Александр Абердин - Герой по принуждению. Трилогия (СИ)

• Название: Герой по принуждению. Трилогия (СИ)
• Автор: Александр Абердин
• Издательство: (СИ)
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2014

Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.

---

Над головой Лицинии в сопровождении необычайно молчаливого эскорта воронов‑гаруда, летели её белоснежные крылья, а по обе стороны от трона легко парили в воздухе Гелиора и Ниэль в своих нарядах прекрасных персидских принцесс из сераля. Справа и слева от Виевичей шествовали все остальные мои сестрички. По мере приближения этой процессии в воздухе запахло гиацинтами и цветами магнолии, послышалась какая‑то чудная мелодия, которую исполняли невидимые мне арфистки, да, и вообще все выглядело очень благостно, величаво и торжественно.

Мы, трое родных братьев Лицинии, быстро вскочили на ноги и, уничтожив пустые бутылки, принялись суетливо оправлять на себе рубашки. Из всех нас только Добрыня, одетый в белые джинсы и белую же рубашку, выглядел более или менее пристойно, а ангел‑панк Уриэль‑младший, так тот вообще был одет в яркие, пестрые бермуды, синюю майку, которая была ему на три размера больше, и был к тому же босой, без крыльев, да, еще и с красной, пиратской банданой на голове. В общем черт знает что, а не ангел. Бежать переодеваться было уже поздно и потому мы просто встали и приняли более или менее почтительные позы.

Наконец, братья Виевичи опустили хрустальный трон на гранитные плиты, которыми был облицован периметр нашего острова и встали позади него. Тотчас к Гелиоре и Ниэль присоединились еще три ангела, Узиил, Фламарион и Михаил‑младший, одетые, как венецианские дожи и с огромными золотыми трубами в руках, горящими в ярком свете переносных софитов, которые направили на нас чернорабочие сцены, Роже, Антиной и Жорж. Ангелы поднесли свои золотые трубы к губам и затрубили так, словно они хотели взорвать мой магический купол изнутри.

Впрочем, вся эта ангельская какофония никак не повлияла на Лицинию. Она встала с трона с той грацией, которой могла бы позавидовать сама Афина, и которая так безотказно сводит мужчин с ума. Судя по тому, как, вдруг, вытянулась физиономия Велиала, он никак не ожидал того, что его племянница, на которую он, вряд ли когда‑либо обращал внимание, окажется столь очаровательной и красивой девушкой, способной в считанные секунды влюбить в себя любого мужчину, будь то ангел, маг, магическое существо или человек.

Буквально пожирая Лицинию глазами, Велиал слетел со своего насеста и пришел в себя только тогда, когда уперся лбом в магическую защиту, которая мягко отодвинула его на несколько метров назад. Ему оставалось только парить в воздухе и наблюдать за тем, как на спину Лицинии слетели её белоснежные крылья и как золотоволоса, крылатая девушка медленно, плавно и величаво воспарила вверх.

Поднявшись над нашими головами и сделав несколько плавных кругов, Лициния так же плавно приземлилась неподалеку от нас. Архангел Узиил приземлился подле неё уже без своей громогласной трубы и, взяв девушку за руку, сделал несколько шагов навстречу Велиалу и громко сказал:

‑ Вот твоя племянница, мастер Велиал! Скажи мне, разве она не чудо? Разве это не самая прекрасная крылатая девушка, когда либо рожденная среди ангелов Парадиза?

На Велиала было жалко смотреть. Как и на всю его крылатую банду, состоящую из рослых атлетов обоего пола. Вместе с этим произошло и еще одно событие. Ангелицы Терраглориса, которые по большей части выглядели так, словно они только что вышли из стен какого‑то престижного фитнесс‑клуба, недовольно загудели, но это недовольство по большей мере,относилось не к моей очаровательной сестре Лицинии, а уже к самому архангелу Велиалу, который, похоже, был один ответственен за физподготовку крылатого воинства Терраглориса и так изуродовал тела прекрасных крылатых дев изнурительными тренировками.

В этот момент уже не могло идти и речи о том, чтобы продолжить разговор не только с Велиалом, но и вообще с кем‑либо из темных ангелов. Лициния вопрошающе взглянула на меня, ей чертовски хотелось сейчас полететь к своим подругам, но я ни в малейшей степени не хотел такого продолжения и потому отрицательно покрутил головой, после чего она, с милой и непосредственной улыбкой сказала своему дяде:

‑ Мастер Велиал, прости меня, но теперь я уже не принадлежу Терраглорису и не могу вернуться с тобой на его скалистые берега. Моим подругам, которые, возможно, захотят еще раз увидеть меня, придется дожидаться того дня, когда я прилечу на Терраглорис со своими новообретенными братьями и сестрами, ведь я теперь не только дочь Астарота и Луарсавии, но и дочь Великого Маниту.

Архангел Велиал, наконец, дал волю своим чувствам и взревел, словно лев, у которого гиены утащили из под носа убиенную им антилопу:

‑ Да, что это за Великий Маниту такой и почему мне тут все время говорят о каких‑то его сыновьях и дочерях?

Лициния, которая уже полностью уверовала в силу своей, просто таки убойной, красоты, немедленно продемонстрировала своему грозному дядюшке что такое дочь Великого Маниту. Она распростерла над собой свои сверкающие, белоснежные крылья и, гордо вскинув свой носик и чуть улыбаясь своими пухлыми, очаровательными губками, сбросила со своего светлого, золотисто‑кремового тела тунику.

Слава Богу, что я уже успел привить своим сестрам хоть малую толику девичьей стыдливости и на Лицинии в этот момент оказались надеты крохотные, белые кружевные трусики пусть и не совсем такие, какие я хотел бы видеть на своей сестре в этот момент, но все таки. Нет, я не ханжа и меня совершенно не волнует то, что Лаура, Нефертити, Гелиора и Ниэль, временами расхаживают передо мной и моими спутниками в чем мать родила. Более того, мне совершенно не в лом было заниматься любовью на виду тысяч ангелов и своих друзей, но я был категорически против того, чтобы выставлять своих собственных сестер на всеобщее обозрение, вот тут уж фигу им всем с маслом! Ну, а то, что моя сестричка сама решила показать свое прекрасное обнаженное тело, было вне пределов моей юрисдикции. Тут уже я точно ничего не мог поделать.

Лициния стояла перед примолкшими ангелами Терраглориса, подобная пламени яркой свечи, стоящей подле беломраморной пирамиды ангельских крыльев, сложенных этой очаровательной плутовкой, аккуратным, белоснежным домиком. Звезда Великого Маниту была едва‑едва заметна на её очаровательном животике, подобном драгоценной жемчужине. Указывая на свой пупок изящным пальчиком, Лициния звонко выкрикнула:

‑ Мастер Велиал, ты обладаешь зрением ничем не худшим, чем у воронов‑гаруда, и тебе видны пять моих родинок, которые ты не найдешь на теле ни одного ангела в Терраглорисе, кроме моего любимого брата, златовласого ангела Уриэля‑младшего. Сейчас они мирно спят и разбудить их могут только страстные поцелуи настоящих мужчин, о которых идет слава, как о великих любовниках, таких, как мои братья! Мое сердце завоевал не ангел, а самый обыкновенный человек из Зазеркалья, которого мои подруги вряд ли назовут красавцем, но он пленил меня своим обаянием, своими нежными словами и своей великой страстью. Я полюбила его так сильно, что сорвала с его тела все пять родинок. Теперь, когда я стала родной дочерью Великого Маниту и братом этого человека, он для меня умер, как любовник, и наши родинки никогда не дадут нам даже приблизиться друг к другу, а не то что слиться в страстных объятьях. Но, как сестра, любящая своего брата всем сердцем, я не могу покинуть его, мастер Велиал.

Моя сестричка, решившая на зло или на радость всему Темному Парадизу устроить стриптиз, стояла перед тысячной стаей ангелов и с ней происходило что‑то непонятное. Хотя нет, понять смысл этого явления было не так уж и трудно, ведь её пожирали страстными взглядами сотни ангелов, которым, вероятно, уже стали несколько надоедать их рослые, атлетически сложенные и мускулистые, сильные подруги. От их пылких взглядов Звезда Великого Маниту на теле Лицинии стала быстро разгораться.

Нежно палевые родинки, чуть заметные на золотистом теле моей сестры Лицинии, стали розоветь у всех на глазах, а розовые соски её очаровательных грудей стали набухать и твердеть, как от страстных поцелуев. В тот момент, когда я уже собрался было сорвать с Узиила его пышные одежды и укрыть ими свою сестричку от нескромных, обжигающе страстных взглядов ангелов, во главе которых стоял этот старый греховодник Велиал, которого буквально трясло от желания, остальные мои сестрички, так же вышли вперед.

В этот день, некоторым из ангелов Терраглориса посчастливилось увидеть сразу всех дочерей Великого Маниту, за исключением маленькой беглянки Розалинды. Причем обнаженными. Сначала Айрис, а потом и все остальные мои сестры, по очереди становились рядом с Лицинией и сбрасывали с себя свои не такие уж закрытые и скромные одежды. На всех моих сестрах горела Звезда Великого Маниту. Более того, даже у меня на пузе начала твориться такая же чертовщина.

Кажется, это почувствовали Лаура и Нефертити. Мои любимые подошли ко мне и своими нежными руками сняли с меня рубашку, чтобы мастер Велиал убедился в том, что Лициния не обманывает его в том, что она действительно моя сестра. Добрыне и Уриэлю пришлось снять свои рубашки самим, но и на их мускулистых животах была видна одна и та же картина, ‑ пять родинок горели ярким, алым цветом.