Александр Дюма - Сан Феличе

• Название: Сан Феличе
• Автор: Александр Дюма
• Издательство: АРТ-Бизнес-Центр
• Жанр: Исторические приключения
• Год: 1998
• ISBN: 5-7287-0001-2

Одно из самых выдающихся произведений Дюма, роман «Сан Феличе», — история трогательной любви молодой неаполитанки из семьи, близкой к королевскому двору, и французского офицера-республиканца, итальянца родом, — разыгрывается на фоне революции 1798–1799 гг. в Королевстве обеих Сицилий.

_{Иллюстрации Е. Ганешиной}

---

— Ну что ж, — отвечал Бонами, — будем драться, генерал!

Его собеседник задумался.

— Предоставьте мне шесть часов, — сказал он, — чтобы собрать военный совет и сообща обсудить ваши предложения.

Бонами на это согласиться не мог.

— Шести часов не требуется, — возразил он, — даю вам час.

Именно такой срок нужен был начальнику штаба, чтобы его пехота присоединилась к нему.

Итак, было решено, что, поскольку генерал де Дама́ находится во власти французов, он даст ответ через час.

Бонами пустил свою лошадь галопом, быстро добрался до генерала Рея и побудил его ускорить марш.

Но и генерал де Дама́ воспользовался отсрочкой: когда Бонами вернулся со своим отрядом, он застал неаполитанцев отступающими в полном порядке по дороге в Орбетелло.

Генерал Рей и начальник штаба Бонами — один во главе отряда 16-го драгунского полка, другой во главе 7-го егерского — устремились вдогонку и настигли их под Ла Сторта, где с ожесточением на них напали.

Арьергард остановился, чтобы дать республиканцам отпор.

Рей и Бонами впервые встретились с серьезным сопротивлением противника, но после нескольких атак оно было преодолено. Тем временем стемнело. Мужество и самопожертвование арьергарда спасло армию. Генерал де Дама́ воспользовался темнотой и знанием местности, чтобы продолжить отступление.

Французы были слишком утомлены, чтобы воспользоваться своей победой: они отошли к Ла Сторта, где и заночевали.

В награду за находчивость, проявленную при переговорах, и за отвагу, выказанную в бою, Шампионне произвел Бонами в чин бригадного генерала.

Но генерал де Дама́ еще не рассчитался с республиканцами. Макдональд послал одного из своих адъютантов к Келлерману, находившемуся в Боргетто вместе с частями, менее утомленными, чем те, которые участвовали днем в боях, чтобы сообщить ему, в каком направлении отступает колонна неаполитанцев. Келлерман незамедлительно собрал свои войска и направился через Рончильоне к Тосканелле, где и вошел в соприкосновение с колонной генерала де Дама́. Люди, так легко поддававшиеся панике, когда ими командовал немецкий или неаполитанский генерал, под командованием француза держались стойко и оказали мощное сопротивление. Генералу де Дама́ все же пришлось отступать, и он сам руководил отходом своих войск, став во главе арьергарда, причем проявил редкостное мужество.

Но одна из тех атак, какие умел проводить Келлерман, и рана, полученная генералом-эмигрантом, решили исход боя в пользу французов. Самый значительный отряд из колонны неаполитанцев уже достиг Орбетелло и успел погрузиться на неаполитанские суда, стоявшие здесь в порту. Генералу де Дама́, оттесненному к городским стенам, удалось запереть за собою ворота, и то ли из уважения к его отваге, то ли потому, что Келлерман не хотел тратить время на осаду городишка, французский генерал дал Дама́ и его авангарду возможность, ценою потери артиллерии, спокойно погрузиться на корабли.

Получилось так, что единственный генерал неаполитанской армии, не уронивший своей чести в этой недолгой и постыдной кампании, был французом.

LXIX РАЗБОЙНИКИ

Оказавшись повсюду победителем и думая, что теперь уже ничто не мешает его походу на Неаполь, Шампионне приказал перейти неаполитанскую границу в трех местах.

Части левого фланга под командованием Макдональда, пройдя через Акуилу, заняли Абруцци; им предстояло форсировать перевалы Капистрелло и Сору.

Части правого фланга, которым командовал генерал Рей, прошли через Понтийские, Террачинские и Фондийские болота и заняли Кампанию.

Центр, которым командовал сам Шампионне, прошел через Вальмонтоне, Ферентино, Чепрано и занял Терра ди Лаворо.

Три цитадели, почти неприступные, защищали доступы в королевство: Гаэта, Чивителла дель Тронто, Пескара.

Гаэта господствовала над дорогой к Тирренскому морю, Пескара — над дорогой к Адриатике, Чивителла дель Тронто стояла на вершине горы и господствовала над местностью по ту сторону Абруцци.

Гаэту защищал старый швейцарский генерал по имени Чуди; под его началом было четыре тысячи человек и материальная часть, состоявшая из семидесяти пушек, двенадцати мортир, двадцати тысяч ружей; продовольствия могло хватить на год; наконец, в его распоряжении были корабли, стоявшие в гавани, море и земля.

Генерал Рей потребовал, чтобы он сдался.

Чуди, уже старик, недавно женился на молодой женщине. Боялся ли он за нее — как знать? Может быть, за самого себя. Вместо того чтобы защищаться, как это сделал позднее Филиппсталь, он собрал совет, на котором епископ предложил свое посредничество в заключении мира. Были созваны также представители от городских властей, которые ухватились за возможность избавить Гаэту от ужасов осады.

Все же они еще колебались, сдаваться или нет, как вдруг французский генерал дал по городу пушечный выстрел; этого оказалось достаточно, чтобы Чуди послал к осаждающим парламентеров, поручив им выяснить условия сдачи крепости.

— Сдавайте крепость на милость победителей; в противном случае пощады не будет, — ответил генерал Рей.

Два часа спустя крепость сдалась.

Дюгем, двигавшийся во главе полутора тысяч солдат по побережью Адриатики, направил к коменданту Пескары, по имени Прикар, парламентера с требованием сдаться. Комендант, словно намереваясь похоронить себя под развалинами крепости, показал французскому офицеру во всех подробностях свои средства защиты — укрепления, орудия, склады боеприпасов и продовольствия — и отослал его к Дюгему с высокомерным ответом:

— Крепость, так основательно оборудованная, не сдается.

Это не помешало коменданту при первом же пушечном залпе отворить ворота и сдать генералу Дюгему столь мощную крепость. Тот нашел здесь шестьдесят орудий, четыре мортиры, тысячу девятьсот солдат.

Что же касается Чивителла дель Тронто, цитадели неприступной уже по своему расположению, да еще превосходно укрепленной, то ее защищал испанец по имени Хуан Лакомб. Тут было десять крупнокалиберных орудий, большое количество снаряжения и продовольствия. Она могла бы продержаться год, но продержалась всего один день и сдалась после десятичасовой осады.

Значит, подошло время, чтобы, как мы сказали в предыдущей главе, главари шаек заменили генералов, а разбойники — солдат.

Под руководством Пронио с быстротой молнии сформировались три шайки: одною он руководил сам, другою — Гаэтано Маммоне, третьей — Фра Дьяволо.

Пронио первым вошел в соприкосновение с французскими отрядами.

Захватив Пескару и оставив там гарнизон в четыреста человек, Дюгем направился по дороге в Кьети, чтобы возле Капуа соединиться, как ему было приказано, с отрядами Шампионне. Прибыв в Токко, он услышал со стороны Сульмоны ожесточенную перестрелку и ускорил марш своих частей.

И в самом деле, отряд французов под командованием генерала Руска, беспрепятственно, с барабанным боем занявший город, вдруг увидел, что изо всех окон на них градом сыплются пули. Французы были удивлены этим неожиданным нападением и на мгновение растерялись.

Пронио, засевший в церкви Сан Панфило, воспользовался этим, с сотней бойцов вышел из засады и бросился навстречу французам в то время, как огонь из окон усилился. Несмотря на все старания Руска, в его рядах началось замешательство, и он поспешно ушел из Сульмоны, оставив на улицах человек двенадцать убитых и раненых.

Но при виде того, как бойцы Пронио уродуют убитых, как горожане приканчивают раненых, краска стыда залила лица республиканцев, они ободрились, с криками об отмщении вновь заняли Сульмону и стали отвечать на стрельбу как из окон, так и из-за угла.

Между тем Пронио и его товарищи, притаившись в проемах дверей, спрятавшись в проулках, открыли бешеную стрельбу, так что французам, пожалуй, пришлось бы отступить вторично, когда до слуха их донеслась ожесточенная перестрелка с другого конца города.

То были Дюгем и его люди: они поспешили на помощь, услышав выстрелы, обошли Сульмону и напали на Пронио с тыла.

Пронио, с двумя пистолетами в руках, бросился к своему арьергарду, сплотил его, оказался лицом к лицу с Дюгемом и выстрелом ранил генерала в руку. Один из республиканцев бросился с поднятой саблей на Пронио, но тот выстрелил еще раз, убил француза, подобрал ружье и во главе своего отряда стал отходить. Обороняясь, Пронио на местном наречии дал своим бандитам распоряжение, которое французы не могли понять. Приказ заключался в том, чтобы, отступая, бежать врассыпную по всем проулкам и как можно скорее скрыться в горах. В одни миг городок опустел. Жители, стрелявшие из домов, бежали через сады. Французы оказались хозяевами Сульмоны, но честь эта была невелика, ведь разбойникам пришлось драться одному против десяти. Они были побеждены, зато нанесли республиканцам тяжелый урон. Вот почему эта стычка воспринималась в Неаполе как триумф.