Марат Йорданов - Тайное общество Ичкерия

• Название: Тайное общество Ичкерия
• Автор: Марат Йорданов
• Издательство: Юпитер
• Жанр: Государство
• ISBN: 5-7895-0007-2

О причинах и последствиях переживаемого Чечней в последнее десятилетие общего кризиса. Становление тайного общества. Идейное содержание чеченской смуты. Анализ обстановки не предававшиеся широкой огласке факты и события, о которых было известно лишь узкому кругу лиц.

Мнение автора, знающего свой предмет: «клин клином вышибают и подобное лечится подобным. Если исходить из этой народной мудрости, то противопоставление ичкерийской системе тайного общества такой секретной силы, как ФСБ, выглядит вполне закономерным».

---

С прибытием В. В. Путина в зону боевых действий начались ракетно-бомбовые удары по боевикам, засевшим в брошенных жителями селах. Местное население, которое еще до прибытия регулярных частей организовало военный отпор интервентам, повсюду встречало солдат с хлебом-солью, помогало им и в бою, и в быту. Военные откровенно говорили о том, что такого приема они не ожидали. Неожиданным был прием не только для них, но и для боевиков. Они, наоборот, ожидали, что их встретят как желанных гостей, а встретили с оружием в руках как заклятых врагов. Чего стоит только поступок семнадцатилетнего Хаджимурада Курахмаева, расстрелявшего четверых боевиков из их же оружия, которым он сумел завладеть.

Впервые российские солдаты видели на Кавказе подобное, что послужило журналистам поводом для воскрешения в памяти подзабытого лозунга советской эпохи «Народ и армия едины».

Война в Чечне и Дагестане в классическом смысле и не была войной, которая подразумевает участие в ней профессиональных армий воюющих государств, при этом предполагается соблюдение определенных правил игры, зафиксированных даже в международных договорах. Вместе с тем к войне применимы и определенные нравственные критерии с точки зрения оправданности или справедливости боевых действий с той или другой стороны. Применение правовых постулатов или нравственных критериев к войне, начавшейся в декабре 1994 года в Чечне и осенью 1999 года после известных событий через Дагестан возвратившейся туда же, весьма затруднительно.

Эта война, будучи продолжением политики, переплелась с ней, в силу чего политики и военные оглядывались друг на друга и смотрели в сторону Кремля, когда приходилось принимать решения относительно уничтожения бандитов в их логове на территории криминальной Ичкерии. К тому же проблема была окутана обязательствами хасавюртовских соглашений 1996 года и усложнена ретивым вмешательством в события Совета Европы. Приведенные выше высказывания Рушайло и Степашина свидетельствуют о нерешительности власти перед необходимостью перейти Рубикон, то есть дагестано-чеченскую границу. В этой обстановке растерянности и замешательства своевременно и четко прозвучало знаменитое изречение В. В. Путина:

«Будем мочить бандитов даже в сортирах». Тогда кое-кто не преминул упрекнуть молодого премьера в употреблении жаргонных словечек. Однако, кажется, он как раз к месту применил понятные для преступников выражения из их же фени[1], подчеркнув тем самым, что власти знают, с кем имеют дело. Получив такой своеобразный приказ со стороны премьера, военные приступили к его исполнению, что выразилось в массированных ракетно-бомбовых ударах «по сортирам», то есть по базам и лагерям боевиков, расположенным в центральной и горной части Чечни. Оправдались слова «официального представителя Ичкерии в Москве» Майрбека Вачагаева, который в сердцах сказал, что «Шамиль Басаев пошел в Дагестан, чтобы взять войну за руку и привести ее вновь в Чечню». Война действительно пришла в Чечню, но она еще долго не уходила из Дагестана.

По завершении боевых действий в Ботлихском и Цумадинском районах в Дагестан 28 августа приехала представительная делегация руководителей страны во главе с В. В. Путиным. Вместе с премьером прибыли директор ФСБ Н. Патрушев, министр по чрезвычайным ситуациям С. Шойгу, начальник Генштаба А. Квашнин и другие руководители центральных ведомств. Было объявлено о выделении из федерального бюджета на нужды Дагестана 400 млн рублей. На совместном совещании руководителей страны и республики В. В. Путин сказал примечательные слова: «Россия никогда не забудет то, что сделали дагестанцы».

Но на этом авантюра ичкерийцев в Дагестане не закончилась, впереди были еще боевые действия в Кадарской зоне и Новолаке.

29 августа прокурор республики И. Яралиев обратился к так называемому карамахинскому джамаату (обществу) с требованием подчиниться органам власти, сдать оружие и восстановить местное самоуправление.

Ваххабиты, уже два года господствовавшие в Кадарской зоне и установившие там собственные неконституционные порядки, проигнорировали обращение прокурора.

Вооруженные до зубов отряды экстремистов, обжившие Кадарский анклав, превращенный ими в сплошной укрепраион, не спешили сложить оружие, потому что имели на руках некую охранную грамоту, выданную им ровно год назад властями Дагестана. Тогда, 1 сентября 1998 года, между председателем Госсовета Магомедовым и лидерами ваххабитов в Буйнакске был подписан некий протокол, определивший взаимные обязательства сторон. Юридическая ничтожность этого документа несомненна, а политическая целесообразность его подписания тоже остается под большим вопросом.

Ваххабиты Кадарской зоны, как и следовало ожидать, проигнорировали ультимативное требование властей, после чего развернулась войсковая операция по их ликвидации. В этой операции были задействованы крупные силы Министерства обороны, Внутренних дел и ФСБ, а также привлеченные силы ФАПСИ, МЧС, Минздрава и других ведомств. Военные через каждые 2–3 дня объявляли о завершении операции, однако при попытке подразделений осуществить «зачистку» населенных пунктов бои вспыхивали с новой силой и применение авиации и артиллерии возобновлялось.

5 сентября 1998 года экстремистские лидеры вышли к командованию федеральных сил с предложением предоставить им коридор для ухода в Чечню в обмен на прекращение огня и освобождения заложников. Это их предложение было отвергнуто, коридор предоставлялся только для ухода мирного населения, а зона боевых действий была окружена плотным кольцом подразделениями армии и милиции.

8 сентября военные в очередной раз заявили, что над Кадарской зоной достигнут полный контроль, но войска и милиция смогли зайти в вотчину экстремистов лишь через 4 дня. Однако их лидеры, как это бывало много раз в Чечне, непонятным образом исчезли. Позже они объявились у своих ичкерийских единомышленников.

За три дня до этого, 5 сентября 1998 года, в самом разгаре боев с кадарскими ваххабитами крупные силы боевиков численностью до двух тысяч человек вторглись на территорию Новолакского района и заняли несколько населенных пунктов. Точь-в-точь здесь повторился ботлихский сценарий, и понять логику бандитов, быстро окопавшихся как и там, на высотах и в селах, было невозможно. Правда, потом оказалось, что, получив отпор в Ботлихе, они рассчитывали найти поддержку здесь среди своих соплеменников чеченцев-аккинцев, тем более что здесь была зона влияния их подельника Надира Хачилаева. Действительно некоторая часть дагестанских чеченцев встретила бородатых агрессоров как желанных гостей, но такие случаи имели место нечасто и на фоне общего неприятия дагестанцами ваххабитских экстремистов они не сыграли существенной роли.

Поначалу боевикам, как в Ботлихе и Цумаде, противостояла местная милиция, усиленная подразделениями ОМОНа из российских областей, позже стали подтягиваться войска, покидающие Кадарскую зону после завершения операции.

4 сентября 1998 года, за день до вторжения в Новолак, в Буйнакске прогремел взрыв жилого дома, унесший десятки жизней и покалечивший более сотни человек, преимущественно женщин и детей. Не оставалось сомнения, что Ботлих-Карамахи-Буйнакск-Новолак — это звенья одной цепи, конец которой тянется далеко за пределы региона и страны. То, что война в Дагестане планировалась в штабах зарубежных террористических центров, связанных с большой политикой и международным нефтяным бизнесом, ныне является секретом полишинеля, и потуги определенных кругов представить дело, как будто на Северном Кавказе созрели условия для «исламской революции», не более чем пыль в глаза несведущих.

Деятельность так называемых «исламской шуры», «освободительной армии Дагестана» и подобных химерических структур, созданных на территории Ичкерии, прикрывала лишь амбициозные проекты международных экстремистских сил, за которыми маячат военно-политические планы определенных кругов Запада и Востока, предусматривающих вытеснение России со стратегического Кавказского региона далеко на север. Известно: кто платит, тот и заказывает музыку. А то, что дагестанская авантюра ичкерийцев была щедро оплачена из-за рубежа, не является ни для кого тайной. Приведу лишь одну цитату из многочисленных высказываний на эту тему. Заместитель министра внутренних дел И. Зубов 21 сентября на брифинге огласил следующий факт: «В Карачи на специальном совещании с участием главарей экстремистов принято решение выделить 30 млн долларов Басаеву и Хаттабу. 20 млн долларов собрано в Иордании и Турции для поддержки боевиков на Кавказе, в том числе и для отправки к ним наемников через Азербайджан и Грузию». Но тем не менее очередной виток военных действий в Дагестане официальный Грозный вновь попытался представить «внутренним делом России», о чем Масхадов заявил 11 сентября, объявляя о введении в Ичкерии чрезвычайного положения.