Poxy_proxy - Фанфик Tempus Colligendi

• Название: Фанфик Tempus Colligendi
• Автор: Poxy\_proxy
• Жанр: Прочее

Категория: гет, Рейтинг: PG-13, Размер: Макси, Саммари: Главный Аврор Поттер умер, да здравствует студент Поттер!Если уж ты один раз сумел уйти от самого порога смерти - не удивляйся, что тебя сочтут большим специалистом в этом деле. Сама Смерть обращается с непростой задачей к потомку своих прежних контрагентов Певереллов - а тому предоставляется возможность снять с этого предложения свои собственные дивиденды.

---

Я не хотел бы рассказывать о том, чего я не видел сам, Гарри. Я к тому моменту уже давно был директором Хогвартса, знаешь ли — и в таком качестве был тогда в Салемском университете. Думал, что вернусь через пару недель.

Я не видел огромной дымной поганки над Скапа-флоу, не видел теней на стенах, ничего этого, о чем потом в нашем мире будет помнить каждый. Но я видел, очень близко видел воронку на месте Министерства Магии. На все десять уровней вниз. Никто и не думал его брать — зачем? Даже через несколько лет там все вокруг устилал пепел — на семь десятых бумаги, на три десятых люди. Говорят, Геллерт приказал специально сохранять его.

Да, это было мрачное время, как говорят. Немецкая оккупация, сполна изведанная французами и русскими, и миллионами прочих, дошла и до Британии. Королева в Канаде, опереточное правительство лорда Галифакса у магглов, немецкий ковен «на хозяйстве» у нас.

Но я не видел ничего этого, Гарри, и не вправе рассказывать об этом. Я всегда это помнил.

Были у нас тогда настоящие герои — те, кто с нуля, через страх и кровь, через черное отчаяние выстроил Сопротивление. Зубастое и улыбчивое. Но никто из них не жил долго, увы. Никто из тех, кто остался тогда в Британии, не мог надеяться на долгую жизнь, Гарри.

Что же делал я?

Умолял.

Я тогда исчерпал всю гордость, сколько мне отпущенно на все мои жизни. У меня оставались какие ни есть академические связи в Салеме, начал с них. Да и эмигранты, кому повезло выбраться, меня более или менее уважали — как же, каждый второй — из моих учеников, из родителей моих учеников, из друзей моих учеников. С этим уже я начинал хоть что-то делать в американских магических общинах, то на севере, то у южан, то у французов, доходил и до Калифорнийского круга.

Они не понимали, что им. Не понимали. С тех пор, как магглы с этим их президентом... как же его... Тафт, здесь у нас мало чем он и известен. Так вот, с тех пор, как маггловское правительство САСШ отказалось вмешиваться в войну, маги и вовсе утратили интерес.

Геллерт не утрачивал интереса никогда. Ни к чему. Он хотел все, что мог — наша проблема же была в том, что он мог все, что хотел.

В сорок девятом году маггловские флоты Рейха и Штатов столкнулись у Исландии. Я так и не успел как следует почитать по тому делу, но... случилось то, что случилось. Третья мировая война — может быть, хорошо, что рано. Слишком мало ядерных бомб...

...Знаешь, я часто думал об этом. Ничего так не заставляет учить чужие понятия, как кровь. Артур Уизли до сих пор не знает, как самолеты летают, не маша крыльями, хоть и мечтает об этом. Том Реддл ненавидит магглов — но даже сейчас по звуку двигателя скажет, английский ли летит истребитель, или же немецкий бомбардировщик.

Я не хочу рассказывать тебе о войне. Похоже, мы оба слишком много видели такого, что воскресят мои рассказы. Не нужно.

Просто поверь мне — у магглов было все. Огнеметы в зимних лесах Франции, сошедшие с ума от жары рядовые в Египте, сожженный тремя бомбами Берлин. Никто не хотел сдаваться, но немцы просто уже бросили за Арку слишком многих. Победили американцы.

Как и у нас. Стоило только всему этому начаться — меня нашли, проинструктировали и поручили сформировать правительство в изгнании. Не попросили, Гарри. Просьбы давно уже кончились. Дали мне тех из бывшего аврората, кто сумел выйти, связали с Сопротивлением, кто еще жил.

И — может быть, поэтому — наша война была короче. Американские волшебники прибыли к нам уже после того, как с острова выбили немецких магглов. Мы думали, что поможем выбросить оставшихся людей Гриндевальда во Францию, и уже готовились идти за ними. Но Геллерт решил по-иному.

Геллерт сошел с ума — чуть позже я понял, почему.

В Британию он стянул все свои ковены, всех, кто до сих пор остался с ним, и прибыл сам. И оборонял остров так, будто родился на нем. В битве за руины Хогвартаса с обоих сторон умерли четыреста человек. В Лондоне, где давно уже никто, кажется, не жил, дошло, возможно, и до семисот.

Да, это катастрофа. Это хуже, чем катастрофа. В землю легла вся магическая Европа.

Но все закончилось. Геллерт ждал меня в пепле, том самом бумажном пепле у огромной воронки. Ждал не со Старшей Палочкой — она просто покоилась у него на поясе — нет, в руках его было копье, недлинное, с широким лезвием. Я не понимал, что это, пока он не атаковал. С этой вещью было легко колдовать, наконечник пел, древко переливалось рунами, а Геллерт смеялся.

Он перебил всех, кто шел тогда со мной. Он убил и меня — острие Копья вошло мне меж ребер аккуратно, почти без боли.

Я очнулся в нашем старом саду. И Ариана вывела меня по тропинке меж яблонь.

Я вернулся, и... Геллерт Гриндевальд погиб, давай оставим это вот так. Я же стоял над его телом и держал в руках Копье, а Копье держало меня. Оно обещало мне силу, здесь и сейчас, без условий и проволочек, столько, сколько я смогу выдать в мир. Обещало, что весь свет встанет на дыбы и родится — в крови и оружейной смазке — таким, каким его захочу я.

Через два дня я спрятал его в могиле Аберфорта — в том мире мой брат, юноша, как ты знаешь, горячий, оккупации не пережил. Знаешь, похоже, такова моя судьба — когда кто-то из близких умирает, я всегда не с ними. Телом ли, мыслями ли. В тот день наступил пятидесятый год.

О следующих тридцати с довеском годах я бы тоже не хотел рассказывать слишком много. Я был Министром Магии Британии, пожизненным и почтенным. Таким же псевдоправителем, как маггловский премьер Монтгомери или любой из десятка германских президентов. Всегда и во всем подотчетный заокеанскому спасителю — и до слез ему благодарный. Я сделал, возможно, много хорошего — более или менее спас то, что еще не совсем умерло. Восстановил школу, перезапустил Министерство. Смог добиться того, что магу уже не приходилось воровать еду у магглов — ведь у тех у самих нет лишней.

Я был убит в восемьдесят четвертом. Кажется, маггловская взрывчатка. Кажется, одна из молодых, пустоголовых антиамериканских групп — из тех, кто полагал, что я «продался», да и «засиделся». Может, кто-то из заместителей. Что началось после меня — не знаю и искренне надеюсь никогда не узнать.

Я снова пришел на тропки своего старого туманного сада. И на бочке у колодца сидела дама в глухом балахоне.

* * *

— ...Это оказалась старая история, с этим Копьем Судьбы. Кажется, у магглов в библейской традиции оно имеет какое-то свое значение, появляется и в легендах о короле Артуре, но дело оказалось совсем не в том.

Копье — еще один Дар Смерти — из другого времени и других земель. Смерть была принуждена оставить его еще одному человеку вроде нас — но еще в шестом веке. Звали его Баян. Хороший воин, жестокий варвар, вождь странного народца авар, которого уже больше нет. В своей родной реальности он увел остатки своего племени аж в Англию и стал ее королем* — казалось бы, чего еще желать? Но он захотел вернуться туда, где еще ничего не было решено, и вернуться в силе.

С Копьем Судьбы он создал Аварский Каганат, который я нашел уже в наших маггловских учебниках — сильный, большой и беспощадный, вот только недолго проживший. Судьбе, Гарри, ведома ирония, мы с тобой знаем это точно. Копье Судьбы же долго еще меняло хозяев, с норманнскими рыцарями перейдя из маггловского мира в наш.

И вот теперь Смерть, встретив человека, сумевшего Копье отложить, решила, что способна вернуть свой подарок. Условия нам с тобой, я так понимаю, предложили одинаковые. Разве что... сколько было между твоими точками возвращения?

Четыре года? Наверное, из-за того, что ты умер молодым — мои варианты разделяли долгие двенадцать лет. Но я выбрал — и оказался в двадцать девятом году. Уже профессором. И я уже знал, что мне предстоит предотвратить.

Пришлось сделать очень многое, Гарри. Завязать знакомства в Визенгамоте, в Аврорате, среди магглов, на Континенте. По старой войне я знал многое и о многих — впрочем, тебе ли не знать этого ощущения? Я слишком мало мог влиять на вещи, но, кажется, что-то у меня получилось.

Мне, конечно же, не удалось предотвратить Вторую Мировую Войну — нельзя отменить то, к чему мир шел полвека. Но я и старший Крам... нет, Гарри, не Борис — покойный Веселин, самый старший Крам тогда уж... Так вот, мы сумели не дать сомкнуться Геллерту и магглам под свастикой. Гитлер выжил — и, как бы странно это не звучало, я был этому рад. А Гейдриха, хоть и занимал он тут довольно скромную должность, в сорок втором убили мои знакомые из английской секретной службы.

Все пошло так, как рассказывали тебе в школе или по телевизору. Страшно, кроваво, пепельно — как и у меня — но куда как глаже нашего. На землю Британии не ступил пехотинец в сером, а атомной пламя зажгли всего лишь дважды.

Я отобрал Копье у отчаявшегося, серого от усталости Геллерта в замке в Зигмарингене, у самой французской границы; эта дуэль, в общем-то, неплохо описана. Умирая от потери крови в маггловском армейском госпитале, я воткнул Копье Судьбы наконечником в пропитанную туманом землю. Там, между бочкой и колодцем. И вернулся.