Михаил Драгомиров - Австро-прусская война. 1866 год

• Название: Австро-прусская война. 1866 год
• Автор: Михаил Драгомиров
• Издательство: Вече
• Жанр: Военная история
• Год: 2011
• ISBN: 978-5-9533-5203-1

Кто объединит Германию — дряхлеющая Австро-Венгерская империя или молодое и агрессивное Прусское королевство? В 1866 году ответ на этот вопрос дали пушки и винтовки. Пруссаки вместе с итальянцами наголову разбили австрияков и определили всю последующую историю Европы. Представителем России при Прусской ставке был Михаил Иванович Драгомиров — видный военный педагог, теоретик и историк. По следам событий он в 1872 году опубликовал книгу «Очерки Австро-прусской войны 1866 года», которая в России не переиздавалась больше ста лет.

---

Это указало, что у Траутенау должен еще находиться неприятель, вследствие чего двум батальонам, оставшимся в резерве, дано направление на Гогенбрук к Траутенау; правее их, для связи с сражавшимся у Альт-Рогница, пущены три роты фузилерного батальона того же гренадерского № 2-го полка, по лесистым высотам, которые накануне занимал Бонин. Преследование дало до 4000 пленных, два знамени и нисколько орудий. Прекратили его, дойдя до Траутенау на севере и до Соора на западе, часов около пяти пополудни. Общая потеря Габленца, по прусским сведениям, должна доходить до 8000 человек; пруссаки же потеряли 700. Таким образом, X корпус, так героически показавший себя накануне, был уничтожен наполовину, благодаря тому, что не был поддержан вовремя. Толпы, рассеянные, деморализованные, с большими усилиями направлены были на Пильникау, дабы оттуда начать кружное отступление к главным силам, на тот самый Обер-Праусниц, который подал повод к такому роковому для них недоразумению. Пруссаки, под предлогом утомления, не преследовали, забыв заповедь Фридриха Великого, что в необыкновенные дни нужно уметь делать и необыкновенные усилия.

Заключения. Габленц отчасти сам был виной катастрофы, не приняв никаких мер к тому, чтобы убедиться еще 27-го, действительно ли занят Праусниц-Кайле. На войне мало распорядиться или попросить о распоряжении, а необходимо еще посмотреть, исполнено ли распоряжение.

Предполагая со стороны Габленца немедленное движение к Эйпелю после боя у Траутенау, несмотря на утомление войск, положение его на следующий день было бы выгоднее. В горной войне только тот и выходит победителем, кто не успокаивается до тех пор, пока не все сделано. Наполеон в 1796 г. — высокий образец в этом смысле.

В тот же день, вечером, посланный от Габленца донес Бенедеку о судьбе X корпуса, ставшего второй искупительной жертвой за ошибку употребления сил по частям. Говорят, будто бы главнокомандующий, обращаясь к Геникштейну и Кризманичу, заметил: «Я вам говорил, что если будем употреблять свои силы по частям, нас побьют». Если это справедливо, то какой горечью и презрением должно было наполниться его сердце к невинной теории и к представителям ее, односторонним теоретикам, склонившим его отступить от принципа совокупного употребления сил, которого он всегда держался в бою и которому изменил, когда дошло дело до стратегического распределения масс!.. И как безвозвратно, может быть, пожалел он о том, что сам не занимался теорией хотя на столько, чтобы не преклоняться безусловно перед доводами теоретиков, понимавших ее вкривь и вкось, а найти, напротив, подкрепление в ней своему личному опыту и личному здравому смыслу!… Для обширных стратегических комбинаций действительная практика возможна чрезвычайно редко: на всю жизнь главнокомандующего, кроме эпох исключительных, придется, может быть, одна, две войны; при этом личный опыт не очень выйдет велик. И единственный возможный путь освоиться с духом этих комбинаций лежит в тщательном изучении военной истории. Если его нет, поневоле попадешь в руки Вейротеров и им подобных, и головы летят тысячами без толку, и троны колеблются, и репутации, созданные долгой трудовой, доблестной жизнью, рушатся в прах…

2) Бой у Скалица.

Уже известно, что у Скалица и в резерве за ним стояли три австрийских корпуса — IV, VI и VIII — и резервная кавалерийская дивизия принца Гольштейна, следовательно, не менее 80 000. На них Штейнмец должен был наступать с 35-ю, не более.

Генерал Штейнмец, получив приказание кронпринца продолжать наступление на следующий день, отдал диспозицию, сущность которой заключалась в том, что бригада Гофмана должна была выдвинуться к Нейштадту, выслать в пятом часу утра свой драгунский полк на рекогносцировку в том же направлении примерно на одну милю. В авангард назначен гренадерский полк № 7-го с 4-х фунтовой батареей, 4-м драгунским полком, ротой сапер на дорогу Высоково — Скалиц. Главные силы направляются за авангардом (10-я дивизия и 66 орудий — Кирхбах), имея в правом боковом отряде 17-ю бригаду, две роты стрелков, один эскадрон, 24 орудия, которым идти на Скалиц через Студниц. Обоз на Костелец, под прикрытием остальных рот пионерного батальона.

Около восьми часов войска были готовы у Высокова и Студница, с той только разницей от диспозиции, что бригада Гофмана не пошла на Нейштадт, а образовала уступ влево относительно авангарда.

Генерал Штейнмец решился направить главное усилие в обхват левого неприятельского фланга, дабы скорее иметь в своей власти дороги, по которым можно бы было войти в связь с гвардией. Для начала атак ожидали только прибытия обещанной гвардейской пехотной дивизии. Так прошло часов до десяти. Наконец было получено уведомление, что вся гвардия, вследствие неудачи I корпуса, двинута через эйпельский проход.

Это известие совершенно изменяло положение, и притом не в особенно выгодную сторону. Не было сомнения, что австрийцы находятся у Скалица в превосходных силах, между тем как все войска генерала Штейнмеца дрались, и притом после трудного перехода, и только к вечеру 27-го усилены были бригадой Гофмана.

Но командир V корпуса, имея в виду свое назначение прикрывать общее движение, решил атаковать.

Австрийцы заняли узкую и длинную высоту, на которой стоит Скалиц, а передовые войска выдвинули в лесок у Дубно, правее и левее которого поставили сильные батареи.

Прусские войска двинуты вперед. Едва Левенфельд от Студница выдвинулся вперед на Шеффер-Берг, как против него открыли сильную канонаду; его батареи выдвинуты на позицию и тоже начали стрелять. Превосходство неприятеля побудило генерала Левенфельда несколько податься назад. Штейнмец, заметив это, сам поскакал к этому отряду, приказав авангарду левой колонны и бригаде Гофмана решительно атаковать лес у Дубно. Несколько времени спустя правый боковой отряд также двинулся в атаку: лес, Дубно и Клени взяты сразу, но не без упорного боя. Этот первый успех совершенно расстроил порядок в передовых войсках; части смешались, но это не помешало смело подаваться всей линии вперед. Под прикрытием этих войск дивизия Кирхбаха переведена вправо и фронтом расположилась к Зличу, упираясь правым флангом в реку Аупу. Между тем войска, атаковавшие линии Дубно и Клени, дошли до главной позиции — скалицской высоты.

Эту высоту на правом фланге усиливала еще углубленная железная дорога, вокзал которой и дома Скалица, прилегающие к самому скату, были заняты и приведены в оборонительное положение. На некоторое время все слилось в общий гул от канонады и ружейной перестрелки с обеих сторон. В это время справа у Чернова появилась бригада гвардейских кирасир; ординарцы, разосланные по войскам, указывая на прибытие этого подкрепления, именем генерала Штейнмеца отдали приказ: всем ломить прямо перед собой; одновременно с фронтальной атакой Кирхбах должен был ударить с левого фланга. С фронта атака была крайне трудна, особенно у железной дороги и далее в Скалице, где приходилось брать дом за домом, и едва ли бы она удалась, если бы не энергическое содействие Кирхбаха, который с 20-й бригадой опрокинул все стоявшее на высотах севернее Скалица и взял баррикаду, преграждавшую вход в город с его стороны. После этого героического усилия сквозь 20-ю бригаду была проведена 19-я, которая продолжала бой в городе и совместно с полком авангарда (гренадерского № 7-го) наконец очистила его от австрийцев.

Пруссаки заняли противоположный берег Аулы и преследовали только огнем отступавших к Долану австрийцев, чем и закончен бой, около четырех часов пополудни.

Пять орудий и около 2500 пленных попали в руки победителям; число убитых в точности неизвестно. Пруссаки потеряли всего: 40 офицеров и 1180 нижних чинов. Дело сделала почти исключительно пехота, так как, по свойству местности, артиллерия мота действовать только с дальних позиций, а кавалерия и совсем не была употреблена. Из показанной потери на эти два последние рода войск приходится всего 6 человек.

Со стороны австрийцев в деле принял участие один только VIII корпус, при возможности употребить три; со стороны же пруссаков дрались те же самые войска, что и вчера; прибавился только 38-й полк бригады Гофмана; другой его полк остался нетронутым.

Австрийцы остались верны своему принципу смены, в применении не только к корпусам (так как VI в этот день не принял участия в деле), но и к более мелким единицам; пруссаки же, напротив, до такой степени не допускали мысли о возможности отдыха, пока цель не достигнута, что ни в этот день, как и при Находе, тяжесть боя опять легла на доблестную 17-ю бригаду и на 7-й полк.

Командир VIII корпуса после этого дела был сменен, хотя невольно приходит в голову такое недоумение: отчего Бенедеку не выехать было самому для распоряжения боем? От Иозефштата до Скалица всего одиннадцать верст; о важности положения нетрудно было судить из того, что случилось с Раммингом; наконец, перемещение главнокомандующего из главной квартиры на такое незначительное расстояние не могло невыгодно отразиться на общем ходе стратегических распоряжений, обнимавших еще десятки верст. Если припомнят, граф Клам был еще в это время у Мюнхенгреца и Субботки; следовательно, ничем не рискуя, можно было, кажется, сосредоточить все свое внимание на II прусской армии.