Мэри Стюарт - Сага о короле Артуре

• Название: Сага о короле Артуре
• Автор: Мэри Стюарт
• Издательство: Эксмо
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2009
• ISBN: 978-5-699-37753-4

У трона каждого легендарного властителя всегда найдется место для чародея. Это повествование о деяниях благородного короля Артура, о великих битвах, великой любви и великом предательстве. О том, что видел своими глазами величайший из магов Британии Мерлин, стоявший у колыбели Артура и приведший его к власти. Книги Мэри Стюарт о волшебнике Мерлине и короле Артуре по праву считаются шедеврами фантастической литературы. Впервые все пять романов знаменитого цикла - в одном томе! Содержание: 1. Хрустальный грот (перевод А. Хромовой) c. 5-288 2. Полые холмы (перевод И. Бернштейн) c.289-564 3. Последнее волшебство (перевод И. Бернштейн) c.565-866 4. Недобрый день (перевод С. Лихачёвой) c.867-1122 5. Принц и паломница (перевод С. Лихачёвой, С. Таскаевой, А. Хромовой) c.1123-1276

---

— Гахерис, милый мой Мордред, спасал лишь собственную шкуру. Тебе не приходило в голову задуматься, с какой стати стража выпустила его за ворота, хотя о стычке все наверняка уже знали? Одного Гахериса непременно задержали бы. Но вот принца Мордреда, ежели сам Бедуир распорядился, чтобы о нем позаботились…

— Я почти ничего не помню. Скачка — точно дурной сон… часть дурного сна.

— Так подумай сейчас. Произошло следующее: Гахерис выбрался за ворота, ускакал прочь и, как только представился случай, бросил тебя на произвол судьбы — умирать или выздоравливать, это уж на усмотрение Бога и благочестивой братии.

— Ты и об этом знаешь?

— Со временем Артур нашел-таки монастырь, но тебя уже не застал. Разыскивая тебя, королевские посланцы изъездили страну вдоль и поперек. И в конце концов решили, что ты сгинул либо мертв. — Гавейн невесело усмехнулся. — Мрачно же подшутили боги, братец! Скончался Гахерис, а оплакивали тебя. Тебе бы это изрядно польстило. Когда собрался очередной совет…

Остального Мордред уже не слышал. Он порывисто вскочил на ноги и отошел на несколько шагов в сторону. Солнце садилось, на западе переливалась и мерцала гладь огромного озера. А за ним, между заводью и закатным заревом, маячили холмы острова Хой. Мордред глубоко вздохнул. Ощущение было такое, словно он медленно пробуждается к жизни. Когда-то давным-давно на берегу неподалеку отсюда вот так же стоял мальчишка, и сердце его влеклось за холмы и за море, к далеким, многоцветным королевствам. А теперь его сменил мужчина: он глядел в ту же сторону, прозревал те же видения, а в сознании его рассеивалась горькая озлобленность. За ним вовсе не охотились. Его не оклеветали. Имя его по-прежнему сияет незамутненным серебром. Отец искал его с миром. А королева…

— На той неделе прибудет гонец, — сообщил Гавейн. — Ты позволишь мне отослать письмо?

— Нужды нет. Я поеду сам.

Гавейн кивнул, глядя на просиявшее лицо брата.

— А эти? — Он махнул рукой в сторону далекой хижины.

— Останутся здесь. Мальчишка скоро сможет занять мое место и исполнять мужскую работу.

— Она тебе жена, да?

— Во всяком случае, так себя величает. Без обряда по местным обычаям не обошлось: костер, лепешки… Она осталась довольна. — Мордред сменил тему, — Скажи, Гавейн, а сам ты долго здесь пробудешь?

— Не знаю. Возможно, гонец привезет какие-нибудь вести.

— Ты надеешься, что тебя призовут назад? Мне и спрашивать не надо, что ты делаешь здесь, на островах, — напрямую объявил Мордред. — Но если ты вернешься, что будет с Бедуиром?

Лицо Гавейна посуровело, превратилось в знакомую упрямую маску.

— Бедуир станет осторожничать. Ну и я, надо думать, тоже.

Гавейн смотрел мимо брата. Из далекой хижины вышли женщина и мальчик и застыли у дверей, глядя в их сторону. Под порывом ветра платье облепило ее фигуру, длинные волосы взметнулись золотым вихрем.

— Ну что ж, понимаю, — проговорил Гавейн. — Как зовут мальчика?

— Медраут.

— Внук верховного короля, — задумчиво протянул Гавейн. — А сам он об этом знает?

— Нет, — отрезал Мордред, — Оно и незачем. И о том, что он мой сын, мальчик тоже понятия не имеет. После того как я уехал с островов, мать его вышла замуж и родила еще троих, прежде чем муж ее утонул. Он был рыбаком. Мы знали друг друга еще мальчишками. А вот родители ее еще живы; помогают ей с детьми. Они радушно меня приняли, порадовались, что нас удалось-таки сговорить — спустя столько-то лет! — но я видел: они не рассчитывают, что я останусь с ними надолго. А сама она со всей определенностью объявила, что островов ни за что не покинет. Я обещал позаботиться, чтобы они ни в чем не нуждались. Для детей, для всех четверых, я отчим. Когда-нибудь Медраут, возможно, и узнает, что он бастард «Лотова бастарда», но и только; разве что в один прекрасный день я за ним пришлю. И не в обиду тебе будь сказано, брат, этого добра здесь предостаточно. Зачем поощрять честолюбие?

— И верно, зачем? — Гавейн поднялся на ноги. — Ну что, останешься с ними или поедешь со мной? Корабля еще ждать и ждать. Во дворце оно будет поуютнее, чем в этом твоем потайном убежище!

— Дай мне день-два на то, чтобы примириться с новостью, и я приеду. — Мордред неожиданно рассмеялся. — Любопытно будет поглядеть, как поразит меня дворцовая роскошь на сей раз, спустя столько месяцев на прежних работах! Вкуса к рыбалке я еще не утратил, однако сознаюсь, что резать торф я отнюдь не предвкушал!

При виде сына король испытал такое облегчение и радость, а королева была так искренне счастлива, что Мордреду показалось, будто после долгой, грозящей голодной смертью зимы наконец-то настало лето. О событиях той роковой ночи говорилось мало; ни Артур, ни Гвиневера не хотели вспоминать о стычке, зато наперебой расспрашивали Мордреда о месяцах, проведенных в изгнании. И вскоре, едва принц рассказал о своих попытках вернуться к изнуряющему распорядку детских лет, все трое принялись хохотать, напрочь позабыв о кошмарной ночи.

Затем речь зашла о Гавейне, и Мордред вручил королю послание от сводного брата. Король прочел письмо и поднял глаза.

— Ты знаешь, что в нем?

— В общем и целом — да, сир. Гавейн говорил, что намерен просить вас дозволить ему вернуться на юг.

Артур кивнул. И следующая его фраза стала ответом на вопрос, Мордредом так и не заданный.

— Бедуир все еще в Бретани, в своем замке Бенойк, что стоит к северу от огромного леса, прозванного Опасным. Похоже, что, к нашему прискорбию, он обосновался там навсегда. Зимой он женился.

Мордред, снова оказавшись в оплоте придворных интриг, ничем не выдал своего удивления, разве что чуть изогнул брови. Но не успел он ответить, как Гвиневера поднялась на ноги, побуждая встать и мужчин. Лицо ее побледнело, и Мордред впервые подметил в его живой красоте следы тревоги и бессонных ночей. Губы отчасти утратили былую округлость, словно слишком часто замыкались печатью молчания.

— С вашего дозволения, милорды, я удаляюсь. У вас еще много чего осталось сказать друг другу спустя столько времени, — Рука ее снова протянулась к Мордреду. — Приходи ко мне потолковать. Мне не терпится узнать больше о твоих чужедальних островах. А пока — добро пожаловать домой, в Камелот.

Артур выждал, пока за королевой не закрылась дверь. Некоторое время он молчал, с видом суровым и угрюмым. Мордред подумал про себя, уж не вспомнились ли королю события той ночи, но Артур сказал только:

— Я пытался предостеречь тебя, Мордред. Но мог ли ты уразуметь мое предупреждение? А даже если бы и уразумел, что еще мог ты сделать сверх того, что сделал и так? Ну что ж, это дело прошлое. еще раз спасибо тебе, и давай больше не поминать об этом… Однако надо обсудить последствия. Когда ты беседовал с Гавейном, что он говорил про Бедуира?

— Что изо всех сил постарается сдерживаться. Если терпимость к Бедуиру — цена его возвращения в ряды Сотоварищей, полагаю, Гавейн ее заплатит.

— Примерно то же самое он говорит и в письме. Думаешь, Гавейн сдержит слово?

Мордред повел плечами.

— Думаю, да — насколько сможет. Он предан вам, сир, в этом не сомневайтесь. Но вы сами знаете, что за необузданный у него нрав и насколько он способен владеть собой. — Молодой человек снова пожал плечами. — Вы его призовете?

— Но Гавейн вовсе не изгнан. Он свободен вернуться, а если приедет по доброй воле, так, пожалуй, все обойдется. Бедуир обосновался в Бретани; он писал мне, что жена его ждет ребенка. Так что разумнее ему там и остаться: так оно лучше для всех нас и для моего кузена Хоэля тоже. В Бретани назревает смута, и меч Бедуира там окажется куда как кстати, равно как и мой.

— Как, уже? Вы ведь поминали об этом и раньше.

— Нет. Речь идет не о том, что мы обсуждали прежде. Положение нынче совсем иное. Пока ты жил на этих своих островах, из-за границы пришли вести, что сулят великие перемены как в восточных империях, так и в западных.

И король принялся объяснять. Скончался Теодорих, король Рима и правитель Западной империи. Он процарствовал тридцать лет, и смерть его несла с собой перемены столь же значительные, сколь и внезапные. Будучи готом и, следовательно, варваром по определению, Теодорих, подобно многим своим соплеменникам, чтил Рим и восхищался Римом, даже сражаясь с целью завоевать Рим и поселить свой народ в мягком итальянском климате. Он охотно использовал все то, что счел лучшим в римской культуре, и попытался восстановить либо укрепить систему римского законодательства и государственного права. При Теодорихе готы и римляне оставались двумя различными народами, живущими по своим собственным законам и отвечающими перед своими собственными трибуналами. Король, из своей столицы в Равенне, управлял справедливо и даже мягко, объединив воедино законодательную власть Равенны и Рима, где по-прежнему даровались и утверждались древние звания прокуратора, консула и легата.