Элвин Тоффлер - Война и антивойна

• Название: Война и антивойна
• Автор: Элвин Тоффлер
• Издательство: АСТ
• Жанр: Философия
• Год: 2005
• ISBN: 5-17-028463-2, 5-9578-1467-9

Элвин Тоффлер — известный американский философ, автор книг «Метаморфозы власти», «Шок будущего», «Третья волна».

Новая книга Элвина и Хейди Тоффлер посвящена проблеме войны, которая рассматривается с точки зрения концепции волн социального развития. Это книга о будущих войнах и борьбе с ними. О мире — но войне в тех условиях XXI века, которые мы сами создаем в совместной гонке к враждебному будущему…

---

Он считает, что большая часть разведки США исчезнет в черных дырах бюджетных сокращений. Другая часть будет приватизирована. Например, Служба информации иностранного радиовещания США слушает сотни чужеземных радиостанций и передает записи политическим, дипломатическим и военным аналитикам. Подобную деятельность, утверждает он, следует отдать на подряд частным предприятиям. Чтобы слушать радио или смотреть телевизор, не обязательно быть шпионом на службе правительства.

Третья часть существующей разведдеятельности — анализ — будет децентрализована.

Вместо гигантского скопища аналитиков, работающих в центральном ведомстве, можно будет иметь куда меньшие группы, распределенные по министерствам — торговли, финансов, иностранных дел (госдепартамент) и сельского хозяйства, как предлагают Шепард, Кодвилла и другие. Анализ будет соответствовать нуждам пользователя.

Но не это все находится в центре одинокой битвы Стила. Он метит своим гарпуном в куда более крупного кита — левиафана секретности. Может быть, Стил — самый сильный враг секретности в Вашингтоне.

«Конечно, если группа террористов завладела биотоксином, который может вызвать катастрофу, а вы внедрили в эту группу агента, секрет его личности должен быть сохранен.

Да, есть необходимые секреты. Но скрытая стоимость секретов настолько огромна, что зачастую сильно перевешивает их выгоду», — рассуждает Стил.

Например, армии любят скрывать свои «недостатки», чтобы противник не мог ударить по слабостям. Но та же секретность, которая мешает противнику, не дает доступа к информации тем самым людям, которые могли бы эти недостатки восполнить, и слабость вскрывается позже, чем надо, если вообще вскрывается. Поскольку в интересах секретности информация «делится на отсеки», разные группы в одном и том же ведомстве ищут разные решения одинаковых проблем, и создаваемую ими информацию труднее синтезировать, разбирать и использовать. И хуже того: как говорит Стил, аналитики отрезаны от внешнего мира и живут в «виртуальной нереальности», как он это называет.

Когда Стил был старшим гражданским представителем в разведке морской пехоты, всем аналитикам раздали рабочие станции SPARC. Эти компьютеры давали немедленный доступ к материалам высочайшего уровня секретности. Но командование построило поблизости еще одну комнатку со стеклянными стенами и поставило там обычную персоналку. С нее аналитик мог выходить в Интернет и подключаться к тысячам баз данных по всему земному шару — наполненных открытой, общедоступной, несекретной информацией. И оказалось, к удивлению работников, что в секретных материалах нужных данных найти не удается. из-за требований секретности рабочие станции к общедоступным сетям не подключались. И получилось, что всем пришлось обращаться к скромной персоналке, связанной с внешним миром, и многое из нужного оказалось легче найти в открытом и легкодоступном материале. Стил настолько проникся важностью открытых разведывательных источников, что уговорил начальство корпуса морской пехоты разрешить ему за счет личного времени и личных средств провести первый, как выяснилось позже, Симпозиум по открытым источникам — конференцию в Виргинии в ноябре 1992 года. Ирония игры аббревиатур (OSS — и Open Source Symposium, и Office of Strategic Services, предшественник ЦРУ) не ускользнула от слушателей и выступавших, среди которых был и начальник штаба Оборонного разведывательного управления, бывший советник президента по науке, заместитель директора ЦРУ и неожиданная смесь народа из информационной индустрии, а также члены или наблюдатели сообщества компьютерных хакеров. Был также и Джон Перри Барлоу, текстовик «Grateful Dead», и Говард Рейнгольд, автор «Виртуальной реальности и виртуальной общественности».

Вряд ли кто-нибудь, не столь приверженный концепции открытых источников, не столь напористый и опрометчивый или не столь связанный условностями разведывательного сообщества, мог бы устроить подобное мероприятие. Но Стилом движет прозрение, выходящее далеко за рамки ближайшего будущего.

«Вообразите, — выкрикивал он на первом симпозиуме, — разветвленную сеть гражданских аналитиков, конкурирующих разведывательных аналитиков в частном секторе и правительственных разведывательных аналитиков, каждый имеет возможность общаться с каждым, обмениваться незакрытыми файлами, быстро организовывать компьютерные доски объявлений на основе общих интересов, оперативно собирать мнения, догадки и мультимедийные данные, которые становятся с каждым днем важнее, и все это тут же распределять без ограничений. Вот к чему, я считаю, мы должны стремиться».

Он хочет, чтобы разведка могла собирать все «распределенные» знания, которые есть в обществе.

Но и это еще не края провидимой им картины. Стил хочет большего. Он предлагает «связать разведку страны с конкурентоспособностью страны… сделать разведку вершиной инфраструктуры знаний». Он считает, что разведка не только должна черпать из общедоступных источников, но и сама почти полностью стать открытой. Он говорит об использовании разведки для распространения полезной информации «от детского сада до Белого дома».

Он видит разведку «частью континуума, или большего строения в масштабе страны, куда должны входить также официальные процессы образования, неофициальные культурные ценности, структурированная архитектура информационных технологий, неформальные общественные и профессиональные сети обмена информацией, политическая система». Короче, он видит в разведке не «плаще-кинжальный» источник информации, исподтишка втираемой высшим чиновникам, но организацию, вносящую живой вклад в систему знаний общества как целого.

Эта картина восхищает многих — и у многих же вызывает холодок в спине. В ней есть дыры и провалы, куда критики могут ткнуть пальцем сразу же. Непосредственные манеры Стила могут отталкивать от него людей. А мечта его, как любая другая мечта, вряд ли будет когда-нибудь воплощена полностью. Но она ставит для разведки куда более широкие рамки, чем даже обсуждались когда-либо. Его кампания — одна из многих, направленных на адаптацию разведки к реалиям Третьей волны.

Говорить о войне и борьбе за мир в будущем, не думая о роли разведки и не видя, как она встраивается в концепцию войны знаний, — это упражнение в бесполезной работе. Реструктуризация и реконцептуализация разведки — и военной разведки в частности — это шаг к формулировке стратегии знаний, необходимых как чтобы вести, так и предотвращать войны завтрашнего дня.

Глава 18. Подкрутка

Если как следует подумать о войне будущего, то выясняется, что главные битвы завтрашнего дня развернутся на страницах и экранах.

США не могут создать всеобъемлющую стратегию знания, пока не наведут порядок в доме разведки, но еще большую проблему представляют в этом смысле СМИ. Нейл Мунро из «Дефенс ньюз» считает вообще, что военная машина США налетит на «кирпичную стену», потому что власть министерства обороны по вмешательству в работу СМИ ограничена. Конституция Америки, как ее культура и ее политика, ограничивают цензуру, а «пропаганда» вообще для американцев слово ругательное.

Так что военные знают, что правильная «регулировка» новостей войны бывает не менее важна, чем уничтожение танков противника, но никто не любит «регуляторов» в погонах. И меньше всех — американская пресса.

После войны в Заливе разгорелся ожесточенный спор между СМИ и Пентагоном насчет попыток военного ведомства управлять новостями и намеренными попытками не пускать репортеров на поле боя. Но, как бы горячи ни были эти баталии, температура может еще подняться в ближайшие годы. Разработчики стратегии знаний должны будут это учесть.

Немецкая медаль

Пропаганда, как пишет историк Филипп Тейлор, «достигла зрелости еще у древних греков». Но она снова достигла зрелости, когда промышленная революция породила средства массовой информации. Войны Второй волны сопровождались односторонними новостями, ретушированными фотографиями и тем, что русские называют «maskirovka» и «dezinformatsia» во всех СМИ. Завтра, с развитием войн Третьей волны, пропаганда и СМИ, которые будут ее вести, революционизируются вместе.

Чтобы понять, как действует «регулировка», нам надо определить различные уровни, на которых идет игра военной пропаганды. На стратегическом, например, уровне искусная пропаганда может создавать или разрушать союзы.

В Первой мировой войне и Германия, и Британия старались привлечь Америку на свою сторону. Британские воины фронта знаний оказались куда искуснее и тоньше немецких и не пропускали ни одного события, которое могло бы представить немцев как антиамериканцев. Когда немецкая подводная лодка потопила «Лузитанию» — корабль, который, как мы теперь знаем, вполне мог везти боеприпасы англичанам, американское общественное мнение негодовало. Но настоящее негодование было устроено британцами годом позже.