Александр Дюма - Сан Феличе

• Название: Сан Феличе
• Автор: Александр Дюма
• Издательство: АРТ-Бизнес-Центр
• Жанр: Исторические приключения
• Год: 1998
• ISBN: 5-7287-0001-2

Одно из самых выдающихся произведений Дюма, роман «Сан Феличе», — история трогательной любви молодой неаполитанки из семьи, близкой к королевскому двору, и французского офицера-республиканца, итальянца родом, — разыгрывается на фоне революции 1798–1799 гг. в Королевстве обеих Сицилий.

_{Иллюстрации Е. Ганешиной}

---

Для нас важно показать, что мы не введены в заблуждение незнанием фактов и не ослеплены ненавистью.

Мы просто берем на себя скромную роль светильника, озаряющего некий момент истории, остававшийся темным до нас.

С кардиналом случилось то, что обыкновенно выпадает на долю людей отважных, после того как им удастся предпринять нечто такое, что робкие и посредственные люди почитают немыслимым.

Вокруг короля оставалась клика, не испытавшая тягот, не подвергавшаяся никаким опасностям, и потому она неизбежно должна была наброситься на того, кто исполнил дело, объявленное ими невыполнимым.

Почти невозможно в это поверить, но мы-то знаем, как далеко может заползти придворная змея, именуемая клеветой; кардинала обвинили в том, что, завоевывая Неаполитанское королевство, он трудился не для Фердинанда, а для себя самого.

Распустили слух, будто при посредстве собранной им и преданной ему армии он хотел посадить на неаполитанский престол своего брата дона Франческо Руффо!

Нельсон перед отплытием из Палермо получил инструкции на этот счет и при первом же подтверждении подозрений королевской четы должен был заманить кардинала на борт «Громоносного» и держать его там под арестом.

Читатель видел, что такой акт благодарности чуть было не свершился, и мы готовы пожалеть, что этого не произошло: вот был бы достойный пример для тех, кто отдает свою преданность королям!

Нижеследующие письма скопированы с оригинала.

«Сэру Джону Актону.

На борту „Громоносного“, бухта Неаполя,

29 июня 1799 года.

Милостивый государь!

Хотя наш общий друг сэр Уильям подробно описывает Вам в своем письме все происходящие события, не могу не взяться за перо, дабы заявить со всей ясностью о своем неодобрении того, что тут было сделано и делается ныне, — словом, должен Вам сказать, что будь кардинал даже ангелом во плоти, и то весь народ возвысил бы свой голос против его действий. Мы здесь окружены мелкими и ничтожными интригами и глупыми жалобами[173]; пресечь их, мне кажется, может лишь присутствие короля и королевы, учреждение законного неаполитанского правительства и устройство нормального правления, противоположного системе, действующей в данную минуту. Правда, если бы я следовал своим склонностям, положение в столице было бы еще хуже, чем ныне, потому что кардинал со своей стороны не сидел бы сложа руки. Вот почему я уповаю на присутствие Их Величеств, умоляю их возвратиться и готов отвечать своей головой за их безопасность. Возможно, я буду вынужден выйти на „Громоносном“ из этого порта, но, если меня принудят покинуть порт, боюсь, как бы мое отплытие не вызвало роковых последствий.

„Sea-Horse“ тоже будет надежным убежищем для Их Величеств; там они окажутся в такой безопасности, в какой только можно быть на корабле.

Всегда Ваш

Нельсон».

Второе письмо датировано тем же днем, что и первое, и тоже адресовано Актону. Оно еще более наглядно показывает всю меру неблагодарности этих венценосцев, стольким обязанных кардиналу; на наш взгляд, к такому свидетельству нечего добавить.

«Его превосходительству сэру Джону Актону,

Утро 29 июня.

Милостивый государь!

Не могу выразить, сколь счастлив я буду увидеть возвращение короля и королевы и Вашего превосходительства. Посылаю Вам копию воззвания; опубликовать его я поручил кардиналу, от чего его преосвященство решительно отказался, заявив: бесполезно посылать ему что бы то ни было, поскольку он не станет приказывать ничего печатать. Сегодня вечером капитан Трубридж высадит на берег тысячу триста английских солдат, а я сделаю все что могу, дабы сохранить согласие с кардиналом до прибытия Их Величеств. В последнем своем распоряжении кардинал запрещает всякие аресты без его приказа; это ясно говорит о его намерении выручить мятежников. В общем, вчера мы советовались, не следует ли взять под стражу самого кардинала? Его брат серьезно скомпрометирован; но не стоит долее докучать Вашему превосходительству этими материями. Я устрою все наилучшим образом и головой отвечаю за безопасность Их Величеств. Да поможет Бог скорому и благополучному завершению всех этих событий.

Соблаговолите, Ваше превосходительство, принять заверения, и пр.

Нельсон».

Тем временем кардинал, отправивший брата на борт «Громоносного», был немало удивлен, получив от него записку, в которой тот сообщал, что адмирал посылает его в Палермо отвезти королеве известие о том, что Неаполь сдался в соответствии с их пожеланиями. Письмо, с которым брат кардинала должен был явиться к Фердинанду, завершала примечательная фраза:

«Посылаю Вашему Величеству вестника и одновременно заложника».

Как видите, недолго пришлось Руффо ждать благодарности за проявленное рвение.

А теперь посмотрим, что же делал брат кардинала на борту «Громоносного»?

Он прибыл туда, чтобы передать отказ кардинала напечатать и расклеить воззвание Нельсона ибо, учитывая сложившееся положение вещей и все данные ранее обещания, кардинал в этом документе ничего не понял.

Вот это извещение, а вернее, уведомление:

«УВЕДОМЛЕНИЕ

На борту „Громоносного“,

29 июня 1799 года, утром.

Горацио Нельсон, адмирал британского флота, стоящего на рейде Неаполя, приказывает всем, кто состоял на службе у недоброй памяти так называемой Неаполитанской республики в качестве офицеров либо гражданских чинов, если они находятся в городе, в двадцать четыре часа явиться к комендантам Кастель Нуово и Кастель делл’Ово, положившись во всем на милосердие Его Сицилийского Величества; в случае нахождения вне города в пределах пяти миль от его стен им также надлежит явиться к вышеупомянутым комендантам, но в течение сорока восьми часов; в противном случае они будут рассматриваться адмиралом Нельсоном как мятежники и враги Его Сицилийского Величества.

Нельсон».

Как ни озадачила кардинала записка брата, извещавшая, что милорд Нельсон отправляет его в Палермо, не спрашивая, угодно ли ему туда отправиться, Руффо был удивлен еще более, получив следующее письмо от патриотов:

«Его высокопреосвященству кардиналу Руффо,

главному наместнику Неаполитанского королевства.

Вся та часть гарнизона, которая на основании соответствующих статей договора была погружена на суда, чтобы отплыть в Тулон, находится в этот час в крайнем недоумении и подавлена. С полным доверием отнесясь к заключенному договору, все эти люди ожидали, что он будет выполнен, хотя, торопясь выйти из замков, быть может, не отнеслись с должным вниманием ко всем оговоркам, содержащимся в документе о капитуляции. Но вот уже два дня стоит благоприятная для отплытия погода, а необходимое довольствие все еще не доставлено. Сверх того, вчера около семи часов вечера с глубокой скорбью мы увидели, как увозят с тартан генералов Мантонне, Массу и Бассетти; председателя Исполнительной комиссии Эрколе д’Аньезе, председателя Законодательной комиссии Доменико Чирилло и некоторых других наших товарищей, в том числе Эммануэле Борга и Пьятти. Всех их препроводили на корабль адмирала Нельсона, где держали всю ночь и где они находятся и в настоящее время, то есть в семь часов утра.

Гарнизон ожидает от Вас прямодушного объяснения этого факта и выполнения договора.

Альбанезе. На рейде Неаполя, 29 июня 1799 года, 6 часов утра».

Спустя пятнадцать минут перед кардиналом стояли капитан Белли и кавалер Мишеру; последний тотчас же был срочно отправлен к Нельсону с требованием объяснить его поведение, в котором, как признавался Руффо, он ничего не понимает; кардинал заклинал Нельсона, в случае если его намерения таковы, как он, Руффо, и думать боится, не пятнать подобным образом свое имя и честь английского флага.

Выслушав Мишеру, Нельсон лишь поднял его на смех:

— Чем недоволен кардинал? Я обещал не препятствовать посадке гарнизона на корабли и сдержал слово, поскольку гарнизон находится на кораблях. А теперь, когда он там, я ничем более не связан и волен делать что хочу.

Когда же кавалер Мишеру заметил, что двусмысленность обещания, на которую ссылается адмирал, недостойна его, Нельсон побагровел и раздраженно добавил:

— К тому же я действую так, как подсказывает мне моя совесть, и имею на то неограниченные полномочия короля.