Александр Абердин - Герой по принуждению. Трилогия (СИ)

• Название: Герой по принуждению. Трилогия (СИ)
• Автор: Александр Абердин
• Издательство: (СИ)
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2014

Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.

---

При всей своей удивительной фантазии, Олеся прекрасно понимала, что в чашу вскоре будет налита вода и потому подняла русалок на необходимую высоту, поместив их на самый верх ажурных, легких арок, между которых могли бы свободно нырять и плавать купальщики.

Русалочка заставила нефрит поменять свой цвет, сделав полированные латы воинов золочеными, посеребренными и воронеными, богато украсив их затейливыми, узорчатыми орнаментами. Лица рыцарей она сделала загорелыми и мужественными, а очаровательные тела русалок молочно‑белыми, с ярко‑синими волосами. Какое‑то время скульптуры еще двигались, принимая наиболее красивые и выигрышные позы, но затем замерли и Олеся робко спросила меня:

‑ Барин, у меня все получилось?

‑ И получилось отменно, дорогая Олеся. Я думаю Харальд будет просто счастлив, когда увидит все это. А хочешь мы сделаем ему сюрприз? ‑ Ответил я юной художнице.

Девушка удивленно взглянула на меня.

‑ Какой еще сюрприз, барин?

‑ Потом расскажу, малышка. ‑ Ответил я и принялся энергично завершать сотворение купальни.

Проведя в нее речные воды, я быстро наполнил её до самых краев и собрался было отправиться к дому за амфорой с водой из Микен, но её уже принесли Бирич и Ослябя. Начинало светать. Велев вудменам потихоньку принести сюда спящего Харальда, я вручил Олесе амфору и велел ей лить воду в бассейн, а сам принялся тихо шаманить над заклинаниями.

Через полчаса вудмены приперли на своих загривках не только Харальда, но и его лучшего кореша Садко. Эти два старика были очень дружны между собой и мои друзья решили, что было бы несправедливым одному из них обрести молодость раньше другого. Вудмены уложили стариков на краю купели, а сами спрятались в стороне, за невысоким бордюром.

Посоветовав Олесе снять с себя комбинезон, я велел ей войти в воду и, присоединившись к своим каменным подружкам, позвать Харальда. Хоть он здорово вчера надрался, а на её призыв должен был непременно откликнуться, ведь серебряный голосок русалочки мог поднять и мертвого. Олеся рыбкой выскользнула из комбинезона, но прежде, чем она нырнула в воду, я наклонился к девушке и жадно поцеловал её в прохладные губы, источавшие аромат жасмина. После поцелуя, я легонько шлепнул русалочку по белоснежной попке и велел идти в воду, звать своего любимого рыцаря.

Сэр Харальд Светлый был перенесен в Парадиз Ланд из одиннадцатого века после жестокой сечи с сарацинами. Его, умирающего, изувеченного, со страшными ранениями, забрала в райскую страну одна магесса, которая наблюдала за этой битвой через магическое зеркало и влюбилась в этого отважного и умелого воина. Смертельные раны рыцаря в этом удивительном мире были полностью исцелены и Харальд начал новую жизнь, чтобы в конце своего долгого пути нарваться на какие‑то неприятности и снова получить тяжелые увечья.

Встав рядом со скульптурой, изображающей тяжело раненого рыцаря, который опирался на огромный двуручный меч и изумленно глядел на русалок, резвящихся в водоеме, я принялся наблюдать за тем, что произойдет дальше. Этот молодильный агрегат был настроен сразу на все чудеса и никому из жителей Малой Коляды не придется теперь ломать себе голову над тем, как им пользоваться.

Похоже, что Олеся, не смотря на свой цветущий вид, была, мягко говоря, не совсем в полном здравии, так как магическая купальня, приняв русалочку в свои воды, минут десять вертела и крутила её прежде, чем сочла девушку вполне исцеленной и готовой к любви. Девушка засмеялась счастливым смехом и нырнула в прозрачные воды, подвижная и сверкающая, словно плотвичка. Вынырнув среди скульптурных изваяний русалок, она тихонько позвала рыцаря:

‑ Харальд, любимый мой, приди ко мне. Приди ко мне, любовь моя, я исцелю твои раны, мой храбрый рыцарь.

От этого тоненького, серебряного голоска рыцаря сэра Харальда Светлого подкинуло, словно катапультой, и он взревел могучим басом:

‑ Олеся, рыбка моя, ты где?

‑ Я здесь, Харальд, плыви ко мне, любовь моя. Разбуди Садко и вместе плывите ко мне.

Садко тем временем уже и сам проснулся. Протирая кулаками глаза, новгородский гость спросил своего соседа нетрезвым, дребезжащим, старческим голосом:

‑ Харлуша, где это мы?

Но Харальд уже увидел свою Олесю, которая махала ему руками и манила к себе и смело шагнул в воду. Купальня так жахнула в небо струей пара и брызг, что даже вудмены, привыкшие ко всяческим трюкам моих молодильных агрегатов, попятились. Бешенный водоворот закружил Харальда, словно щепку, и тут же утащил его на дно.

Садко, этот первый русский водолаз, отважно бросился спасать его, но купальня и на его появление ответила выхлопом ни чуть не меньшей силы, хотя у новгородского гостя вроде были целы и руки и ноги. Наша с Олесей молодильная купальня ревела и бесновалась, словно Мексиканский залив во время тайфуна. Она с такой энергией накинулась на двух стариков, что они вопили не переставая. Минут через пятнадцать, двадцать, из воды, наконец, вынырнули два красавчика, один блондин с прямыми, длинными волосами, другой темно‑русой масти с красивыми кудрями и оба красавца завопили, что есть сил, благим матом:

‑ Олеся!

Русалочка приплыла в ту же секунду и повисла на шее блондина с правильными, мужественными чертами лица и улыбчивым ртом. Усмехнувшись я пошел к Узиилу, возле которого уже стояли Ослябя и Бирич с оскаленными пастями, что у псовинов означало широкую и довольную улыбку. Подмигнув братьям, я по‑молодецки взлетел в седло и даже не пристегиваясь, взмыл в воздух. Вслед мне летел звонкий, неожиданно громкий, русалочий крик:

‑ Барин, спасибо тебе!

Приземлившись возле самого крыльца, я велел Узиилу отправляться в конюшню, а сам быстро взбежал по ступенькам. Хотя я и творил сегодня отличную магию, устал я чертовски и потому, едва добравшись до полатей, даже не раздеваясь влез под пуховое одеяло и, зарывшись с головой в пуховые подушки, мгновенно уснул.

Проснулся я поздно и хотя вся Малая Коляда с самого раннего утра стояла на ушах, в доме Садко было тихо. Лаура лежала рядышком и смотрела на меня ласковым, нежным и все понимающим взглядом. Поцеловав меня, она сказала:

‑ Не печалься, милорд, будет у тебя еще русалочка.

‑ Ты моя русалочка, Лаура. ‑ Ответил я девушке и ничуть не погрешил против истины.

Лаура тихонько засмеялась, бросилась ко мне на грудь и покрыла мое лицо горячими поцелуями. Кажется, эта девушка, наконец, начала понимать то, что она для меня означает. Во всяком случае она сказала мне:

‑ В таком случае, я буду верна только тебе одному, мой повелитель. Но ты не можешь принадлежать лишь мне, мой любимый, у тебя слишком большое сердце, чтобы оно могло принадлежать только одной женщине. Твоя обязанность дарить любовь и делать счастливыми многих женщин.

Блин! Меня уже стали доставать наставления этой девчонки, так и хотелось взять и всыпать ей по одному месту, но она была так нежна, что я не смог бы обидеть её, да, в конце концов она ведь была права. Мне нравились все женщины, маленькие и высокие, блондинки и брюнетки, дриады и даже гидры, все они были прекрасны и всех я их любил, правда, Лаура была для меня, чем‑то особенным, жизненно необходимым и самым важным.

Как мне не хотелось остаться в этот день тени, а все‑таки пришлось выбраться из постели, хотя бы ради обеда. То ли Ослябя уже успел растолковать Садко и его домочадцам, что я уже поставил на поток изготовление магических купален, то ли еще от чего‑то, но меня никто не донимал проявлениями благодарности, хотя все находились в приподнятом настроении. Мне гораздо приятнее было посидеть и поговорить с Садко о всяких пустяках, чем выслушивать всякую благодарственную чушь. Слава Богу, что именно так оно и вышло.

Ближе к вечеру пришел Харальд и поинтересовался, когда мы собираемся выезжать, услышав, что завтра поутру, он молча кивнул головой и степенно удалился. Теперь на этого светловолосого гиганта было любо дорого посмотреть, такой мощью веяло от его атлетической фигуры. В Зазеркалье Харальд был рыцарем‑крестоносцем и в Парадиз Ланд попал тридцати двух лет от роду, он дважды участвовал в крестовых походах и стяжал себе славу искусного бойца.

В том, что этот могучий скандинав действительно лихой рубака, я смог убедиться, когда вышел на боковое крыльцо, чтобы подышать воздухом и покурить перед тем, как заняться винокуренными делами, которых от меня тоже ждала вся Малая Коляда. Сэр Харальд Светлый, чей небольшой, аккуратный дом стоял неподалеку, упражнялся с огромным двуручным мечом, а Олеся, глядевшая на него своими синими, влюбленными глазами, до блеска надраивала его доспехи. Меч в руках Харальда порхал, как тростиночка, и эта двухметровая, остро наточенная железяка басовито ревела, рассекая воздух.

Улыбнувшись Олесе и помахав ей рукой, я стал прикидывать, во что мне экипировать эту милую, скромную девушку. В том, что Харальд решил отправиться с нами, я был уверен на все сто процентов, а вот в том, что Олесю ему не удастся заставить сидеть дома и дожидаться его возвращения, вообще на всю тысячу. Не было силы в обоих мирах, чтобы остановить эту маленькую, изящную и хрупкую русалочку.