Стив Олтен - Мегалодон

• Название: Мегалодон
• Автор: Стив Олтен
• Издательство: Азбука
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 1998
• ISBN: 5-7684-0534-8

В отдаленной части Тихого океана, на глубине семь миль, там, где дно расколото громадными трещинами, из которых фонтанирует насыщенный минералами пар, обитает допотопный хищник. В непроницаемой тьме этой адской бездны уже сто миллионов лет живет самый смертоносный из всех существовавших животных — кархародон мегалодон, шестидесятифутовый двадцатитонный предок современных больших белых акул.

Профессор палеонтологии Джонас Тэйлор, в прошлом элитный пилот глубоководных аппаратов, уже много лет пишет о меге и читает лекции, стараясь забыть незабываемое — трагически окончившуюся экспедицию, которая убедила его в том, что первобытное чудовище существует и в наши дни. При секретном погружении в самый глубокий океанский каньон Тэйлор едва спасся от огромных челюстей доисторического чудовища, способного поднять из воды даже тираннозавра. Тэйлору предлагали совершить еще более глубокое погружение. То, что он, возможно, найдет, должно заставить умолкнуть скептиков, но, когда эта находка будет поднята со дна, океанские приливы станут кроваво-красными до скончания времен.

Это захватывающее и ужасающее повествование о попытках поймать доисторического хищника, обитающего в самом глубоком каньоне мирового океана. Страшной акуле удалось погубить не только людей, но и первую американскую подводную лодку «Наутилус».

---

— Жаль огорчать вас, шеф, — прервал его Даннельсон, — но все отпуска отменены, пока мы не зажарим этого мегала… или как там говорит Тэйлор. Между прочим, Фрэнк, я уже видел его на вашем судне. Честно говоря, меня просто тошнит от этого человека.

— Оставим это, Даниельсон. Получается, что он был прав.

— Значит, он прав? Но ведь его действия погубили двоих из моей команды, или вы забыли об этом? Шеффер и Престис. У обоих были семьи. Я до сих пор дважды в год пишу их вдовам. Шефферовскому парнишке было тогда всего три…

— Но ведь и мы тоже виноваты. — Хеллер понизил голос. — Я не должен был поддаваться вам и допускать его к этому спуску.

— Он был в отличной форме…

— Нет, он переутомился. Нравится вам Тэйлор или нет, но он один из лучших глубоководных пилотов. Иначе флот взял бы кого-нибудь своего. Если бы ему дали восстановиться после первых двух спусков, то, может быть, он поднимался бы помедленнее…

— Вы непоследовательны, доктор. — Шея Даниельсона стала багроветь.

— Ну, ну… Фрэнк, кэп, что сделано, то сделано. — Деннис встал между обоими. — Успокойся, Фрэнк. Поедем со мной, перекусим на скорую руку, пока не начало поливать. Капитан, я вернусь в шестнадцать тридцать.

Оба направились в город. Даниельсон, не проронив ни слова, остался стоять на палубе. Первые капли дождя застучали по стальному корпусу «Наутилуса».

СЕВЕРНЫЙ БЕРЕГ

Тридцатифутовые валы накатывали в бухту Оаху, принося с собой большие куски китовой ворвани и мелкие обломки, которые усеивали берег. Более двухсот туристов, казалось, спятили. Они весь день толпились, наблюдая, как местные серферы борются с самыми опасными на земле волнами. Те, кого сбивало здесь с ног, неизбежно врезались в острые коралловые рифы.

Восемнадцатилетний Зак Ричардс с двенадцати лет гарцевал по волнам у северного берега Оаху, а его младший брат Джим только недавно начал тренироваться на мамонтоподобных валах, которые приходили каждую зиму от Сибири и Аляски. Сейчас, с приближением вечера, волны достигали двадцати футов и даже более. Окровавленные куски китовой туши были даже хуже чем помеха… весь день то и дело появлялись акульи плавники. Но у серферов были и свои зрители, в большинстве девушки, что само по себе для Зака и Джима стоило риска.

Джим еще натягивал свой мокрый комбинезон, когда его приятели, Скотт и Райан уже оседлали волны. Оглянувшись на Мэри Мак-Квайр, он помахал ей, а когда брюнеточка ответила ему, то почти вприпрыжку побежал к прибою, чтобы присоединиться к остальным.

Двадцатидвухлетний Майкл Барнс, весь разукрашенный татуировкой, вскочил на двадцатифутовик. Заметив нового серфера, он пошел вдоль волны на перехват. В последний момент Джим взглянул вверх и увидел доску Барнса, направленную прямо на его голову! Он соскочил со своей доски и закрылся обеими руками, прижав подбородок. Набежавшая волна ударила его в живот, потащила и выкинула на тридцать футов на берег. Выплевывая соленую воду, Джим поднялся и увидел, как Барнс, оглянувшись на него, со смехом катит по отходящей волне.

— Ты просто дырка от задницы, Барнс! — завопил Джим, но серфер был уже далеко и ничего не слышал. Джим схватил свою доску и подгреб к брату, который ждал его за линией волнореза.

— В порядке, Джимми?

— А что надо этому парню?

— Барнс родился дыркой от задницы, таким же и околеет, — сказал Скотт.

— Надеюсь, что скоро.

— Лучше не связывайся с ним, — предупредил Скотт. — Он не стоит этого.

— Ладно, Джим, — сказал Зак, — пошли покатаемся еще. Помни, никаких колебаний. Пригни голову и греби как можно сильнее. Ты почувствуешь, что волна сама поднимает тебя. Если пойдешь ко дну, группируйся и доходи до дна, рифы могут…

— Да знаю я.

— Эй, девчонки, — подзадорил их Скотт, — хватит базарить, пошли с нами…

Джим лег на живот и греб изо всех сил к разбивающимся волнам. Все трое оседлали двадцатифутовик. Джим легко вскочил на ноги, но стал спускаться под слишком крутым углом и, не удержавшись, нырнул головой в воду. Разбивающаяся волна завертела его, словно в гигантской стиральной машине.

— Посмотрите на эту щепку! У меня бабушка и та лучше катается! — Барнс вышел на берег и втиснулся между Мэри и ее подружкой Кэрол Энн.

— Вот ты и показал бы, как это делается, — сказала Кэрол Энн, надеясь, что Барнс отойдет от них.

Барнс посмотрел на нее, потом на Мэри:

— Покажу, но прокачусь не для тебя, Кэрол Энн, а только для Мэри! — Он схватил свою доску и вбежал в воду, как расшалившийся двенадцатилетний подросток.

Все пять серферов были уже в доброй полумиле от берега, на глубине девяносто футов.

Всего за семьдесят два часа мег атаковал восемнадцать китовых стад, убил и сожрал четырнадцать китов и смертельно ранил еще трех. Призывные вопли горбачей и серых китов непрестанно разносились далеко в океане. Стада начали менять направление, уклоняясь к западу, подальше от гавайских вод. На утро третьего дня там уже не было видно ни одного кита.

Мегалодон учуял уход добычи, но не стал преследовать ее. Он нашел для себя в прибрежных водах новые приманки. Легко проскользнув через термоклин — границу между прогреваемой солнцем водой и океанской глубиной, — он плыл, все время поворачивая морду. Вода, проходя через массивный конический нос, попадала в носовую капсулу, а ноздри направленного действия вынюхивали запахи по обе стороны головы. Это позволяло ему определять направление на индивидуальный запах. И к концу дня хищник вышел на запах человека в Вайалу-Бэй, у северного побережья Оаху.

— Куда к черту подевались волны? — завопил Барнс.

Пять серферов уже с четверть часа сидели на своих досках, солнце опускалось, и в воздухе похолодало. Зрители Барнса стали расходиться.

— Эй, кажется, подо мной прошла волна, — сказал Скотт.

— И подо мной, — подтвердил Зак.

Все пятеро легли на доски и стали отчаянно грести к берегу. Пристроившись позади Джима, Барнс схватился за веревку его доски и, резко дернув ее, вышел вперед. Четверо подхватили тридцатифутовую волну и оставили Джима позади.

— Проклятие! Я его ненавижу! — Джим выпрямился и отгреб назад, чтобы приготовиться к следующей волне.

Впереди, в шестидесяти ярдах, вдруг поднялся огромный, как гора, спинной плавник и снова исчез под водой.

— О дерьмо! — прошептал Джим и, подтянув ноги на доску, застыл в оцепенении.

Из прибоя, словно взрыв, прямо на серферов вылетела верхняя часть огромной туши. Но Зак, Райан и Скотт не замечали, что происходило позади них.

Не успел Барнс развернуться, как перед ним, словно ниоткуда, выросла огромная белая стена, не оставив ни времени, ни пространства для маневрирования. Волна вынесла его доску прямо на пятифутовые жабры, а сам Барнс лицом и грудью врезался в возвышающуюся массу. От удара он отскочил назад в разбивающуюся волну, которая бросила его на коралловый риф уже почти без сознания.

Ослабевший и оглушенный, Барнс все-таки выплыл на поверхность. Доска еще была привязана веревкой к лодыжке, и он ухватился за нее обеими руками. Из сломанного носа текла кровь. Грудь нестерпимо пекло. Барнс еле слышным шепотом выругался и поискал глазами неосторожную, как ему показалось, яхту, о которую он ударился.

«Убью эту дырку от задницы», — пробормотал он.

Он попытался влезть на доску, но бессильно повалился обратно в воду. У него было сломано по крайней мере два ребра; хуже всего была боль в груди. Посмотрев на себя, он с ужасом увидел, что почти вся кожа содрана и обнажилось мясо.

«Ах, дерьмо дело», — еле слышно прошептал Барнс и увидел еще одну волну, быстро набегавшую от темнеющего красного горизонта. Он осторожно, дюйм за дюймом, подтянулся на доску, упираясь в нее локтями и коленями.

За несколько секунд до того, как двадцатипятифутовая волна нагнала серфера, из темной воды поднялась девятифутовая пасть и заглотила Барнса вместе с его доской, подняв их на двадцать футов в воздух. Чудовище захлопнуло челюсти, подобно стальному медвежьему капкану, развивая давление более сорока тысяч фунтов на квадратный дюйм. Потом помотало из стороны в сторону головой, разрывая еще висевшее на его челюстях тело. В воду посыпались тысячи кусков розового мяса и фибергласовых осколков. Потом все исчезло.

Бухта наполнилась пронзительными криками ужаса. Почти все из еще оставшихся купальщиков и зевак видели нападение. Десятки людей стояли у края воды, вглядываясь в надвигающуюся темноту. Райан, Скотт и Зак уже шли через прибой к вопящей толпе.

— Что это с ними? — спросил, недоумевая, Скотт.

— Они хотят посмотреть на нас еще раз, — засмеялся Райан.

— Да нет же, вы, дырки от задницы. Это нас зовут. Эй, а где же Джим?

Не утолив голода, хищница кружила около кровавого пятна, скрежеща зубами и стараясь обнаружить вокруг хоть какие-нибудь вибрации. Под ее толстой кожей вдоль всего тела проходил канал, верхняя часть которого была снабжена чувствительными элементами — рецепторами. Слизистая оболочка нижней части канала передавала к ним вибрации воды, позволяя хищнику как бы «обозревать» благодаря эхолокации окружающее пространство.