Мэри Стюарт - Сага о короле Артуре

• Название: Сага о короле Артуре
• Автор: Мэри Стюарт
• Издательство: Эксмо
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2009
• ISBN: 978-5-699-37753-4

У трона каждого легендарного властителя всегда найдется место для чародея. Это повествование о деяниях благородного короля Артура, о великих битвах, великой любви и великом предательстве. О том, что видел своими глазами величайший из магов Британии Мерлин, стоявший у колыбели Артура и приведший его к власти. Книги Мэри Стюарт о волшебнике Мерлине и короле Артуре по праву считаются шедеврами фантастической литературы. Впервые все пять романов знаменитого цикла - в одном томе! Содержание: 1. Хрустальный грот (перевод А. Хромовой) c. 5-288 2. Полые холмы (перевод И. Бернштейн) c.289-564 3. Последнее волшебство (перевод И. Бернштейн) c.565-866 4. Недобрый день (перевод С. Лихачёвой) c.867-1122 5. Принц и паломница (перевод С. Лихачёвой, С. Таскаевой, А. Хромовой) c.1123-1276

---

Счастье это никоим образом не омрачалось знанием о смерти отца. Когда Александр с детской непосредственностью спросил об этом впервые, Анна сказала ему только, что он родился в Корнуолле, где принц Бодуин состоял на службе у своего старшего брата, короля Марка, и что Бодуин умер, когда сыну его исполнилось два года. А поскольку Бодуин как младший сын никоим образом не мог претендовать на корнуэльские земли, Анна решила (так сказала она) уехать и заявить свои с Александром права на Крайг-Ариан. И правильно, добавляла она, ведь король Марк, хотя наследником так и не обзавелся, до сих пор жив, так что им с сыном и живется лучше в изобильных долинах на уэльской границе, и будущее обещает больше.

— Сейчас он, должно быть, уже старик, — предположил однажды Александр, когда мать и сын снова заговорили на эту тему. Мальчику уже исполнилось четырнадцать, он был высок для своих лет и уже почитал себя взрослым мужчиной, — А сыновей у него нет. Так что, наверное, в скором времени мне стоит съездить в Думнонию и поглядеть на Корнуолл и королевство, которое в один прекрасный день, возможно, достанется мне?

— Тому не бывать, — отвечала Анна.

— Но почему?

— Лучше забудь про Корнуолл и все тамошние владения. Тебе их не видать. Король Марк тебе не друг, а даже если бы и был им и оставил бы королевство на тебя, тебе бы пришлось сражаться за каждый фут тамошней бесплодной земли. С тех пор как умер герцог Кадор, тот, что владел Тинтагелом, там правит сын его Константин. И говорили мне, будто человек этот жесток и безжалостен. Марк за свое держится крепко, но после его смерти если кто и сохранит за собою крепость, так муж сильный и притом удачливый.

— Но если однажды королевство отойдет ко мне по праву, ведь наверняка верховный король окажет мне помощь и поддержку? Мама, — нетерпеливо воскликнул Александр, — позволь мне хотя бы в Камелот съездить!

Анна, понятное дело, не разрешила, но мальчик просил снова и снова, и всякий раз все труднее было измыслить причину для отказа, так что в конце концов мать рассказала сыну правду.

Однажды по весне, когда Александру шел восемнадцатый год, случилось так, что он отправился вместе с Барнабасом и еще двумя спутниками — замковые слуги и, строго говоря, не из числа воинов, но готовые, как то было принято среди мужчин в те времена, защитить себя и своего лорда, — объезжать границы имения. На излучине реки, там, где на отмели вода, разбрызгиваясь, струилась по обкатанной гальке, на дальнем берегу они заметили группу из трех вооруженных всадников, явно собирающихся переправляться. Подъехав ближе, Александр разглядел на тунике одного из чужаков изображение вепря, знак Корнуолла. Юноша пришпорил коня и нетерпеливо окликнул незнакомца.

Так случилось, что корнуэльцы, направляясь в Вирокониум, сбились с пути и, зная, что заехали на чужие земли, искали брода, надеясь, что дорога выведет их к деревенскому двору или пастушеской хижине, а там их направят в нужную сторону. Заслышав крик Александра, они решили, что их переправе препятствуют. Всадники остановились, а затем тот, что с гербом, при виде, как ему показалось, молодого рыцаря в сопровождении трех вооруженных воинов, прокричал в ответ что-то вызывающее и, обнажив меч, направил коня в воду.

Мгновенное замешательство, предостерегающий крик Барнабаса — а в следующее мгновение было уже поздно. Александр, юный и пылкий, воспитанный на легендах о доблести и дерзании, только об этой минуте и мечтал. Опережая мысль, меч Бодуина скользнул в мальчишескую ладонь, и там, в подернутой рябью воде реки Уай, Александр нанес свой первый удар в своем первом поединке.

И ему посчастливилось. Меч встретил чужой клинок, сбил его в сторону и прошел точно и с убийственной стремительностью прямо в горло противника. Тот беззвучно упал. Барнабас и слуги подскакали к юноше, но сражение как таковое уже закончилось. Убитый, должно быть, возглавлял отряд: едва он рухнул, как остальные двое поворотили коней и галопом поскакали прочь.

Александр, задыхаясь от возбуждения, потрясенный тем, что впервые лишил жизни человека, машинально сдерживал рвущегося вперед коня, глядя вниз, на тело, распростертое на отмели. Барнабас, не менее бледный, схватил его коня за уздечку.

— Зачем ты это сделал? Глянь на герб! Это же корнуэльский вепрь! То были люди Марка!

— Знаю. Я… я не хотел его убивать. Но он хотел убить меня! Он первым обнажил клинок. Ты разве не видел? Я окликнул его, спрашивая, что у него за дело, вот и все. И тут он выхватил меч, а за ним и остальные. Барнабас, или ты не видел?

— Видел, конечно. Ну что ж, теперь уже ничего не попишешь. Вы двое, заберите тело. Надо бы вернуться и рассказать о случившемся госпоже вашей матушке. Недобрый выдался день, ох и недобрый!

Кони с плеском выбрались из воды на берег, и отряд медленно двинулся назад, в замок.

Глава 11

Анна была в саду, наблюдая, как садовник подрезает ветви на яблоне. Едва Александр начал рассказывать, она подхватила сына под руку и поспешно отвела его в сторону, так чтобы слуга не слышал.

— Понимаешь, — с силой проговорила она, — если это и впрямь были Марковы люди, то мы в опасности.

И Анна не позволила сыну произнести ни слова до тех пор, пока они не уединились в ее личных покоях. Служанка, что прибиралась в комнате, была предусмотрительно отослана.

— Но, матушка, — запротестовал Александр, — эти люди нарушили границы наших владений, а тот, кого я убил… он напал на меня. Спроси Барнабаса, он расскажет, как все было. Я увидел корнуэльский герб, и я окликнул чужаков, приветствуя их и спрашивая, что у них за дело, а они ринулись на меня. Что еще я мог поделать?

— Да, да, знаю. Здесь беды нет. Но остальные, когда они возвратятся в Корнуолл, — ты говоришь, вы с Барнабасом взяли с собой двоих спутников? Они стояли близко? Достаточно близко, чтобы люди Марка разглядели их значки?

— Ну конечно, — нетерпеливо откликнулся юноша. — И наверняка по ним поняли, что находятся на нашей земле, но даже это их не остановило.

Анна помолчала минуту, а затем, тихонько вздохнув, отвернулась и медленно дошла до окна. Там стояло кресло, рядом — ее пяльцы для вышивания. Она отодвинула рукоделие, села и, подперев голову, долго и неотрывно глядела в окно. Белый голубь, завидев хозяйку, вспорхнул на каменный подоконник и принялся с тихим воркованием расхаживать туда-сюда, надеясь на горсть зерна.

Но хозяйка не видела его и не слышала. Она снова была в комнате Маркова замка в ту памятную полночь, и вместе с нею — все воспоминания, что она отчаянно пыталась сберечь нетленными и позабыть в одно и то же время. Но вот Анна резко отвернулась от окна и выпрямилась в кресле. Испуганный резким движением голубь замахал крыльями и улетел.

— Александр…

— Что такое, матушка? Ты побледнела. Тебе нездоровится? Прости, если огорчил тебя, но с какой стати ты говоришь об опасности? Ты же сама сказала: оттого, что я убил того рыцаря, беды не случится, и это правда…

— Нет-нет, не в том дело. Речь совсем о другом, и тяжек этот разговор. Я должна рассказать тебе кое-что. Я собиралась поговорить с тобою, как только тебе исполнится восемнадцать и ты будешь готов отправиться к верховному королю и предложить ему свою службу. Но случилось то, что случилось, и мне придется все открыть тебе уже сейчас. Вот, возьми.

Анна извлекла из-за ворота крохотный серебряный ключик и вручила его юноше.

— Ступай вон к тому стенному шкафу в углу и открой его. Тяни на себя сильнее, петли наверняка тугие. Ну вот. А теперь смотри: вон там, на полу, стоит кожаный сундучок, обвязанный веревкой; принеси его сюда, к свету… Да. А теперь отопри его. Нет, узлы распутывать не трудись; перевязывать его снова уже не придется. Просто разрежь веревки. Кинжалом. Так.

Не вставая с кресла, Анна снова развернулась к окну.

— Алекс, я не хочу видеть, что там. Просто открой сундучок и скажи мне, что нашел.

Под окном садовник по-прежнему трудился среди плодовых деревьев. Его дети, сын и малютка-дочка, с криками бегали по саду, играя с подрощенным щенком. Но Анна слышала лишь одно: заглушающий эту радостную перекличку скрип кожаных петель, а затем шуршание, сухой перестук — и озадаченный голос Александра, так похожий на отцовский.

— Да ничего тут особенного нет, матушка. Какая-то одежда… Рубашка, старая и… фу, до чего грязная! Вся в засохших черных пятнах… — Внезапная настороженная тишина. А затем, уже другим голосом: — Это кровь, да?

— Да, — Анна по-прежнему упрямо глядела в сторону.

— Но… чья? Что это такое, матушка? В чем тут дело? — Но не успела Анна ответить, как он резко втянул в себя воздух, — Нет, мне незачем спрашивать. Кровь моего отца? Иначе зачем бы вам хранить эти тряпки? Это его кровь?