и послать американского господина Дженкинса к его собственной маме. Этакая наглость!.. Но в следующую минуту… Винниченко ничего не сказал, тихо сунул кулак в карман и остался сидеть в своем кресле.

Консул Соединенных Штатов Америки!

Даже не в том дело, что по всему видно, хотя бы по наплыву американских торговых и финансовых представителей, какую роль на мировой арене начинает играть американский капитал. Куда важнее то, что Соединенные Штаты Америки первыми откликнулись на просьбу молодого Украинского государства о финансовой помощи. Ведь два месяца тому назад, как раз в дни корниловского путча, через представительство нью–йоркского «Механик–металл–бэнк» в адрес председателя Центральной рады профессора Грушевского переведено в золотой валюте сто тысяч американских долларов! И это была первая иностранная субсидия, полученная только что созданным Украинским государством из–за границы. Одновременно с авизо пришло уведомление о том, что надо ждать и дальнейших поступлений… Быть может, консул Дженкинс и привез очередной взнос на конто? Может быть, еще сто тысяч? Может быть, пятьсот? А может, и миллион?

Впрочем, и это еще было не самое важное.

Полгода уже сулят официальное признание Украинского государства союзные державы Антанты. Обещала Франция. Обещала Англия. Обещал пан дать кожух, так и слово его греет… Прислали покуда свои военные миссии и дипломатических наблюдателей. Но официального признания и до сих пор нет как нет…

Может, консул Дженкинс привез признание от Соединенных Штатов? Тоже — первым среди всех? И именно потому разрешает себе вызывать… или, скажем, срочно приглашать самого премьера признанного ими правительства?..

Винниченко вскочил с места:

— Который час, товарищ София?

— Пять минут третьего, прошу пана презеса.

— Автомобиль!

8

Петлюра меж тем действовал решительно. У него не было времени на болтовню. И он не имел права медлить. Ведь он не какой–нибудь там председатель парламента или, скажем, премьер–министр, он глава военного дела — первый человек в государстве в военное время. А военное дело, особенно в военное время, не терпит ни малейшего промедления.

Тем паче, что все было абсолютно ясно.

Страна нуждалась во власти твердой руки. У вооруженной власти стоял он. Значит, он должен был обладать соответствующей твердой рукой.

Потому–то Петлюра и начал с приказов.

Приказы он писал собственноручно.

Когда он писал приказы, в его кабинет не имел права входить никто, а на пороге стоял с обнаженной шашкой сам сотник личной охраны Наркис.

В кабинете — бывшем генерала Квецинского, а ныне Петлюры — было уютно: те же репинские «Запорожцы» на стене, та же хрустальная люстра, те же телефонные аппараты на столике у окна… А давно ли в этом кресле сидел генерал, и он, Петлюра, словно проситель, ежился вон там, напротив, на стульчике?

Впрочем, генералы уже были Петлюре нипочем. Беседовал с Квецинским, беседовал с Корниловым, беседовал и с Духониным. Квецинский дал драла — пятки засверкали. Корнилова посадили в кутузку — с перспективой попасть на виселицу. Духонин просто получил пулю из матросского маузера. А вот он, Петлюра, жив–здоров и сейчас даже распоряжается любыми царскими генералами.

Приказ, который только что сочинил Петлюра и который в данный момент лежал перед ним на столе, был о назначении царского генерала Щербачева командующим первым в истории Украины Украинским фронтом, который протянулся по территории Украинской народной республики от Припяти до самого Дуная!