Карен Монинг - В оковах льда

• Название: В оковах льда
• Автор: Карен Монинг
• Жанр: Фэнтези

Первый год ППС. После Падения Стен. Эльфы на свободе и охотятся на нас. Теперь здесь зона военных действий, и ни один день не похож на другой. Я Дэни О'Мелли, полные хаоса улицы — мой дом, и нет места, которое устроило бы меня больше.

Обладая редкими талантами и всесильным Мечом Света, Дэни более чем подготовлена к этой задаче. На самом деле, она — одна из немногих смертных, кто способен защитить себя от Невидимых — Темных Фейри. Но теперь, в этом столпотворении, ее величайшие таланты обернулись серьезными неприятностями.

Бывшая лучшая подруга Дэни — МакКайла Лейн, желает ей смерти; внушающие ужас Принцы Невидимых назначили награду за ее голову, а инспектор Джейни, глава полиции, нацелился на ее меч и не остановится ни перед чем, чтобы его заполучить. Вдобавок, по всему городу таинственным образом обнаруживаются заживо замороженные люди, застигнутые на месте сверхнизкой температурой, превратившей их в живые скульптурные изваяния изо льда.

Когда часть самого новомодного дублинского клуба покрывается льдом, Дэни оказывается во власти Риодана, его безжалостного бессмертного владельца. Ему нужен ее острый ум и исключительная способность определять, что именно замораживает людей и Фейри, по оставленным после себя следам. И Риодан идет на все, чтобы добиться ее сотрудничества.

Уворачиваясь от пуль, клыков и кулаков, Дэни вынуждена заключить сомнительную сделку и вступить в отчаянный союз, чтобы спасти ее драгоценный Дублин, прежде чем все и вся окончательно превратится в лед.

Отступление от команды переводчиков:

Так как главной героине в этой книге всего 14, и по тому немногому, что нам удалось о ней узнать из предыдущих книг, мы сочли целесообразным обогатить ее речь всевозможными «словечками» нашего великого и могучего русского языка, тем самым подчеркнув жизнерадостность, дерзкий нрав и неистощимую энергетику этой юной особы, чтобы в дальнейшем (в следующих книгах от лица Дэни) вы четче смогли прочувствовать ее взросление и становление, как личности в целом. Надеемся, мы не слишком переусердствовали.

Предупреждение:

Ну, помимо всего вышесказанного, в тексте могут присутствовать какие-то корявости или неточности и ошибки, особенно пунктуационного характера. Так что извиняйте. Так же в книге присутствуют иллюстрации, но это всего лишь примерные изображения того, как то или иное может выглядеть на самом деле, поэтому сильно не критикуйте.

Приятного чтения!

С любовью команда переводчиков сайта www.laurellhamilton.ru

---

Я бросаю на него подозрительный взгляд. Возможно, он лжет. И ему прекрасно известно, что я не рискну это проверить.

Рэйни расцветает теплой улыбкой:

— Дэни, она так обрадуется, когда увидит тебя! Она неделями ищет тебя.

Ага, кто бы сомневался.

Я сворачиваю ментальную сетку, и с пробуксовкой напустив «выхлопного дыма» вхожу в стоп-кадр и сруливаю оттуда на своем «додже».

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ Не знаю, кто он такой, что скрыт за маской[62]

— Что ты делаешь.

— А те че? — От воинственности у меня аж спирает дыхание по непонятной причине. Иногда одно только нахождение вблизи Риодана, вызывает во мне такие эмоции.

— А то, что, если нет смысла в том, что ты делаешь, ты впустую тратишь мое время.

— Чувак, ты ослеп? Я собираю улики. — Наконец-то! Я пыталась еще хоть одним глазком взглянуть на эти чертовы взорвавшиеся места, но каждый раз это заканчивалось тем, что меня едва не убивало. О, и меня едва не пришибло еще раз. В Песни о Меге нет ни одного заунывного куплета. Ледяной Монстр взволновал бы меня куда больше, не будь мой мир уже под завязку набит монстрами всех мастей практически с самых пеленок: большими, маленькими, человекообразными, нечеловекообразными.

— В Зиплоковский пакет[63].

— А я думала, это Глэйдовский[64].

— Один хрен, на мой взгляд.

Я начинаю хихикаю, но тут же замолкаю. Это же Риодан. Я терпеть его не могу. Лживый бесконечно врущий скользкий ублюдок. Обманом заставляющий думать людей, что он весь такой из себя белый и пушистый, при этом выставляя меня круглой дурой.

— Думаешь, мой меч еще не разморозился?

— Нет.

Я наклоняюсь и зачерпываю еще. Я знаю себя. Я многое подмечаю. Но иногда могу пропустить какую-то мелочь. От сюда и мой беспристрастный Зиплок. Я собираюсь наполнить по одному пакету с каждого очага. Пробраться в замороженный центр взорвавшегося месива, загрести руками осколки льда, набить ими пакет, и аккуратненько его так пометить. Позднее, мы с Танцором вытряхнем их содержимое и поищем улики. Я вытаскиваю из кармана маркер и пишу на белой полоске «Склад, в Северной части Дублина». Потом бережно укладываю добычу в рюкзак, что болтался на плече. Для меня абсолютно логично собирать все в пакеты.

— Это бессмысленно. Просто тщательней рассмотри обломки прямо здесь, на месте.

— Чувак, твоих комментов спрашивали?

— Детка, ты когда-нибудь не ершишься.

Я роюсь в руинах, чтобы убедиться, что собрала все образцы, демонстративно повернувшись к нему спиной, потому что иногда видеть его физиономию — выше моих сил.

— Конечно. Например, когда мене никто не выносит мозг. Мы занимаемся расследованием или переходим на личности? Потому что у меня есть дело, которым еще сегодня надо заняться, а ты тратишь мое время. Скоро стемнеет.

—  Наблюдения.

— Целых два. Все взорвалось на охренительные осколки и тут все еще холодно.

— Дай мне что-то посущественнее.

— Я бы с радостью, босс, но это… ну, тут полная каша. — Я откидываюсь назад на пятки, убираю волосы с лица и бросаю на него взгляд. Солнце почти вровень с горизонтом, прямо за его головой, отчего этот странный эффект вокруг его головы, ну вылитый нимб! Пф-ф, ну-ну. Удивительно, что от него не смердит серой. У этого чела, стопудово есть красные вилы, и где-то под своей шевелюрой прячет рога. Окрашивающее его сверкающим золотом солнце, делает Риодана совершенно сверхъестественным — спасибо Фейри[65], изменившей все в нашем мире — и он выглядит… ай, да кого колышет, как он выглядит? С какого перепуга я вообще это отмечаю?

Я отвожу взгляд, сосредотачиваясь на своем исследовании. И так мы имеем появляющегося из щели Фейри вкупе с обильным туманом. Который замораживает все на своем пути, а затем всасывается обратно в еще одну щель. Через какое-то время после этого сцена взрывается. Но почему? Это — главный вопрос. Почему все покрывается льдом, что все замораживает, и от чего эти места взрываются после? И почему у каждого места разный интервал времени, чтобы взлететь на воздух?

Я ощупываю землю ладонью. Она промерзла. Там холод, не рассеивающийся холод. Интересно, это когда-нибудь изменится. Кто знает, может, было бы здорово, если бы она так и не оттаяла. Тогда можно было бы расчистить участок, отгрохать на нем дом и не париться по поводу кондейшина. Но зимой, однако, тянуло бы из-под пола.

Я приступаю к обследованию сцены. На месте, где некогда находился склад, остались лишь груды осыпавшихся кирпичей, искореженный каркас, перекрученные балки, и повсюду стальные стеллажи, некоторые из которых накренившиеся, некоторые торчат прямо вверх. И почти каждый в ошметках плоти Невидимых…

Я хлопаю себя по лбу:

— Святая бесценная коллекция этрусских сеточек для волос, они не двигаются! — восклицаю я.

Где-то над моей головой раздается сдавленный звук:

— Этрусские сеточки для волос?

Я так вся и свечусь изнутри. Некоторые достижения куда круче других. Теперь меня официально можно окрестить Говнючкой. Отныне и вовек.

— Чувак, ты забылся с вопросительными знаками. Я только что вытянула один из тебя.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Признайся, ты потерял свое извечное чертово равновесие.

— У тебя навязчивая идея о том, как я заканчиваю свои предложения. Что, черт возьми, значит это выражение: этрусские сеточки для волос?

— Ну не знаю. Это просто как одно из словечек Робина. Типа: «Святая клубника, Бэтмен, мы в полном джеме!»

— Клубника.

— Или:  «Святой Клинекс, Бэтмен, он был прямо под нашим носом, а мы его просморкали!»

Снова сдавленный звук над головой. Я могла бы продолжать так часами.

— Зацени-ка вот эту, это одна из моих любимых!: «Дырявая ржавая посудина, Бэтмен! Пол. Он целиком из металла. И полон отверстий». Ну, знаешь — решето. — Я хихикаю. Обожаю чуваков, написавших Бэтмена. Они, наверное, сами уссывались все время, пока писали. — Или — «Святой хрустальный шар, Бэтмен, и как ты только углядел, что произойдет?» — Я смотрю на него.

Он смотрит на меня так, словно у меня выросло три головы.

Правда озаряет меня.

— Святые расстеленные ковры, ты соврал! Ты никогда не читал Бэтмена, я права? Ни одного выпуска. И не смотрел ни одного эпизода по телику! Это было твое типа единственное качество, и даже оно оказалось фальшивкой. Ты прикидывался, что мы партнеры супергерои, а сам даже ничегошеньки не знаешь о Робине! — Неудивительно, что с Риоданом так нудно зависать. Мне так противно, аж прям не могу!

Я подавляю свое раздражение и возвращаюсь к главному:

— Части Невидимых неподвижны. Мертвы, как люди. Позырь. Невидимые не умирают. Ничто, только мой меч и копье Мак, способны уничтожить их окончательно. Они бессмертны. Ты можешь перемолоть их как в мясорубке, любым человеческим оружием, и куски будут оставаться живыми вечно. Верняк. Эта штука убивает их насмерть. А мы даже не заметили. — Предубеждения. Они каждый раз обводят вас вокруг пальца. Когда что-то взрывается, вы ожидаете увидеть мертвые вещи. Может, в моей идее по поводу жизненной энергии людей, что-то и есть. Вроде высасывающих их до пустоты Теней, но вместо того, чтобы оставить после себя шелуху, он оставляет цельные замороженные оболочки. — И заметь, ни один из кусков — как человеческих, так и Невидимых — не разлагаются. Почему?

— Будь я проклят.

— Я о том же.

— И ты не заметила этого раньше.

Я кидаю на него взгляд.

— Как и ты. И я пыталась перепроверить сцены по второму кругу, но ты заставил меня киснуть в твоем офисе, пока сам ковырялся в бумажках. В третий раз, когда я замыслила о перепроверке сцен, я наткнулась на одну свежую и едва не взорвалась сама. — Я встала и отошла для лучшего обзора разрушений. Достав новехонький телефон, прихваченный на замену тому, что разбился, я делаю пару снимков. — Ну, — бурчу я, — куда дальше?

Пока мы направляемся к церкви, где я едва не отдала Богу душу, до меня доходит, что Риодан намеренно засыпал меня своими вопросами только затем, чтобы мне некуда было вставить свои.

— Так, что со мной произошло, когда меня заморозило той ночью? Когда я пришла в себя, там был Танцор с тобой и Кристианом. Поговорим о непредусмотренном. Как там оказался Танцор? Кто меня спас?

— Я вытащил тебя из церкви, или ты умерла бы прямо там, на полу.

— Ты — тот, кто притащил меня в церковь, и с самого начала не предупредил, что произойдет, если я чего-то коснусь. Ты — тот, из-за кого я едва не погибла, дружок. Так, кто меня спас?

— Мне пришлось медленно тебя выносить, иначе у тебя мог бы случиться удар.

— Да ты что? А разве это не Танцор предупредил тебя об угрозе удара? Потому что уж больно это смахивает на пережитый им случай.

— Почему ты смеялась прямо перед тем, как потерять сознание.