Poxy_proxy - Фанфик Tempus Colligendi

• Название: Фанфик Tempus Colligendi
• Автор: Poxy\_proxy
• Жанр: Прочее

Категория: гет, Рейтинг: PG-13, Размер: Макси, Саммари: Главный Аврор Поттер умер, да здравствует студент Поттер!Если уж ты один раз сумел уйти от самого порога смерти - не удивляйся, что тебя сочтут большим специалистом в этом деле. Сама Смерть обращается с непростой задачей к потомку своих прежних контрагентов Певереллов - а тому предоставляется возможность снять с этого предложения свои собственные дивиденды.

---

— Для нас, не для директора, — Гарри покачал головой. — Но мы тебя услышали. Ладно, третье предложение мое, — он набрал воздуху. — В общем, я думаю так. То, что все может этим кончиться, Мариэтта понимать не могла. Извините, не хватает ее на такие комбинации. То, что она поставила мнение мамы выше действительно важных вещей — это ошибка распространенная. Да и метка эта — не наказание, а так, опознать чтобы. Поэтому я предлагаю так. Заклинание мы с нее снимем...

Чжоу посмотрела на Гарри расширившимися глазами. Из них ушел ужас, осталось одно непонимание.

— Да, снимем. И больше ничего ей не сделаем, — Гарри усмехнулся, — и когда я говорю «ничего» — это значит именно ничего. Никаких работ на списать. Никаких совместных столиков в Хогсмиде. Никаких «пожалуйста, передай чайник». Если вас посадят с ней на уроке — делайте задание молча, отчет пишите только о себе. Если она предложит вам шпаргалку — не берите. Если она даст вам пощечину — обойдите ее, как коридор с Пивзом, — он улыбнулся, — ну вот как-то так.

Ученики шумели неуверенными волнами — вроде как ничего сложного, хоть и звучит мудрено. Большинство из них с Мариэттой и до того за пределами Выручай-комнаты не общались, рейвенклоу же могли вычеркивать из своего рассудка целые философские системы, не то что людей. Чжоу смотрела на Гарри, на лица сокурсников, на листочек в руке Поттера...

— Голосуем!

* * *

Выручай-комната, чуть позже и в другой обстановке.

— Не нравится мне это, Гарри, все равно не нравится. Это же травля.

— Ладно тебе, Сьюзи, мы — это далеко не вся школа. Милая умненькая Мариэтта найдет себе новых друзей, не пройдет и двух недель. А Чжоу будет чувствовать себя лучше, когда сдаст этот листочек мадам Помфри, сама, как и просила.

— Тогда зачем?

— Не ради нее, ради нас. Я не вяжу людей кровью, как Волдеморт, но вот повязать судом — это был удачный случай. Дать им чувство, что они на что-то влияют — хотя пока им чуть рановато.

— Ну, это не навсегда?

— Нет. Многие вырастут — кое-кого можно будет принять и в ФОБ, ту же Падму.

— Не заиграйся. Сегодня играешь Верховного Чародея, завтра — Темного Лорда.

— Иди ты! Я не хочу играть Темного лорда!

— Только потому, что он Темный?

— Прежде всего потому, что он неудачник.

* * *

До рождества оставались считанные дни. Учащийся люд разъезжался из Хогвартса, договаривался писать, надеялся славно погулять перед экзаменами, мысленно составлял списки подарков. Гарри удалился на Гриммо незамеченным — его ждал не Клаус, но Альбус. Святость намеренно оставим за скобками.

Вышел он как всегда, через шкаф. Эльфов не обнаружил вовсе, сунулся с вопросами в спальню Сириуса. Сириус был задрапирован в простыню, смущен и малоинформативен.

— А, Дамблдор? Да, сегодня ранним утром явился. Говорил, ждет тебя. Он сейчас в библиотеке, но разметитесь, где хотите. Ну и...

— Да где ты там?

Голос из-за спины крестного Гарри опознал. Вот ведь действительно, наш пострел везде поспел!

— Скажи ей, чтоб никаких жучков в библиотеке. Никаких. Иначе хорошо, если обойдется Обливиэйтом. И... ну ты вообще.

Сириус оскалился.

— Да так уж повелось. Ладно, эльфов я отослал по кое-каким делам к рождеству, захочешь чаю — пойдешь и сделаешь, а я...

— Бродяга, я уже мерзну!

* * *

— Ну здравствуй, Гарри, — Альбус отложил толстую книгу. Гарри покосился на корешок. Что-то историческое. — Садись, это будет очень, очень долгий разговор.

— Может быть, чаю тогда? — Гарри пододвинул кресло.

— У нас у обоих до него просто не дойдут руки. Даже понять, с чего начать, тут не слишком просто.

— Вы намекали, что многое знаете, — Гарри решил сразу прояснить дальнейшее. — И что готовы мне о многом рассказать. Если я правильно вас поняли, речь идет о хоркруксе в моей душе? — пожалуйста, пусть это будут неясные предупреждения об опасности связи и проповедь самопожертвования! Гарри переживал это один раз сам, выслушает без проблем. Избежав худшего.

— Нет, это ты прекрасно знаешь и без меня, — Альбус не улыбался, не смотрел поверх очков, не дергал себя за бороду. Он не полемизировал и не вещал, он констатировал факт. — Кстати, господин Главный Аврор, вы не против, что я все еще обращаюсь к вам как к ученику.

— Отчего же? Вам, похоже, как раз можно, — Поттер проклял себя. Это было уже привычное, хоть и совершенно бесполезное действие. Ну да, ну да, оперативник-любитель обманул величайшего в поколение легилемента, многолетнего исследователя дисциплины. Сейчас! — Альбус, что вы знаете?

— Многое, — вздохнул Дамблдор. — Значительно больше, чем хотел бы.

Ну естественно. Кому приятно наблюдать свое падение с башни твоего столетнего дома? Да еще и видеть в восприятии молящегося на тебя морально истощенного подростка?

— Я знаю, кого вы встретили на вокзале Кингс-Кросс, — продолжил директор. Да, все еще директор.

— Да, конечно. Вы знаете, что тогда я вам доверял, — Поттер помедлил, — пожалуй, доверяю и сейчас. Я понимаю, что тогда выбрал сам, но вывели-то меня вы. Или выведете. Черт.

— Я о следующем разе.

Гарри рассмеялся.

— Да, конечно. Такое, знаете, не забудешь, любому легилементу как маяк! И то сказать, сидеть вот так болтать со смертью, с той самой, из вашей рунической книжки... незабываемое впечатление.

— Именно так, — кивнул Дамблдор. — Впрочем, мне она показалась очень воспитанной леди.

— Это есть, — Гарри вдруг стянул очки и посмотрел на Альбуса широко распахнутыми глазами. — Стоп. Вам?

— В моем случае это был не вокзал, конечно, — тот вздохнул. — Это был сад, тот самый, у нашего старого дома в Годриковой Лощине. Яблони тонули в тумане, за околицей не было ничего, а у колодца была наполовину вкопана в землю старая бочка. На ней Смерть и предложила мне сделку.

* * *

— ...Я даже не знаю, где все пошло не так, Гарри.

О моем детстве и юности ты знаешь. Знаешь обо всей этой истории с Геллертом — она осталась той же, она всегда останется той же, куда бы я от нее не скрылся. Да, ты прав — здесь ее, скорее всего, никогда не обнародуют, но что мне с того, если я помню — и вспоминаю — как все было на самом деле? Это все, что имеет значение.

Пути наших с тобой реальностей разошлись, конечно же, гораздо позже. Силой изменения, вектором истории стал, как ему и мечталось тогда, Геллерт Гриндевальд. Он шел через политику старой магической Европы, как ты летел за снитчем. Был он молод, умен и смертелен, и не было на всем континенте, во всех его школах, никого, кто мог бы остановить его. И не было тех, кто хотел бы остановить его.

В то время я учился. Исступленно и яростно, но не ради того, что хотел найти. Я сбежал в науку, Гарри, может, и видел ты таких у себя — но, надеюсь, не слишком многие повторили эту ошибку. Я тогда прекратил читать даже «Пророка», не говоря о том, чтобы следить за жизнями магглов. Верные, но бедные дети богатой на магию природы — так я думал о них, и каждое открытие, каждое сложное преобразование, каждое новое превращение драконьей крови казалось мне важнее их смешной науки.

Заблуждения можно закрыть в шкаф, но трудно выбросить из дому.

В тридцать третьем году к власти в Германии пришел Гитлер. Ты знаешь, кто он, Гарри? Похвально. Не обижайся — тогда он был всего лицом с обложки журнала «Таймс». И остался. В тридцать девятом он был убит — рейхсканцлера Германии просто нашли в постели; немолод, но совершенно здоров, чистые почки, хорошее сердце. Только что не билось. Третье Непростительное не выявишь на вскрытии.

Ты ведь видел много таких смертей? Прости меня и за это.

Да, Геллерт, уже правя магами Германии и оспаривая главенство над Европой, решил кое-что переиграть с другой стороны барьера. Магглами Германии после короткого — подозрительно короткого — периода неясности стал править некто Гейдрих. Человек, больше всего на свете похожий на известного тебе Люциуса Малфоя. Но гораздо, гораздо удачливее.

Пала Франция, в кровавом безумии утонула вся Европа от мыса Рока до Уральских гор. Даже мои ученики теряли отцов и братьев — в истребительном кошмаре Дюнкеркской резни, в Каирской бойне, в малярийном Сингапуре. В ревущем пламени, жарче Финдфайра, сгорела Москва, в ледяном голодном сне умер Ленинград... это Петербург сегодня, Гарри.

Но все это нас как бы не касалось. Мы закрылись от всего и вся Проливом и Статутом. Глупые.

В сорок четвертом Геллерт Гриндевальд решил завершить объединение Европы. Видимо, перед этим он много консультировался со своим маггловским коллегой... и теперь уже открытым союзником. Операция «Морской леопард» и бросок немецких магов из Бретани начались одновременно. В три недели все было кончено.

Я не хотел бы рассказывать о том, чего я не видел сам, Гарри. Я к тому моменту уже давно был директором Хогвартса, знаешь ли — и в таком качестве был тогда в Салемском университете. Думал, что вернусь через пару недель.

Я не видел огромной дымной поганки над Скапа-флоу, не видел теней на стенах, ничего этого, о чем потом в нашем мире будет помнить каждый. Но я видел, очень близко видел воронку на месте Министерства Магии. На все десять уровней вниз. Никто и не думал его брать — зачем? Даже через несколько лет там все вокруг устилал пепел — на семь десятых бумаги, на три десятых люди. Говорят, Геллерт приказал специально сохранять его.