Александр Арбеков - О, Путник!

• Название: О, Путник!
• Автор: Александр Арбеков
• Жанр: Любовно-фантастические романы

Этот эпический фантастический роман, состоящий из трёх книг, предваряет собой целую серию романов под общим названием «Квинтет. Миры». В неё так же включены романы «Баллада о диване», «Девушка, которая, якобы, не умела любить», «Две ипостаси одной странной жизни» и «Призрак и Леший». Все эти произведения объединены общей идеей, которая заключается в том, что всё вокруг нас, как говорил один умный человек, кажется нам таким, каким оно не является на самом деле. Душа человеческая так же велика и загадочна, как и Космос, а может быть и больше, чем он. Всё в этом мире, вроде бы простом и прозаичном на первый взгляд, скрыто под мистической и загадочной вуалью. Приподними всего лишь её краешек и перед тобою откроются бесконечные и неведомые ранее пространства, полнящиеся тайнами, загадками и гипнотически притягивающие к себе так, что уже невозможно будет не сорвать решительно и бесповоротно вуаль, дабы познать всё скрытое под ней до конца. И так. Настоящий роман, предлагаемый вашему уважаемому вниманию, обо всём. О Земле и о Вселенной. О жестоких и кровавых битвах на тверди и в небе. О стремлении к познанию, о мужестве, о пороках, о трусости, о чести, о долге и совести. Он полон приключений, тайн, необычных поворотов сюжета и, конечно же, он в первую очередь о великой и всепобеждающей любви на фоне грандиозных и невероятных событий. Конец романа очень неожидан. Да, и ещё два момента… Во-первых, автор романа на его страницах неоднократно беседует с Богом в дружеской обстановке. Это несколько необычно, но почему бы и нет? Во-вторых, автор претендует на некоторую философичность своего творения. Прав он или не прав, судить вам.

---

— Ну, водочку и солёные огурчики нам уже несёт вон та прелестная дама из-за барной стойки, — ОН слегка хлопнул по необъятной попе приблизившуюся к нам сияющую официантку, отчего она игриво и довольно засмеялась и засияла ещё больше. — А что касается Вселенной, то ничего не бывает вечным и бесконечным. Запомни эту нехитрую и простую истину. Кстати, водочка, как и Вселенная, имеет два печальных свойства.

— Каковы же они? — по-прежнему потрясённо промямлил я.

— Этот напиток с течением времени неумолимо меняет свою температуру и очень быстро исчезает, как будто его никогда и не существовало, — весело произнёс ОН, разливая водку по рюмкам.

— Так получается, что ты тоже не вечен? — робко спросил я у моего собеседника.

— Я — единственный во всех мирах, который вечен и бесконечен! — хохотнул БОГ. — Слушаю тост.

— А что ты подразумеваешь под терминами «МИР» и «ВСЕЛЕННАЯ»? Это одно и то же, или нет?

— Есть, конечно, определённая разница. В нашей Вселенной имеется множество Миров. В других Вселенных, тоже. Но, так как любая Вселенная состоит из Миров, то, в принципе, — это всё одно и то же. Но не о том сейчас речь. Жду тоста. Ну, же! Ну, же!

— Подожди, подожди! — я с жадным любопытством вперил в собеседника свой горящий взгляд. — Если Вселенных и Миров много, то в таком случае существ, подобных тебе, тоже много!? Кто-то же должен осуществлять контроль за каждым из Миров и за каждой из Вселенных!? Ну, это как в армии, — есть командиры полков, дивизий и так далее. Подожди, подожди… Существует же ещё и Верховный Главнокомандующий!

— Такой, как я, один, поверь мне. Жду тоста!

— За планету по имени ЗЕМЛЯ! — громко сказал я, поднимаясь со скрипучего стула.

— За ЗЕМЛЮ! Пусть на ней никогда не оскудеют запасы пива, коньяка, водки, солёных огурчиков, помидорчиков и грибочков, а также воблы, раков, селёдочки, лимончиков и всего иного иже с ними! — ОН опрокинул рюмку в рот, крякнул, захрустел малосольным огурцом. — Ты не представляешь, до какой степени я скучаю по всему этому там! — ОН многозначительно указал пальцем в небо. — Ладно, так что с твоим РОМАНОМ?

— Начал вторую книгу.

— Прекрасно, прекрасно… РОМАН мне в принципе нравится. Несколько заумен и подчас страдает длиннотами, но сработан довольно качественно, не гениально, конечно, написано, но вполне добротно. Дерзай в том же духе и дальше. Главное, больше движения, жизни, приключений, и всё у тебя получится и сложится!

— Спасибо за объективную оценку моего произведения, — мрачно буркнул я. — Большое спасибо!

— Ну, а кто, как ни я, способен дать именно объективную оценку? — удивился БОГ. — Субъективизм крайне чужд моей природе.

— Ну, ну, — усмехнулся я. — Как ты считаешь, фигура у дамы за соседним столом красивая и стройная, или нет?

— Она идеальна!

— А я вот думаю, что нет. Я внимательно разглядел её, когда женщина выходила в дамскую комнату, если можно так назвать здешний замусоренный, облёванный и вонючий туалет.

— О, как!? Ну, и?

— Да, ноги у нашей незнакомки превосходны, но это касается только их нижней части. А вот бёдра у неё явно полноваты и, скорее всего, не обделены целлюлитом. И это при том, что попа несколько худовата и чуть-чуть обвисшая. Грудь великолепна, не спорю, но слегка узковатые плечи и отнюдь не тонкая талия портят всю картину. А кроме этого я наблюдаю великолепные и густые волосы, но, увы, короткую шею под ними. Возможно, волосы скрывают ещё и оттопыренные уши.

— Ну, ты даёшь! — удивился и восхитился БОГ.

— Вот тебе и субъективная, и объективная точки зрения!

— Ладно, оставим данную тему. Ну, давай же ещё по пивку! Воблу бери, смакуй её, смакуй, заразу! Ах, как хорошо! — БОГ с наслаждением втянул в себя дым кабака, закрыл глаза и, очевидно, погрузился в некий транс, подвластный и понятный только ему одному.

— Как считаешь, у меня есть талант? — нерешительно спросил я, слегка тряхнув его за плечо.

— Ещё какой! Ты просто его пока не осознал. Вернее, он ещё не заполнил тебя в достаточной степени. Портал в Едином Поле открыт только на четверть. Эта твоя первая вещь, — только разминка перед настоящей серьёзной книгой. У тебя всё впереди. Тренируйся, извращайся, фантазируй, сомневайся, думай, мечись. А мне, к сожалению, пора. Столько дел, ты не представляешь! Свидимся ещё как-нибудь! — БОГ опрокинул внутрь себя очередную рюмку водки, закусил её, постанывая, малосольным огурчиком, почмокал губами, потом допил пиво, с наслаждением пососал плавник воблы, затем с сожалением и с некоторым сомнением посмотрел на великолепную грудь дамы за соседним столиком, вздохнул и нехотя встал.

— В конце этого великолепного вечера открою тебе один страшный секрет!

— Какой!? — я вскочил и затаил дыхание.

— Мир не возник из какой-то дурацкой гипотетической точки. Не верь бреду, якобы, учёных мужей! Они все идиоты! Вначале было всё-таки СЛОВО! — ОН улыбнулся, хлопнул меня по плечу и растаял в воздухе.

Я некоторое время постоял с открытым ртом среди сизого дыма и гула голосов, а потом упал на стул, налил себе полную рюмку водки, жадно её выпил и задумался. «Вначале было всё-таки СЛОВО!». Это надо же!

Да, однако, какая интересная жизнь у этого вечного, великого и бесконечного… А возможно, что он только иногда делает вид, что она интересна. Чёрт его знает…

КНИГА ВТОРАЯ. «ТЕРНИИ»

Предписано вам сражение, а оно ненавистно для вас…

Пусть жалок раб в селении глухом,
Далёком от тебя, как своды неба эти!
Но если женщина небес грустит о нём, —
Я вижу в этом знак, что стоит жить на свете!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. «ТЁМНОЕ ОЗЕРО»

Обуздать желания — всё равно, что остановить реку.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Гляжу на простор.
Где цветы, где красные листья?
Ничего не осталось.
Рыбачий приют у залива…
Тёмный осенний вечер.

Весь мир был серым, мрачным и неуютным. Небо, вода, земля и горы, закутанные в холодную мутную дымку, беспощадно нивелировались ею и безнадёжно теряли свою первозданную сущность и индивидуальность.

Раннее осеннее утро подобно стареющей женщине без макияжа: кожа на лице ночью несколько отдохнула от перипетий вчерашнего напряжённого рабочего дня, или просто — дня, или бурного или спокойного, но всё равно скучного и бессмысленного, вечера. Она разгладилась, но не совсем и не до конца, как это бывает в молодости. О, как надоело искусственно скрывать мешки под глазами, лёгкие морщинки и глубокие складки на лице и шее! Как вообще всё надоело! Но надо сохранять форму тела и души, любыми способами, из последних сил, изо дня в день! Надо, надо, надо…

Косметика творит чудеса. Вот только что в зеркале отражалось нечто серое, рыхлое, отёчное, пигментированное, помятое, а прошло всего два-три десятка минут, и это нечто превратилось вдруг во что-то довольно приятное, гладкое, симпатичное и вполне удобоваримое для самого взыскательного взгляда.

К чему я это? Ах, да! Так и ненастное осеннее утро… Вот только что оно было одним, — совершенно нерадостным, неуютным, расплывчатым, сырым и мутно-туманным, скованным холодом ночи, а потом, через каких-то пару часов вдруг становится другим. Ветер, словно волшебной кисточкой, решительно разгоняет и истончает плотные серые облака, размазывая их по непонятно откуда взявшемуся синему и свежему небу. Солнечные лучи-тампоны, припорошенные тёплой золотистой пудрой, даруемые светилом, всё выше поднимающимся над миром, впитывают в себя маслянисто-влажный и мутный туман. Всё вокруг постепенно окрашивается в радующие глаза цвета: голубой, зелёный, жёлтый, красный, синий, оранжевый, фиолетовый, рождающие массу самых разнообразных и неожиданных оттенков.

Все эти мысли пришли в мою голову тогда, когда я задумчиво и с огромным наслаждением созерцал трансформирующиеся на глазах небо, горы и глубокие воды славного, древнего, воспетого в легендах и поэмах Тёмного Озера Первой Провинции Первого Острова.

Мои философские, неторопливые и томные размышления, родившиеся в голове совершенно неожиданно, непринуждённо, легко и ненавязчиво очень быстро покинули её, когда я вдруг услышал громкий и отчаянный крик ШЕВАЛЬЕ:

— Клюёт, клюёт, не зевайте, подсекайте же, чёрт возьми, Сир!

Я непроизвольно ускорился, вскочил, резко вскинул удочку, до этого мирно лежащую передо мною на берегу и частично погружённую в воду. Сделал я это, по-видимому, слишком быстро, так как конец её обломился и вместе с леской и бьющейся на крючке огромной, отливающей всеми цветами радуги, рыбиной, с укоризненным всплеском ушёл под воду.

— Ах, Сир! Первый клёв, ну разве так можно!? — раздосадовано и возбуждённо произнёс ШЕВАЛЬЕ, стоявший на берегу в камышах, в нескольких шагах от меня, а потом, успокоившись, добавил. — Вы уж простите меня за резкость, Ваше Величество, но понимаете, рыбалка — этот такое дело…