Ирина Якимова - Carere morte: Лишённые смерти

• Название: Carere morte: Лишённые смерти
• Автор: Ирина Якимова
• Жанр: Фэнтези

Carere morte — что это? Это значит: быть бессмертным, отказавшимся от смерти, лишённым смерти… Вампиром. Carere morte — господа Земли Страха, страны, возникшей и существующей, благодаря проклятию вампиризма. Её смертные жители свыклись с таким положением дел, даже охотники на вампиров не верят в возможность полного избавления от владычества carere morte. Мир Земли Страха кажется незыблемым, но появляется человек, обладающий странным Даром исцелять вампиров, — и всё меняется. Споры о Даре раскалывают и вампирскую цитадель, и оплот Ордена охотников. У Избранного — обладателя Дара, появляется защитница — вампирша, а его главной противницей оказывается ревностная охотница. Прежние противники объединяются в союзы, отчаявшиеся бросаются за помощью к злейшим врагам. Но Владыка вампиров уверен, что победа, как всегда, достанется ему…

Исправленный и окончательный вариант (по крайней мере, окончательный на ближайшие годы). По 1-му 2-му тому есть новые сцены.

---

Неприятное, тревожное чувство тут же ушло. На подоконнике среднего из трёх окон, выходящих на перекрёсток улиц, Карл увидел маленькую фигурку. Мира сидела там, поджав колени к животу, и задумчиво разглядывала ночную Дону. Вампирша была без шубки, её шляпу где-то на улице перехватил ветер. Длинный, мокрый от растаявшего снега шлейф юбки свешивался до самого пола.

— Почему ты не заходишь в кабинет? Забыла о нашей встрече, Мира?

Услышав его, она соскочила с подоконника, как школьница, застигнутая на месте преступления, обернулась:

— Всё ещё сердит на меня? Я была немного не в себе три часа назад… Но о встрече я не забыла. Просто я захотела встретиться здесь. Помнишь, что это за место?

Карл оглянулся, но нашёл только старое зеркало в глубокой нише у лестницы. Потом он посмотрел на окно и улыбнулся, вспомнив:

— А! Это окно я открыл тебе в ночь твоего второго визита сюда.

— Да! — прошептала вампирша. — Теперь к делу: Избранный будет на Балу Карды, так?

Охотник помедлил с ответом. Милая улыбка Миры не обманула его. Глаза вампирши блестели странно, лихорадочно: она была в ещё худшем возбужденно-тревожном состоянии, чем три часа назад. Мира вся была поглощена какой-то идеей.

— Это подождёт. У тебя странные глаза… Ты голодна, как тогда?

— Не бойся, я не кусаюсь, — обронила она, милой маски уже как ни бывало. — Скажи, когда семь лет назад ты советовал мне бежать, не дожидаясь встречи с Латэ, ты оберегал меня от сообщения, что… исцеление для Винсента невозможно? — Мира выговорила это с трудом и подняла ладонь, запрещая ему отвечать. — Ты говорил тогда, глава будет пытаться меня сломать… Ты боялся, что меня сломает это? — её голос сорвался, задребезжал как треснувший бокал, она отступила на шаг, предупреждая его движение к ней. — Вот он, способ удержать меня на цепи! Одно слово, разбивающее мой обет, мою мечту, и покорная вампирша послушно бросит Дар вам под ноги и сама сгинет! Но потом ты успокоился, ведь Латэ не сказал мне тогда ни-че-го…

Карл отвернулся, скрывая мгновенно ставший жестоким взгляд. Скулы окаменели, губы сжались в тонкую полоску. Мира всё-таки затронула тему своей куклы, теперь, когда он почти заставил себя забыть единственный разговор с Винсентом. Хотя, действительно, довольно молчать об этом. Довольно делать вид, будто этого странного Линтера вовсе не существует!

— Адора ведь поняла всё сразу, — отрешённо продолжила Мира. — Она изумилась, когда я заговорила об исцелении для Винсента! Вы, все, знали давно. Почему вы не сказали мне? Почему не сорвали мне повязку с глаз? Почему потворствовали моему безумию годы?! Это же мерзко! Мне сказал Даниель, ненавидящий carere morte и меня. Даниель — не ты и не друзья с тренировок! Почему?!

"А как следовало сообщить тебе об этом? Послушай, Мира, тебе не кажется, что Винсент, хм… недостаточно живой для того, чтобы быть исцелённым? Не кажется ли тебе, что он просто кукла… кукла твоего погибшего первого любовника?.."

— Винсент сам просил не говорить тебе, — вслух сказал Карл. — Он радовался, что ты не понимаешь.

Она быстро кивнула несколько раз, словно не хотела лишний раз слышать это имя из чужих уст.

— Мы молчали долго, потому что это знание могло тебя убить, как того несчастного первого хозяина из сказки, — поторопился объяснить охотник. Только б она поняла его сразу! Расспросы, бесконечные повторения имени "Винсент" заставляют его сердце биться чаще и яростней, а голос — дрожать! — Латэ часто говорил мне: лучше, если ты поймёшь это сама. И он стремился поскорей ввести тебя в Орден, чтобы ты смогла это принять, когда поймешь.

— И он как всегда прав, — выдохнула Мира.

— Когда ты поняла?

— Сегодня! — простонала вампирша, — Я долго была слишком слаба, чтобы в это поверить! Я бежала от этих мыслей. Когда я видела его, вампира, я могла думать лишь о Даре, его спасении. Потом Винсент исчез, но меня увлекла интрига с Латэ… Годы войн с настоящим хозяином, Гелером, совсем успокоили меня, а сегодня… Даниель! Я не поверила ему, но случайно в архиве нашла книгу Нарро с главой о хозяевах.

За окном то тут, то там гасли звёзды: может, терялись в серых ночных облаках, а может, их поглощала страшная многокрылая тень, всё расползающаяся по горизонту.

— Алан погиб, давно. И Винсент тоже. Пора отпустить их.

Вампирша вздрогнула, точно эти имена, Алан и Винсент, встав рядом в его неосторожной фразе, причинили ей боль. Вдруг задышала со всхлипами: предвестник всегда обескураживавшей его женской истерики — о, ты больно её ударил, Хортор!

— И ты тоже думаешь, что из несчастного Винсента я сделала себе копию Алана? Что я до сих пор держусь за ту погибшую любовь? Господи!

— А что же? — буркнул он, ещё не выйдя из роли обвинителя.

— Я любила Алана, — взгляд Миры затуманился. — Любила до того момента, как увидела Бездну в отражении его и своих глаз. После он стал моим кошмаром. А Винсент… Он был моим Избранным, моей надеждой. Моей сказкой об исцелении, о прощении для проклятых… Был. Теперь уже нет. Я надеялась, что смогу защитить его от Бездны, но и он погас, мое солнышко. Всё тонет в Ней, всё… Что мне теперь делать?! — она сорвалась на крик. — Что же это, Карл? Я верила, действительно верила, что у меня достало сил спасти Винсента!

Вся злость схлынула, как волна, оставив неприятное дрожание в горле:

— Мышка, прости! Я не понимал…

Он не договорил. Мира сама бросилась к нему на грудь, или это он привлёк её к себе, обнял? Карл не помнил. Но маленькая вампирша рыдала в его объятиях.

— Что мне теперь делать? — заикаясь, повторяла она между мучительными спазмами рыданий, сотрясающих тело. — От-отпустить его, как он просил? Я не знаю! Я… я не смогу! Неужели ничего нельзя сделать! Так не может быть! Я столько лет верила, что отняла его у смерти!

Карл осмелился прикоснуться к её волосам, погладил, и они подались под рукой упругой волной тусклого золота.

— Что ты знаешь о смерти, carere morte? Только не говори снова: "Пустота", "Бездна", "Великая Тьма"! Для тебя это игра, и ты, увы, плохо знаешь правила. Мёртвые не воскресают в нашу эпоху. Пока ты не смиришься с этим, будешь проигрывать, бессмертная…

Внизу хлопнула входная дверь, и вампирша отступила от охотника, будто испугавшись. Утёрла слезы — по-детски, ладошкой… И вдруг улыбнулась.

— Дар придёт сюда — я пообещала недавно, — прошептала она. — И придёт скоро! Клянусь, Орден получит новое оружие — сильное оружие! Великий вампир убивал охотников взглядом — Великий охотник сожжёт нежить касанием.

Карл пытливо взглянул ей в глаза. Да, напрасно он прежде искал в них отчаянную, безумную, неугасшую любовь к кукле! Увиденное пугало куда больше. Похожее чувство, но с другим знаком и обращённое не на одно существо — на весь мир. Ненависть и… ярость. Карл нахмурился:

— Когда ты объявила священную войну нежити, мышка? Тоже сегодня?

— Да! Вы своего добились: получили не покорившуюся Арденсам и при этом всецело преданную Ордену carere morte, — резко, с ненавистью бросила она и отвернулась. Тонкая женская фигурка с распущенными по плечам светлыми вьющимися волосами отразилась в старом, забытом всеми зеркале, стоящем в глубокой нише напротив окна. Раньше оно пряталось в темноте, но сегодня его вдруг осветили звёзды.

— …Видишь, Карл, я стала фанатиком, совсем как ты!

Карл взглянул на отражение маленькой, упрямой вампирши, и даже смог улыбнуться — искренне:

— Мира, посмотри на меня, — попросил он, и вампирша сейчас же покорно повернула голову, будто ждала этих слов. — Я не фанатик и вовсе не мечтаю о таком оружии. Ты знаешь, что он, этот Дар? Его сияние разрушит наш мир. Крас не даст Дару существовать. Принимая Дар, мы отказываемся от Ордена, каким его все знают. Послезавтра ты вернёшься с Избранной, и этот день станет последним днём Ордена. А дальше будет война… Война маленького отряда, который мне удалось собрать, со всей страной. Против нас ополчится и Крас, и вампиры Дэви, и смертные, боящиеся потерять то немногое, что имеют на этой земле. Мы с тобой — разрушители, грядущие поколения проклянут нас, погубивших страну…

— Страну carere morte! Грядущие поколения поблагодарят нас!

— Нет, Крылатая. И утешением мне служит лишь то, что я уже не услышу их проклятий.

Мира опустила глаза. Но её взгляд наконец прояснился, лицо стало знакомым, милым.

— Если ты хочешь всё прекратить, я понимаю. Я приму это и уйду. Странно, — она усмехнулась, показав острые клыки, — теперь, когда я понимаю: Дар нужен не мне, а миру, я чувствую себя… такой сильной!

— Куда ты опять собралась сбежать, мышка? — Карл обнаружил, что смеётся. Да, она была смешна сейчас: тоненькая, решительная, со встрёпанными волосами. — Я делал… и буду и дальше продолжать делать всё это лишь потому, что Дар действительно нужен тебе. Тебе — не Винсенту и не абстрактным "carere morte"!