Иван Новиков - Руины стреляют в упор

• Название: Руины стреляют в упор
• Автор: Иван Новиков
• Издательство: Советский писатель
• Жанр: О войне
• Год: 1963
• ISBN: С (Бел) 2 Н 73

Сложилось так, что львиная доля улиц города Минска носит имена героев-подпольщиков Великой Отечественной Войны. Теперь, по прошествии стольких лет и смены нескольких поколений, мало кто знает (даже примерно) о том, кто такой Казинец или Кабушкин. Да, справедливости ради, никто из людей-свидетелей уже ведь не расскажет об этом. Зато об этом расскажет книга! Если вам интересна история города-Героя Минска в частности, или история Великой Отечественной в целом - прочтите!

Несмотря на то, что книга основана, как теперь говорят, на реальных событиях и рассказывает о реальных людях, документализма в ней почти нет (разве что за исключением фотографий героев). Произведение художественное, и с первых страниц заставляет сопереживать героям Минского подполья, которые всеми своими силами сражаются с вторгшимся в их город злом. Которые каждый день и час выходя из дома рискуют не меньше, чем люди в окопах.

Сейчас, когда демократизм позволяет услышать любые взгляды и оценки ТОЙ войны, можно по-разному оценивать её ход и её участников. Но лично для меня каждый житель тогдашнего Минска - самый настоящий Герой.

Книга экранизирована В. Четвериковым. Фильм называется "Руины стреляют".

Первые две книги "Минского фронта" - "Руины стреляют в упор" и "Дороги скрестились в Минске" - на русском языке вышли в издательстве "Мастацкая лiтаратура" в 1977 году. Повесть "До рассвета близко" - третья книга о Минском подполье, объединенная общим названием "Минский фронт".

---

Коммунисты обоих отрядов решили объединиться. Партизаны поддержали это предложение. А когда к ним прибыла группа советских офицеров во главе с полковником Владимиром Ивановичем Ничипоровичем, объединились все наличные силы в один отряд. Партизаны единодушно выбрали полковника командиром объединенного 208-го отряда, а комиссаром — Покровского. Отряд стал силой, которая не раз громила фашистские гарнизоны в Червенском районе. Боевая слава партизан эхом отозвалась по всей Минской области.

Чем активнее действовал отряд, тем больше помощи требовалось от города: и людьми, и оружием, и медикаментами. Зима стояла лютая. Отряд не мог размещаться по деревням — фашистские каратели жестоко расправлялись с мирными жителями. Поэтому было решено базироваться в лесах и жить там в шалашах и палатках. Сюда, когда уже смерклось, и прибыла новая группа минчан в сопровождении разведчика.

Через несколько дней Ничипорович позвал к себе Васю Соколова. По тому, как тот медленно шел к командирскому шалашу, можно было подумать, что это ленивый и неуклюжий человек. Однако перед самым шалашом высокая, слегка сутулая фигура вдруг выпрямилась, вытянулась и будто стала еще выше. Быстрым движением обеих рук Василь разгладил сборки пальто под ремнем, поправил шапку-ушанку, чуть сдвинув ее с уха на макушку, и громко спросил:

— Товарищ командир, разрешите войти?

— Заходите, — глухо послышалось из-за дверей, завешенных плащ-палаткой.

Сразу после солнечного света в шалаше, кроме тускло мигавшей керосиновой лампы, ничего не было видно. Потом глаза стали привыкать, и в полумраке стали вырисовываться все предметы. Посреди шалаша, около сбитого из досок столика, сидел Владимир Иванович. Перед ним лежала топографическая карта.

— Садитесь, пожалуйста, — показал Ничипорович на земляной выступ, который служил и креслом и кроватью. — Я позвал вас, товарищ Соколов, чтобы поручить, как способному разведчику, очень ответственное дело. Вам придется снова вернуться в Минск...

Сказал это и смолк, чтобы посмотреть, как Соколов будет реагировать на сказанное. Но тот молчал и слушал, и по его лицу нельзя было понять, доволен он таким поручением или нет.

— Что же вы не спрашиваете, с каким заданием?

— Надеюсь, вы сами скажете...

— Конечно, скажу. Так вот. Не хватает теплой одежды, медикаментов, продуктов. Нужно просить помощи у минских подпольщиков. Пусть соберут среди населения. Кроме того, нам нужна типография, хотя бы маленькая. Мы бы тогда забросали листовками не только Червенский район, но и Минск. Ведь здесь легче печатать, чем в городе. Одним словом, требуется помощь. Ваша задача — договориться об этом с горкомом партии.

— А как же я его найду?

— Вы Жана знаете?

— Знаю.

— Передайте ему все, что я вам сказал. Он все сделает.

Владимир Иванович назвал явочную квартиру и на всякий случай запасной адрес.

— Потом передайте ему, что нам нужны бланки паспортов и аусвайсов. Пусть перешлет.

— А не слишком ли много для одного?

— Поручений? Нет, это не много. Он знает, как их выполнить. В отряд, скажите, ему еще рано, там он больше нужен. Запомнили все?

— Кажется, все.

— Повторите.

Соколов почти слово в слово пересказал их разговор. Владимир Иванович с довольным видом пожал ему руку.

— Отлично! Сегодня же получите документы у начальника разведки, и дня через два — в дорогу. Будьте осторожны. Дело рискованное. Начальник разведки расскажет вам, как нужно держаться. Теперь вы — крестьянин одной из ближайших деревень. Запомните несколько фамилий крестьян, точные сведения о старосте, — словом, все, что нужно на случай, если вас задержат. Соответствующую одежду получите у начальника разведки. Не забывайте, что теперь вы обязаны бить врага не оружием, а обманом.

На рассвете мохнатая рыжая лошаденка бежала рысцой по Могилевскому шоссе в сторону Минска.

В широких крестьянских розвальнях, зарывшись в сено, лежал Василь Соколов, одетый в поношенный черный кожушок; на ногах — теплые черные валенки.

Все эти дни Василь не брился, щеки покрылись щетиной, лицо стало серым, невыразительным. Одним словом, выглядел он как обычный крестьянин, озабоченный нелегкой жизнью.

В сене был запрятан небольшой мешок с ветчиной и колбасой.

Постегивая лошаденку вожжами, Василь приговаривал:

— Но, Бурый, чтоб ты здоров был! Но, трясца твоей бабке, орех тебе под хвост, но!

Навстречу ехали легковые и грузовые машины, подводы, но никто не обращал внимания на крестьянина, который то и дело дергал вожжами и сыпал поговорками:

— Но, богова ошибка, чертова затычка! Чтоб ты до сена так бежал, мешок с соломой!

Около самого Минска, в Красном урочище, на него неожиданно гаркнул полицейский:

— А ну, останови, огородное пугало! Куда прешься?!

— В город еду, паночек, как видите, — изменив голос и сделав вид, что испугался, проговорил Василь.

— Что на возу?

— Да ничего такого нету, паночек, одни пустяки, говорю — одни пустяки...

— А ну, показывай!

— Пожалуйста, паночек, пожалуйста. Это я на рынок выбрался, кое-что продать да соли, керосину купить, ну и, если попадутся, подметки достать... Может, вы, паночек, подскажете, где подметки купить, вся семья босая, как есть босая... Я отблагодарю, паночек, как есть отблагодарю...

Развязав мешок, Василь сунул полицейскому ладный кусок ветчины и два кольца колбасы. Полицейский взял все это, а потом заревел:

— Иди, а то я тебе дам такие подметки, что свои тут оставишь... Чтоб через минуту твоего духу здесь не было!

Василь прыгнул в сани, схватил кнут и так хлестнул лошаденку, что она рванула с места как ошалелая, галопом.

Сразу же после приезда в Минск Василь Соколов зашел к Ивану Козлову. Тот за последнее время сильно похудел, глаза ввалились. Видно, человек живет голодновато. Вошла Мария Федоровна.

— Вы, наверно, сегодня не ели? — спросила она Василя. — Я сейчас затирку приготовлю, у меня еще есть немного муки...

— Спасибо, большое спасибо, я только что пообедал у знакомых, не беспокойтесь, пожалуйста. У меня есть дело к Вите. Когда она будет дома?

— Только вечером, — ответил Козлов. — Может, я помогу?

— Не знаю, — замялся Василь. Он помнил, как Иван сделал ему и Бочарову хорошие документы, но стоит ли выкладывать, для чего приехал сюда партизанский связной?

— Если можете подождать, ждите, — сказал Иван без тени обиды за недоверие.

— Скажите, вы знаете Жана? — после раздумья все же спросил Василь.

— Жана? Да, знаю.

— А могли бы найти его?

— Сейчас? Трудно сказать. Но можно попробовать.

— Попробуйте, пожалуйста. Передайте ему, что нам нужно срочно увидеться.

— Хорошо.

Быстро одевшись, Иван вышел. Василь остался ждать. Прошло часа два. На душе у Василя стало тревожно: зачем впутал в это дело человека? Как бы беды какой не случилось...

Но беспокоился он напрасно. Козлов, тяжело дыша после быстрой ходьбы, ввалился в хату с утомленным, но довольным лицом.

— Еле отыскал. Просит вас на Подлесную...

Козлов подробно объяснил, как, не спрашивая никого, попасть на явочную квартиру.

Жан внимательно выслушал поручение партизанского отряда, которое передал ему Соколов.

— Та-а-ак! — задумчиво протянул он. — Тут, братец, посоветоваться нужно. Жди меня завтра здесь в двенадцать. Принесем бланки паспортов и аусвайсов. А теперь всего. Мне нужно торопиться.

На другой день в полдень они снова встретились.

— Так вот какие дела, — сообщил Жан. — Надежным людям поручено добывать типографское оборудование. Когда оно будет готово — известим. Одежда будет через неделю-две. Сейчас многим женщинам поручено шить ватные куртки, штаны, теплые рукавицы, шапки. Работать будут и днем и ночью. Сахарин и медикаменты также получите. Скажи Ничипоровичу, чтобы за всем этим прислал надежного человека, хорошо знающего город. Славка просит прислать Бывалого: и его здесь знают, и он знает, куда обратиться. Вот бланки...

Он вытащил из-за пазухи чистые бланки аусвайсов и паспортов.

— Но это не все. В скором времени я передам еще... Если у вас некому оформлять их, то скажите, у нас мастера есть — любой документ так оформят, что ни один полицейский не заметит подделки.

— Хорошо, передам. Ну, будь здоров, Жан. Мне нужно возвращаться.

— Счастливого пути. Может быть, скоро увидимся... Я собираюсь к вам.

— Нет, Владимир Иванович сказал — ты пока что нужен здесь.

По лицу Жана пробежала тень.

— Что ж, если Владимир Иванович так считает, побуду и здесь. Дело везде найдется. Передай ему сердечный привет и скажи: пусть не сомневается. Жан его не подведет...

Горком партии решил собрать сведения о военных укреплениях наиболее важных фашистских гарнизонов.

Жан получил срочное задание — выехать на разведку в Барановичи.