Маргарита Павлова - Неизданный Федор Сологуб

• Название: Неизданный Федор Сологуб
• Автор: Маргарита Павлова
• Издательство: Новое литературное обозрение
• Жанр: Прочая научная литература
• Год: 1997
• ISBN: 5-86793-018-1

Крупнейший поэт, прозаик, драматург, теоретик театра и публицист, Федор Сологуб (1863–1927) более чем за сорок лет творческой деятельности оставил обширное литературное наследие, большая часть которого остается неопубликованной. В настоящий сборник вошли его стихотворения 1878–1927, драма «Отравленный сад», «Афоризмы», трактат «Достоинство и мера вещей». Биографический раздел представлен комплексом текстов, характеризующих взаимоотношения Сологуба с женой Ан. Н. Чеботаревской, воспоминаниями о писателе и др. материалами.

---

125

ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 6. № 99. Л. 2.

126

Архив, библиотека и вещи из кабинета Сологуба были переданы О. Н. Черносвитовой в Пушкинский Дом.

127

ИРЛИ. Поступление 1988 года. № 16.

128

ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 6. № 99. Л. 2.

129

РГИА. Ф. 412. Оп. 1 № 218; 247.

130

Сологуб неоднократно под разными предлогами отказывался сообщить биографические сведения для печати. В «Литературный календарь-альманах 1908» (Сост. Оскар Норвежский. СПб., 1908) поэт предоставил вместо запрошенных данных записку: «Моей автобиографии прислать не могу, т<ак> к<ак> думаю, что моя личность никому не может быть в такой степени интересна. Да мне и некогда заниматься таким ненужным делом, как писание автобиографии. СПб. Сентября 5-го 1907» (с. 49). В «Книге о русских поэтах последнего десятилетия» (Под ред. М. Гофмана. СПб.; М., 1909) вместо биографии Сологуба была помещена его записка: «Я с большим удовольствием исполнил бы всякую вашу просьбу, но это ваше желание не могу исполнить. Моя биография никому не нужна. Биография писателя должна идти только после основательного внимания критики и публики к сочинениям. Пока этого нет» (с. 240).

131

Согласно адресу, указанному на конверте с новогодним поздравлением от Евдокии Афанасьевны Ромашевой — сестры К. А. Тютюнникова — из города Белополье Харьковской губернии, семья Тютюнниковых в 1866 г. проживала: «У Калинкина моста, дом Власова, квартира генерала Морозова» (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 6. № 69).

132

Этот биографический мотив впоследствии отразился в замысле неосуществленного романа Сологуба «Ночные росы» (1880); сохранились отдельные наброски и подробный план романа (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 1. № 559). См. коммент. 27 (в файле — комментарий № 157 — прим. верст.).

*

Может быть, и в Полтавской, потому что сам Ф<едор> К<узьмич> давал офиц<иальные> сведения, что отец его был родом из Полтавской губ<ернии>.

134

Свидетельство на звание портного, выданное Козьме Афанасьевичу Тютюнникову, сохранилось в архиве Сологуба: ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 6. № 64.

135

Приводим полностью это стихотворение (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 1. № 6. Л. 2009):

ПЕРЕД ОТЦОМ
                  Отрывок из поэмы

Я посетил печальное кладбище,
Последнее, спокойное жилище,
         Где похоронен мой отец,
И над его безвременной могилой
Припомнил я, смущенный и унылый,
         Его страдальческий конец,

И проносилися в воображеньи
Те темные, печальные мгновенья,
         Когда отец мой умирал,
И я, в слезах, свои ломая руки,
Томяся от тоски и тяжкой муки.
         Впервые горько зарыдал.

Надолго в памяти моей бесплодной
Средь жизни утомительно-холодной
         Я эти слезы сохранил.
Безумны и преступны были грезы,
Но вновь упали на могилу слезы, —
         Я ими душу вновь омыл.

Я жду, — перед страдальческою тенью
(Она не будет предана забвенью)
         Мои грехи исповедать.
Услышь, отец, сыновнее воззванье,
Приди мое немое покаянье
         И слезы жаркие принять!

И ты пришел. Твой дух любвеобильный
Ко мне повеял из тиши могильной,
         И встал, сияя, предо мной;
И не земной сиял он красотою, —
И, полон раскаяньем и тоскою,
         Упал я в прахе пред тобой.

И он стоял, бледнее покрывала,
И тишина внезапная настала,
         И вся природа замерла,
И медленно перед смущенным взором.
Покрытая печалью и укором,
         Жизнь одинокая прошла.

Нет, лгут они, беспечные поэты,
Что счастливы младенческие леты,
         Что безмятежны эти дни.
В моей душе безумные мечтанья,
Порочные, преступные желанья
         Впервые бросили они.

И разрасталось в сердце семя злое,
И растлевалось тело молодое,
         И малодушная душа
Все степени порока и паденья
Прошла, позором едким преступленья
         И вечной скорбию дыша.

И вот, объят порывом раскаянья.
Стою пред ним. Былые упованья
         Несутся светлы и чисты.
Я Божий голос слушаю так жадно,
И вновь душе и близко и отрадно
         Все упоенье красоты.

30 марта 1880.

136

Год рожденья Т. С. Тетерниковой установлен нами по тексту «Прошения Ф. Тетерникова попечителю Санкт-Петербургского учебного округа» (1882 г.) // Новгородский исторический архив. Ф. 373.

137

Тикоевый халатик — из льняного полотна, саржевый или атласный, как правило, полосатый.

138

Гунгербург — Усть-Нарва. Летом 1909–1914 гг. Сологуб и Чеботаревская отдыхали в дачных поселках на Нарвском побережье: Меррекюль, Удриас, Тойла, Шмецке. С 1915 г. Сологуб арендовал имение М. И. Набатовой Княжнино под Костромой; в последний раз писатель выезжал под Кострому летом 1922 г.

139

См. стихотворение «Алкогольная зыбкая вьюга…» (11 октября 1923 г.) // (Стихотворения. С. 480), а также ранее не публиковавшееся (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 1. № 4. Л. 1324):

Привык уж я к ночным прогулкам.
Тоской тревожною влеком,
По улицам и переулкам
Шесть верст прошел я босиком.

Прохожих мало мне встречалось,
Но луж не мало сохранил
Избитый тротуар. Казалось,
Что скупо воздух влагу пил.

Лишь на Введенской людно было,
Где пересек проспект Большой,
Но никого не удивило.
Что прохожу я здесь босой.

Во тьме, подальше, хулиганы
Навстречу шли. Я постоял.
Один из них, в одежде рваной,
Коробку папирос достал.

— Товарищ, спички вам не жалко?
Свои, вишь, дома позабыл, —
Нашлась в кармане зажигалка,
И парень мирно закурил.

Потом пошли своей дорогой.
Быть может, воры, — ну, так что ж!
Такой, как я вот, босоногий,
Не соблазняет на грабеж.

19 сентября (2 октября) 1923.

140

Текст этого стихотворения в материалах к полному собранию стихотворений Сологуба не обнаружен.

141

Суворовское училище при Калинкинской больнице для больных сифилисом, кожными и женскими болезнями и рожениц находилось на Фонтанке, дом 106. Платное обучение было рассчитано на 20 месяцев, после чего выпускницы получали свидетельство, дававшее право работать акушеркой и лечить венерические заболевания.

142

ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 1. № 2. Л. 331. Впервые: Русская литература. 1989. № 2. С. 174.

143

Федор Александрович Витберг (1846–1919) — учитель-инспектор Гатчинского Николаевского Института, его отец — Александр Лаврентьевич Витберг (1787–1855) — живописец, архитектор, автор проекта московского храма Спасителя на Воробьевых горах.

144

Галина Михайловна Витберг (урожд. Агапова; скончалась в 1876). Причиной смерти Г. Витберг был несчастный случай — по ошибке она выпила настой фосфорных спичек, приготовленный мужем в целях дезинсекции (Копия медицинского заключения о смерти // ИРЛИ. Архив Ф. А. Витберга).

145

Аделина Патти (1843–1919) — выдающаяся итальянская певица (колоратурное сопрано), в 1869–1877 гг. гастролировала в Петербурге.

146

С 1910 г. до осени 1916 г. Сологуб вместе с женой жил на Разъезжей улице (дом 31, кв. 4); описание квартиры см. в публикации С. С. Гречишкина и А. В. Лаврова: Эрберг Конст. (К. А. Сюннерберг). Воспоминания // Ежегодник на 1977 год. С. 140–141.

147

Незадолго до женитьбы на Галине Агаповой Ф. А. Витберг писал о ее семье: «Что она виновата, что около нее все дрянь, все ложь и фальшь, все мертво и пошло, что муж ее матери пошляк и пьяница, что брат ее глуп, бесхарактерен и пошл до последней степени, что сестра ее — право уж и не знаю, что такое ее сестра? <…> Что, например, ее мать — дрянь, подлая и пошлая дрянь, эгоистичная до последней крайности, сумасбродная, фальшивая, склонная в высшей степени к притворству, дерзкая и самонадеянная и, вместе с тем, трусливая и бесхарактерная женщина, да, впрочем, какая она женщина, в ней и женского ничего нет, это что-то очень гадкое, противное и отвратительное. <…> Надо прибавить еще к этому сильную наклонность к разврату и чувственности и сентиментальную, дряблую, раскисшую нежность и чувствительность. — Вся беда в том, что Лина не ясно видит всю отвратительность своей обстановки, ей еще жалко бывает свою мать, и она старается иногда защитить ее, когда я, не вынося смрада этой смертоносной атмосферы, с озлоблением начинаю просто-напросто ругаться» (Витберг Ф. А. Записки современного романтика // ИРЛИ. Архив Ф. А. Витберга).