Константин Циолковский - Щит научной веры (сборник)

• Название: Щит научной веры (сборник)
• Автор: Константин Циолковский
• Издательство: Самообразование
• Жанр: Философия
• Год: 2007
• ISBN: 978-5-87140-265-8

Содержание работ К. Э. Циолковского не только не утратило своего значения с течением времени, но и становится все более актуальным. Как космист, К. Э. Циолковский искал универсальные подходы к разрешению острых мировоззренческих и социальных проблем. Позиция, выработанная им, заслуживает пристального внимания со стороны всех, кто хотел бы способствовать миролюбию, толерантности, развитию деятельной и нравственной человеческой натуры, совершенствованию общественных институтов и преображению человеческого общества в Целом.

http://ruslit.traumlibrary.net

---

Мысль, что было бы без света, его ужасала. Как бы страшно было жить в темноте, как слепцам. Невозможно было бы работать, не могли бы существовать растения. Все бы погибло без света. Но вот кто-то дал день и Солнце, сделал свет его нескончаемым и облагодетельствовал тем всех людей… Что было бы без воды, без растений и животных…

Все больше и больше проникался мудрец мыслями о могущественном и благодетельном существе, причине Вселенной, которого он, однако, нигде не находил. Не существует ли оно где-нибудь на небесах, в недоступных для человека областях?

Если я не знаю пределов Земли, то должны быть беспредельны небеса! Над головою своею созерцатель видел твердый разукрашенный огнями свод. И потолок этот как будто не очень высок, и предметы на нем как будто не очень велики. Но они чудесны, божественны, необъяснимы по своим свойствам.

Прозрачен ли небесный свод? Не скрывает ли он что от нас – людей, не заключены ли за ним обширные пространства, великие тайны и, между прочим, тайны создания мира?

Мудрец глубоко задумался. Дни и ночи размышлял он о сотворении Земли неизвестным могущественным существом, скрывавшимся за небесной твердью.

Хорошо думал он об этом сверхчеловеческом существе. Он был еще молод, мало терял, мало страдал и потому не очень еще критиковал творение. Напротив, чувствовал благодарность за радость, жизнь и красоту мира.

Но кроме хорошего, видел мыслитель на Земле и дурное. Взаимное истребление людей, их ненависть, ложь, неуживчивость, войны, болезни, голод, холод – разве хорошо все это? Высшее существо, создавшее для мира солнце, воду, землю и растения, – существо благодетельное. Не могло оно дать одновременно людям и худое: смерть, вражду, голод, хищных животных, ядовитых змей и скорпионов… Если я добр, зачем я буду делать зло; так и то существо… Видно есть и другое существо: источник зла.

Стал мудрец раздумывать о причинах зла, о всех людских страданиях и ужаснулся. Какая же причина этих мучений и смерти? Может быть за потолком небесным скрывается и причина зла, т. е. другое сверхчеловеческое существо, посылающее народам бедствия: то в виде сорных трав, то в виде ядовитых насекомых, саранчи, эпидемий, града, засух, диких и враждебных человеку животных…, то в форме болезней, смерти и других бедствий.

Укреплялась вера мыслителя в существование двух господ: распорядителей добра и зла… Два господина, два повелителя!.. Равны ли они по силе и уму? Если бы равны, то уничтожили бы друг друга и не было бы Вселенной или зло чередовалось бы с добром… Но мыслитель был силен, здоров, молод, жизнерадостен: количество добра, ему казалось, превышало количество зла.

Ведь много зла зависит от самих людей. Его можно устранить и тогда несомненным окажется превышение доброго над злым.

Итак, мыслитель решил, что бог добра много выше бога зла. «Откуда же противник, – думал Моисей, – Не возмутившийся ли это слуга доброго господина. Есть же у меня служители и сотрудники! Не мог и добрый господин обойтись без помощи. Один из его сомнительных друзей возмутился и стал противодействовать желанию своего доброго владыки»

– Возможно, что это так, – думал наш герой. – Их, взбунтовавшихся рабов, могло быть множество. Один соблазняет других, и все вместе заодно вредят добрым желаниям своего бывшего господина.

– Все доброе от бога и его слуг, все худое от божьего противника и его сотрудников, – решил человек.

– Кому же помогать мне, кому служить? Не могу я идти против добра, против самого себя, против своих родственников, против человека. Послужу доброму богу, вступлю с ним в союз. Тем я облегчу самого себя и своих ближних.

– Все, что я придумаю доброго для облегчения жизни людей, то будет согласоваться с желанием доброго господина. Оно может считаться велением бога…

С этих пор законодатель все свои законы и все, что ни придумывал для облегчения людской жизни, все, что ни делал для уничтожения человеческих страданий, объявлял волею бога, его повелением.

Народ, почитавший мудреца, понимал буквально его слова. Воображение народа создавало легенды о беседах и свиданиях своего любимца с таинственным богом добра.

Законы, карающие злых людей, были также добром, так как устраняли их и устрашали других людей, готовых подражать злым… Мыслитель был уверен, что и в этом он подражает богу, который тоже, по его мнению, был очень строг.

Мыслитель не знал, что находится за голубым небесным сводом. Но его воображение помещало там причину всех вещей: причину всего существующего на Земле, причину добра и зла на ней.

Земной, на Земле, близкий к ней, по умственной общечеловеческой близорукости, мыслитель все же видел более всего то, что было поблизости его. Он видел Землю, проникался ее беспредельностью, мечтал о блаженстве на ней человечества при устранении всех зол, но не видел ясно беспредельности небес. Его взгляд сосредоточился на Земле, видел в ней главное в делах доброго господина и не мог думать о том, что господин этот беспредельно добрее и могущественнее, чем постигал его человеческий ограниченный кругозор. Он не знал, что добрый господин еще раньше создал бесчисленное множество планет, подобных Земле, и солнц, подобных нашему Солнцу, что он благодетельствует еще бесчисленным роям живых разумных существ, находящихся вне Земли.

Большинство их, задолго до создания человека, достигло совершенства, непостижимого мыслителю. Но он видел лишь Землю, на ней сосредоточил свой ум, в ней находил нечто понятное; в небесах нее, за голубою твердью, видел только причину Земли и всего на ней находящегося. Его воображение, понятно, не могло проникнуть в истину строения небес. Все постепенно. Только много тысяч лет спустя могли гении слегка проникнуть в эту тайну.

Наш же герой, размышляя день и ночь, зиму и лето, всю свою долгую жизнь, составил себе такое наивное понятие о создании мира добрым существом.

Было доброе бессмертное, как бессмертны казались ему небесные огни, всемогущее существо с его слугами. Была Земля, но в беспорядочном виде: в образе комка грязи – смеси жидкого и твердого элемента. И захотел добрый господин устроить Землю: превратить эту грязь во что-то хорошее.

Но как быть без света, что можно сделать в темноте! Покоиться в темноте можно, но работать трудно.

Поэтому всемогущий господин приказал прежде всего появиться свету, который бы осветил Землю, предмет его заботы. Это был не гнет солнца, не свет звезд, а свет сам по себе, просто свет без всякого источника.

Разве не бывает светло на заре и в пасмурную дождливую погоду, когда Солнца совсем не видно. Значит дни и ночи сами по себе, а Солнце только усиливает свет дня.

Так прошел первый день.

– Ну, теперь можно приниматься и за дела! – Подумал добрый господин. – Но надо самому иметь опору, свое жилище, откуда бы удобно было распространить свою могущественную руку. Не стоять же в земной грязи! Поэтому, после освещения, устроена была голубая твердь, земной потолок, отделявший Землю от неба. Это было на второй день.

Далее, земные воды были отделены от небесных. Потом отжали грязную Землю от воды, вследствие чего образовались сухие места и океаны. Теперь суша могла произвести и растения, и она произвела их. Правда, недоставало для этого Солнца, но ведь был уже создан день и свет: он мог помочь подняться растениям. В этом занятии проведен был третий день.

На четвертый день всемогущий господин велел появиться Солнцу, Луне и звездам. Таким образом, был украшен небесный свод. Не мог же думать первобытный человек, что эти маленькие звездочки такие же солнца, как и известное ему ослепительное светило, что земель бесчисленное множество, что одни из них появились ранее нашей Земли, другие позднее, что не было времени, когда бы не создавались солнца и планеты. Не мог же человек сделать сразу такой огромный скачок в область знания. Не смотря на весь его гений – это было бы неестественно. Древние даже плохо сознавали зависимость света от солнца. Таким-то манером первобытный мыслитель отсчитал 3 дня без помощи и участия солнца и других небесных тел.

Пятый день посвящен был созданию пресмыкающихся, рыб и птиц, а шестой – других высших животных и человека. Седьмой день был назначен для отдыха и обозрения сделанного.

Мы старались проникнуть в ход мыслей одной из древних попыток человека выяснить образование Вселенной. Нам это очень трудно, так как мы никак не можем себе в полной мере представить их незнание и детскую логику.

1920 год.

Архив РАН, ф. 555, оп. 1, д. 408

Научные основания нравственности (Этика)

123

Этика или естественные основы нравственности

Предисловие к этике

Работа эта написана мною в 1903 году, после некоторых трагических для меня событий.