Джозеф Д’Лейси - DARKER: Рассказы (2011-2015)

• Название: DARKER: Рассказы (2011-2015)
• Автор: Джозеф Д’Лейси
• Жанр: Русская классическая проза
• Год: 2015

DARKER — российский литературный онлайн-журнал (вебзин) посвященный «темному» фэнтези, мистике, литературе ужасов и хоррор-культуре в целом. Создан в 2011 году на основе pdf-журнала «ТЬМА». Выходит с периодичностью раз в месяц. Публикует жанровые рецензии, статьи, обзоры, а также рассказы и повести отечественных и зарубежных авторов.

В данный сборник вошли избранные рассказы зарубежных и отечественных авторов (от классиков до современных), опубликованные в онлайн-журнале «DARKER» в течение 2011–2015 года.

Многие произведения публикуются на русском впервые.

*Внимание! Присутствуют произведения категории 18+.

Сайт онлайн-журнала: http://darkermagazine.ru/

[Электронное издание, 2015]

---

Я стоял и смотрел. Неужели это оказалось так просто? Нет.

Тьма переместилась, вышла на свет. Это был он. Снова. Намного крупнее, но все тот же. Он смотрел на меня сверху, и по его взгляду было видно, что ему не была чужда любовь.

— Я не мог тебе этого позволить, — произнес он. — Это дело слишком важно.

— Ты не помнишь? — снова спросила она. Мою напарницу словно перемкнуло. Я был не в силах ей помочь.

Шаткие шаги приближались.

— Твой предшественник уже почти здесь, — сообщил ворон. — Я не могу остановиться и тебе меня не остановить.

— Когда-нибудь ты поймешь, — сказал я. — И позволишь мне это сделать.

— Когда-нибудь я наконец усну, — прогремел голос.

Из-за моей спины потянуло влагой и раздался мягкий гортанный звук — будто горло уже было разрезано, но плоть оставалась живой.

— Ты не помнишь.

В глазах большого человека отразилась печаль.

— Я помню достаточно, чтобы дать вам право решать.

Это было бесполезно, но я попытался — бросился на него, но мой предшественник догнал меня. Рука — пусть на самом деле рукой она не была — оказалась на моем предплечье. Некая сила впиталась в мою кожу — во всю мою кожу. Содрала ее. Содрала ее всю. Всю.

Меня, сопротивлявшегося, поднесли к клетке со скворцами. Затолкали вовнутрь. Бросили. Я подождал некоторое время, пока большой человек и его старая-новая королева уйдут. Подождал, пока не почувствовал, как крылья затрепыхались возле моего лица, как клювы, головы и когти гноились и извивались, снова и снова пытаясь сбежать. Я дышал в промежутках между их трепыханиями.

Однажды он отпустит меня, с ней или без нее. Он выпустит скворцов на разрушенный второй этаж и через дымоход — и те вырвутся в небо над старым лесом. Они уже не будут чувствовать себя птицами — равно как и я не буду помнить, кем был прежде. Но мы будем летать и падать, падать и летать, и помимо биения атрофированных крыльев, помимо резкой синевы я увижу внизу гравийную дорожку и мост. Вернусь. Вспомню.

А тем временем мой предшественник будет кормиться мной.

Перевод Артема Агеева

Фрэнсис Стивенс «Увидеть невидимое»

Странный район, странные люди вокруг, странная вывеска, зазывающая в не менее странное помещение. Странный старик, совершивший невероятное, пугающее открытие и мечтающий им поделиться. Вот только посетителей у него нет. Вернее, не было, пока вывеской не заинтересовался рассказчик…

Подзабытая классика weird fiction, впервые на русском.

DARKER. № 4 апрель 2015

FRANCIS STEVENS (PSEUD. FOR GERTRUDE BARROWS BENNETT), «UNSEEN — UNFEARED», 1919

I

Мы с моим другом Марком Дженкинсом, который никогда не даст заскучать, ужинали в небольшом итальянском ресторанчике неподалеку от Южной улицы. Встретились мы случайно. Дженкинс обычно слишком занят, чтобы назначать дружеские встречи за ужином. Блюда здесь слишком острые, а красное вино — чересчур кислое и разбавленное. Мы обсуждали разные мелкие происшествия и приключения, связанные с его профессией. Разумеется, ничего серьезного или жизненно важного. Дженкинс не из тех детективов, которые после каждого удачного расследования в подробностях описывают свои достижения первому встречному, хочет он того или нет.

Но стоило мне упомянуть новость, которую я прочел в утренней газете, как он рассмеялся.

— Бедняга док Хольт! Обаятельный старый чудак — так скажет любой, кто хорошо его знает. Мы с ним познакомились несколько лет тому назад, когда я спас от тюрьмы его молодого помощника, которого хотели осудить по ложному обвинению, и с тех пор мы с Хольтом друзья. А теперь его обвиняют в том, что он якобы отравил того молодого парня, Ральфа Пилера!

— Почему ты так уверен, что он ни в чем не виновен? — спросил я.

Но Дженкинс лишь молча улыбнулся и покачал головой.

— У меня есть на то причины, — сказал он, и больше я ничего не смог из него вытянуть. И тут он добавил:

— Он попал под подозрение лишь из-за суеверных страхов окружающих его людей. Не понимаю, почему он не переедет оттуда. Я точно знаю, что у него нет причин там оставаться. Деньги у него есть. Он увлекается химией и даже проводит собственные исследования — как любитель, конечно. Подозреваю, единственное, в чем он виновен — это стремление произвести впечатление. В результате все вокруг уверены, что у него дурной глаз и что он имеет дело с невидимыми злыми силами. Сигару?

Дженкинс протянул мне одну из своих всегда отменных сигар. Я не отказался и задумчиво проговорил:

— Нельзя шутить с суевериями безграмотных людей. Рано или поздно это принесет неприятности.

— Так с ним и случилось. Все убеждены, будто он открыто продает любовные зелья и тайно торгует ядами, и что жизнь рядом… кое с кем… ставит его под подозрение. Кажется, мой язык опять опережает мои мысли, как всегда!

— Как всегда, — нетерпеливо повторил я. — Ты как всегда разговорчив, словно китайский дипломат.

Он доброжелательно улыбнулся, встал из-за стола и взглянул на часы.

— Прости, Блэйсделл, но мне пора идти. Через десять минут у меня встреча с Джимми Бренненом.

Он так ясно дал понять, что больше не нуждается в моей компании, что я оставался за столиком еще какое-то время после его ухода, прежде чем решил отправиться домой. Улицы всегда завораживали меня, особенно ночью. Улицы в этой части города так не похожи на другие, они кажутся чужими, со своими маленькими потрепанными магазинчиками, открытыми до позднего вечера, необычайно дешевые товары в которых выставлены изнутри и в витринах, висят на стенах, лежат на столах, расставленных на тротуарах и даже на самой улице. Однако сегодня ни магазинчики, ни прохожие не производили на меня никакого впечатления. Итальянцы, евреи и несколько негров — почти все с непокрытой головой, неопрятные и даже грязные — внушали мне, скорее, отвращение. Все они — такие же люди, как и я. Эта мысль мне не понравилась.

Это меня немного озадачило: обычно я сочувствую беднякам, но не осуждаю их. Я пригляделся к лицам прохожих. Никогда раньше я не замечал, какие у местных обитателей звериные, жестокие лица. Я даже вздрогнул, когда седобородый еврей в лохмотьях задел меня тележкой, которую толкал перед собой.

В воздухе чувствовалась опасность, предупреждение о чем-то таком, от чего благоразумному человеку следует держаться подальше. Это ощущение было таким сильным, что я почувствовал себя плохо, не успев пройти и двух кварталов. Мне в голову пришла мысль, что всему виной бокал дешевого «Кьянти», который я выпил за обедом. Наверно, это и есть причина всех этих странных ощущений. Кто знает, как и из чего вино было изготовлено, и присутствовал ли в его составе вообще виноградный сок? Но я все же сомневался, что в этом была истинная причина моего дискомфорта.

Я всегда был человеком довольно чувствительным и впечатлительным. И сегодня вечером этот неблаговидный район в сочетании с неприятными запахами повлиял на меня таким странным образом.

Чувство надвигающейся опасности начало перерастать в неподдельный страх. Ну уж нет, так не пойдет. Я знаю только один способ побороть свой характер: перетерпеть все его капризы. Если я уйду с Южной улицы, охваченный непонятным ужасом, то это чувство будет всегда преследовать меня в этих местах. Я должен просто оставаться здесь, пока мне не станет лучше, вот и все.

Я остановился на углу перед обшарпанной, но ярко освещенной маленькой аптекой. Ее окна ярче всех светились зеленоватым светом, отражавшимся от стеклянных банок и пузырьков. Я устал, но заходить внутрь, чтобы отдохнуть, мне не хотелось. Я знал, какая компания собирается там, у липкой стойки с газированной водой. Пока я стоял перед аптекой, мой взгляд упал на большую белую вывеску на доме напротив. Черно-красная надпись привлекла мое внимание:

СПЕШИТЕ УВИДЕТЬ НЕВИДИМОЕ!

Заходи! Да-да — именно ты!

БЕСПЛАТНО!

Наверно, музей подделок. Но я подумал, что это может быть какое-то представление, и тогда я мог бы посидеть там, отдохнуть, пока все нарастающее наваждение, предчувствие несуществующей опасности не исчезнет. На противоположной стороне улицы почти никого не было, и я подумал, что внутри тоже вряд ли много народа.

II

Я перешел на другую сторону улицы, но с каждым шагом страх только возрастал. Я не знал, в чем его причина. Бестелесный, невыразимый ужас будто опутывал меня паутиной, неосязаемые нити которой я никак не мог с себя сбросить. Дело было уже не в людях. Рядом со мной никого не было. Я стоял посреди пустой, ярко освещенной улицы, которая ни своим видом, ни звуками не могла напугать меня, и дрожал от такого ужаса, какой никогда раньше не испытывал и даже представить не мог, что такой бывает. Но я не собирался сдаваться.