» » » » Николай Струздюмов - Дело в руках

Николай Струздюмов - Дело в руках

Здесь можно скачать бесплатно "Николай Струздюмов - Дело в руках" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Советская классическая проза, издательство Южно-Уральское книжное издательство, год 1982. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Николай Струздюмов - Дело в руках
Рейтинг:

Название:
Дело в руках
Издательство:
Южно-Уральское книжное издательство
Год:
1982
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Дело в руках"

Описание и краткое содержание "Дело в руках" читать бесплатно онлайн.



Основу книги оренбуржца Н. Струздюмова составляет повесть «Дело в руках». Героиня ее — простая русская женщина, славная мастерица, продолжающая традиции неувядаемого народного промысла — вязания пуховых платков — и передающая свое умение молодому поколению. Помимо чисто практического опыта в рукоделии она ненавязчиво дает своим юным ученицам ценнейшие уроки — уроки нравственности.






Говорит она на «о» и с усеченными окончаниями. Но «окает» она совсем не так, как, скажем, «володимирцы» или «вологодцы», а ближе к самарским, вообще к нижней Волге, только значительно покруче — что называется «наворачиват». У этого говора своя богатая история.

Предполагается, что пришел он на Яик с Волги вместе с людьми, бежавшими за волей из Московского государства. И в противоположность говорам Центральной России, которые потом смягчались и пошли на «а», этот, ушедший далеко за Волгу, наоборот, еще больше ударился на «о». Укоренился этот говор на Яике прочно и вот дожил до наших дней. И сейчас еще довольно крепко держится во многих поселках, бывших редутах и хуторах и даже некоторых городских окраинах.

— Ну, настояшши мастерицы всяки платки вяжут. Я-то, к примеру, и теплы серы с молода хорошо умела, и ажурны паутинки. Помню, ишшо вот такой была, от горшка два вершка, а мамака меня все приучала. А потом, когда уж на посиделки стали ходить, нас без платков и не пускали. Бывало, идешь туда, а тебя проверят, сколько связано. А оттуда приходишь — опять проверят, на сколько сумела продвинуться. Только на святки не заставляли вязать. Нам, девчатам, за то святки больше всего и нравились.

Она словоохотлива до чрезвычайности и может говорить часами, даже сутками, лишь бы чьи-нибудь уши были. Под эти рассказы вы можете спокойно что-то делать, можете вздремнуть, перекинуться свежей новостью и пересмехнуться — а она все будет говорить и говорить, пока ее не перебьют. Девушки и не перебивают, а слушают со вниманием. Поскольку живут они здесь совсем недавно, такой полный, а не урывками, вечер с вязанием, как сегодня, выдался чуть ли не в первый раз, и все эти тети Лизины рассказы им в новинку.

— Ну вот. И обратилась я, значит, к платкам. В колхозе-то все приходилось вязать как придется, да когда придется — в те поры не до того было. А тут на одни платки села. Они ведь, сколько вот помню, во все времена в цене были и спрос на них был большой. А тут, как послевоенны голодны годы прошли, они опять подниматься стали. Накупила я пуху на базаре — и за дело. На первых порах в городе все больше теплы пуховы шали шли. А я их немало перевязала. Тетенька Фросинья, покойница, меня учила их вязать. Вот уж мастерица была, царство ей небесно! Хорошо я запомнила ее науку, ее узор да выделку. Вон ту пуховку, что в шифоньере, уж сколько лет ношу, а все останавливают да завидуют. Третьего дни в троллейбусе одна, такая интеллигентна из себя, смотрела, смотрела да и говорит: «Платок-то, мол, какой у вас богатый. Совсем новый, что ли?» — Какой, говорю, новый! Я его, говорю, четвертый год ношу. Только по-настоящему разносила. А он так распушился, прямо шапкой стал. А на прошлой неделе в церкви одна старушка становится рядом и так потихоньку: «Пуховку-то где покупала?» — «Нигде, — говорю, — сама вязала». — «А сколько она, к примеру, стоит по базарной цене?» — Я ей: тебе здесь — базар, что ли? Люди богу молятся, а она…

Тетя Лиза недовольно морщит лоб, пересчитывает петли и постепенно за этим занятием забывает о меркантильной старушке.

— Вот теплы платки на первых порах меня и выручили. Взялась я за дело крепко, время не жалела, зато уж мы постепенно и в силу вошли. А после, как народ побогаче стал, пошли в гору ажурны платки. Я тогда на них перешла.

Ну, в первое-то время очень трудно было. Хозяйка попалась того… все на чужой шее норовила прокатиться. Мы жили за печкой в закутке, а я все их хоромы вымывала да вычищала. И цену с нас драла тоже хорошую, как за комнату. И вторую половину дома с отдельным ходом сдавала квартирантам. Гребла деньги старуха. А уж ленивая была. Нажрется, бывало, и лежит целыми днями на кровати, отдувается, как свинья, да радио слушает. Расползлась вся до уродства. Дом-то ей от мужа достался. Своими руками она такой никогда не справила бы при своей лени.

Тетя Лиза, рассказывая, споро гонит ряд за рядом свою паутинку и время от времени поглядывает за работой девушек — верно-ли они там ведут, точно ли соблюдают число петель и строгость узора. Порой она и подталкивает: «А ты вяжи, вяжи, Света. Ты слушай и вяжи». Света спохватывается, становится сосредоточеннее, и спицы в ее руках словно просыпаются, оживают и выравнивают свой ход.

— А потом я с Анной Донсковцевой встретилась. Опять же через платки. Присматривала она себе на базаре хороший пуховый. Возле моего и остановилась. Платок-то, говорит, у вас отменный изо всего базара. Стала расспрашивать, как вязала, из какого пуху — из здешнего или привозного. Ну, вижу, человек, не так себе, понимат в этом деле. А по говору чувствую: вроде из нашенских. Спросила у нее, откуда, мол, родом. А она — господи! — из Донской! Я там девчонкой много раз была. Мамаша моя оттуда. Она и возила меня туда к своим родным гостить. Дальше — больше, стали разбираться, кто да чьи. И вот ведь, не знашь, где найдешь, где потеряшь: мы с ней, оказывается, еще девчонками играли и даже немного сродственницы. Анна, говорю, да это ты! А она, вишь, в городе давно живет.

Ну, уговорила ее к себе в гости. Больно, мол, поговорить охота. Кругом чужи люди, душу отвести не с кем. Пришли ко мне, чаю попили. Посмотрела она, как я живу, поспрашивала да и говорит: «Лиза, да ты на что силы тратишь? У тебя, говорит, руки золотые. Долго ли за этой хрюшкой будешь подтирать? Тебе, говорит, на люди надо. И пенсию зарабатывать. А ты все в своем закутке».

Вскорости отвела она меня в кооперативну промыслову артель[1]. Ну, а там совсем друго отношение. Вот ведь, производство, и есть производство: смотрят на человека по делам да по рукам, а не по деньгам и не по квартире. Приветили меня, так хорошо обошлися. Сразу как-то на душе светлей стало. И начала я устраиваться. А эта хитрюга-то ну меня отговаривать: да зачем ты, да к чему тебе. Ну, я ее не послушала. А скоро и совсем от нее ушла. Устроилась на квартиру к хорошим людям и поближе к артели. Поработала, пригляделась, а тут и фабрика пуховых платков образовалась[2].

Тетя Лиза откладывает вязание — передышка для глаз и для рук. Придирчиво присматривается к паутинным клочкам, которые успели соорудить Оля и Света. Там вроде бы все движется как надо, и тетя Лиза, не упустив случая использовать испытанный педагогический прием, слегка воркующим голосом подбадривает: «Ну, вот, видишь, теперь намного лучше. Вон как дело-то пошло».

Она немного отдыхает, расслабившись. Обводит взглядом стены, высматривает изъяны в побелке, прикидывает, когда надо перебелить. И вдруг с пристальным вниманием останавливается на том пространстве, которое заключено между краем печки-голландки и старомодной никелированной кроватью. На улице буран все набирает силу, окна сверкают при электрическом свете морозными блестками. А там, перед стеной, между голландкой и кроватью, — тоже буран и морозные блестки. Только они — веселое, сказочное повторение без холода и неуютности, без угрожающего свиста. Там картинная снежная метель, искрящаяся степь смеется. У тети Лизы на минуту вдруг синеют молодостью глаза, потом затуманиваются каким-то воспоминанием или сожалением, и она умиротворенно заключает: «Ну и ладно. Ну и слава богу».

Вот из-за этой сказки сегодня у тети Лизы исключительно приподнятое, даже праздничное настроение, которое выражается в форме особо повышенной и радостной словоохотливости.

— А уж на комбинате да на фабрике-то я всегда на хорошем счету была. Нас, ажурниц, мастериц ручной работы, по особому привечали. Машинна вязка, она все же и есть машинна. Да и только начинали их тогда на машинах. Девчат к ним ставили. Сейчас-то там, говорят, большое производство развернулось. Ну я все же так думаю: какая же машина такую работу сотворит. В нее душу вкладывать надо. А где она у нее душа, у машины-то? Нас, надомниц, мастериц ручной выделки, нечего сказать, хорошо привечали. Ну, не всех конечно. Тех, кто хитрит да норовит обмануть нигде не любят.

Были там у нас две. Платки любили больше за то, чтобы их на базаре перепродавать, а не за то, чтобы вязать. А вязать взялись по необходимости — до пенсии дорабатывали. Бывало, если при них принесу свою паутинку на сдачу, начальник цеха Лидия Ефимовна возьмет мой платок да им на свет покажет. А потом — на весы: «Вот посмотрите, почему у Беловой платок такой тяжелый да качественный? И по весу, и по размеру, и по узору — по всем, мол, статьям высшей категории. А у тебя что?»

А она возьмет — тяп-ляп да побыстрей свяжет. Да еще пуху урвет для себя. Хоть немножко, а утаит. Там и утаивать-то нечего — на одну паутинку меркой сто десять грамм отпускают. У них все рассчитано. Государство не обманешь. Вот и получается у нее платок — тоненькой-хлюпенькой, еле-еле душа в теле. Его видно и так, и без весу видно. Ну, за то ей и пуху потом отпустят — грамм в грамм, тютелька в тютельку.

А я уж вот если не мухлевала, то и отношение ко мне совсем друго. Иной раз смотрю: приемщица возьмет да сверх меры пуху-то мне отвесит. Хоть немножко, а лишку даст. Посмотрю я на весы да на нее — дескать, ошиблась. А она, бывало, махнет рукой и тихонько так: «Да ладно. Ты только молчи». Потому что знат человек — за мной ни один грамм не пропадет.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Дело в руках"

Книги похожие на "Дело в руках" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Николай Струздюмов

Николай Струздюмов - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Николай Струздюмов - Дело в руках"

Отзывы читателей о книге "Дело в руках", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.