Александр Арбеков - О, Путник!

• Название: О, Путник!
• Автор: Александр Арбеков
• Жанр: Любовно-фантастические романы

Этот эпический фантастический роман, состоящий из трёх книг, предваряет собой целую серию романов под общим названием «Квинтет. Миры». В неё так же включены романы «Баллада о диване», «Девушка, которая, якобы, не умела любить», «Две ипостаси одной странной жизни» и «Призрак и Леший». Все эти произведения объединены общей идеей, которая заключается в том, что всё вокруг нас, как говорил один умный человек, кажется нам таким, каким оно не является на самом деле. Душа человеческая так же велика и загадочна, как и Космос, а может быть и больше, чем он. Всё в этом мире, вроде бы простом и прозаичном на первый взгляд, скрыто под мистической и загадочной вуалью. Приподними всего лишь её краешек и перед тобою откроются бесконечные и неведомые ранее пространства, полнящиеся тайнами, загадками и гипнотически притягивающие к себе так, что уже невозможно будет не сорвать решительно и бесповоротно вуаль, дабы познать всё скрытое под ней до конца. И так. Настоящий роман, предлагаемый вашему уважаемому вниманию, обо всём. О Земле и о Вселенной. О жестоких и кровавых битвах на тверди и в небе. О стремлении к познанию, о мужестве, о пороках, о трусости, о чести, о долге и совести. Он полон приключений, тайн, необычных поворотов сюжета и, конечно же, он в первую очередь о великой и всепобеждающей любви на фоне грандиозных и невероятных событий. Конец романа очень неожидан. Да, и ещё два момента… Во-первых, автор романа на его страницах неоднократно беседует с Богом в дружеской обстановке. Это несколько необычно, но почему бы и нет? Во-вторых, автор претендует на некоторую философичность своего творения. Прав он или не прав, судить вам.

---

Ну, и что дальше? Быстро исчезнуть, вознестись на небо МАГИСТР, как мне кажется, не смог бы. Или смог бы? Да, нет, навряд ли… Я почему-то был уверен, что для сего действия необходима определённая подготовка, так сказать, прелюдия. Ну, хорошо, взял бы я его в плен, и снова же, — а что дальше? Всё равно МАГИСТР не знает ответа на главный, интересующий меня вопрос, — кто я такой, откуда появился?». Да и пытки в отношении него были бы бесполезны, я в этом был почему-то твёрдо уверен. Ладно, что произошло, то произошло…

Меня вдруг озарило! МОЛОТ! Моя главная козырная карта в колоде! Что с ним, жив ли он, как себя чувствует?!

— Хозяин! — громко крикнул я нетерпеливо в пространство. — Хозяин!

ТРАКТИРЩИК, как всегда, возник передо мною мгновенно, словно чёрт из табакерки. «Ишь, ты, — почти как АНТР?!», — подумал я.

— Что изволите, Милорд!?

— Во-первых, — изволю пива. Холодного пива. Ну, или прохладного. Главное, чтобы оно было свежим и с газиками! Вы понимаете меня, милейший?! — усмехнулся я.

— Конечно, конечно, Милорд! Тёплое пиво без газиков, это, извините, — как дама без клитора!

— Боже мой! Как чётко и образно сформулировано! — восхитился я.

Ко мне подскочил сияющий чистенький официант с подносом, на котором покоилась глиняная кружка с вожделённым и самым ожидаемым напитком на этом свете! О, Боже, что может быть приятнее и своевременней этого чудесного бальзама поутру, после долгой вечерней или ночной мужской посиделки! Ничего!!! Я припал к кружке пересохшими губами, словно к мистическому ручью, чудом оказавшемуся посреди раскалённой пустыни! Боже мой! Какое удовольствие! Какое удовлетворение! Какой, непередаваемый словами, экстаз!!!

— А во-вторых, Милорд? — спросил хозяин.

— Что, во-вторых? Ничего не может быть «во-вторых» после этого чудного «первого»! — возмутился я, а потом вспомнил. — Ах, да! Как там наш пленник, что с ним?

— Вы знаете, вчера он был очень плох, скорее мёртв, чем жив, во всяком случае, никаких признаков жизни не подавал. Но, как Вы и приказали, мы на всякий случай перебинтовали ему голову и шею, положили в чулане наверху, при этом крепко его связали. Я думаю, что он безнадёжен, Милорд. Увы, увы… Рана чудовищная. Смещены кости черепа, что-то с шейными позвонками, нос сломан, синяки, глаз не видать.

— Ну что же, пойдём на него взглянем…

Мы быстро поднялись наверх. В чулане царил сумрак, солнечный свет с трудом пробивался в него через небольшое окошко под потолком, было душно. Передо мною на полу лежал МОЛОТ. Укрыт одеялом, голова и шея обмотаны бинтами. К крайнему удивлению хозяина и к моему облегчению воин оказался жив. Об этом свидетельствовали едва слышное хриплое дыхание и чуть заметное колебание одеяла в районе груди.

— «Гвозди бы делать из этих людей, не было б в мире крепче гвоздей!», — вдруг неожиданно для себя продекламировал я, удивился, а потом поперхнулся, закашлялся.

— Милорд, но это невозможно! — воскликнул ТРАКТИРЩИК, наклоняясь над МОЛОТОМ. — Чертовщина какая-то!

— Эх, милейший, — печально и задумчиво пробормотал я. — Со мною поведётесь, и не такого наберётесь, ещё и не то увидите! Эх, чувствую, что эту фразу я буду произносить в будущем ещё неоднократно! И так… Слушайте мои указания! Пленника постоянно охранять, делать перевязки, умывать и подмывать, поить, пока, по понятным причинам, не пытаться кормить, пут не снимать. Кстати, чем вы его там связали?

Хозяин приподнял одеяло и я увидел, что всё мощное тело воина, одетое в какой-то холщёвый балахон, обмотано толстыми крепкими верёвками.

— Превосходно! Я доволен. Этого, я думаю, вполне достаточно. Ладно, пойдём вниз, пора позавтракать… Или пообедать? Я несколько запутался, знаете, ли. Ибо… А где ШЕВАЛЬЕ?

— Пора пообедать, Милорд, — улыбнулся ТРАКТИРЩИК. — Именно пообедать. Ваш спутник находится в соседнем с Вами номере, ещё изволит отдыхать, почивать, так сказать. Что угодно Вам, Милорд, на обед?

— Желательно что-нибудь такое этакое, жидкое, наваристое и сытное, с овощами и обязательно с чесноком. Я думаю, что подойдёт куриный, говяжий или, ещё лучше, бараний бульон! Утром, ну, возможно, и не совсем утром, но после затянувшейся вечеринки накануне — это то, что надо! Подайте, пожалуйста, его ко мне в номер. Да, и само собой, — графинчик вашего великолепного фирменного напитка. Язык не поворачивается назвать его самогоном. Кстати, а что это вы сообщили обо мне тем благородным господам, которые находятся в зале?

— Ничего особенного, Милорд, — засуетился хозяин. — Просто намекнул на то, что Вы очень важная персона, возможно, особа королевской крови! Следуете со своим спутником, знаменитым Мастером Меча, в Столицу. Я это заявление сделал так, на всякий случай… Знаете, ребята они — молодые, горячие, всякое может случиться, тем более, что среди них находятся племянник Герцога Второй Провинции нашего Острова и сын Маркиза Первой Провинции. Я Вам скажу, — абсолютно непредсказуемые юноши. Очень избалованные, взбалмошные, психически неуравновешенные и крайне неадекватные. Видите ли, я не хотел бы, чтобы между Вами и ими возник какой-либо конфликт… Милорд, простите меня, но, однако, одеты Вы довольно скромно. Да и, вообще…

— Понятно, понятно… Благодарю за заботу и предусмотрительность. Эти важные и крайне необходимые качества будут достойно вознаграждены. Чуть позже… Ах, однако, какие удивительные кружева порою плетёт судьба! Я, знаете ли, немного знаком с родственниками этих молодых людей. Они, ну, родственники, произвели на меня очень неблагоприятное впечатление! Очень!!! А что же забыли такие знатные господа в вашем трактире? Вроде бы он не по их статусу? О, извините, я не хотел вас обидеть!

— Да ничего, ничего, Милорд, — вспыхнул ТРАКТИРЩИК. — Конечно, у меня не какой-либо особо изысканный ресторан, но слава о моей кухне достигла даже Столицы! Да, и по правде говоря, на тысячу шагов туда и обратно от нас нет ни одного более-менее приличного заведения, а время-то, — обеденное!

— Понятно, понятно… — усмехнулся я. — Обещаю вам, что, возможно, очень скоро, вы будете владельцем самого шикарного ресторана в очень неплохом месте. Но, пока, — терпение и ещё раз терпение, искусный вы наш…

— Благодарю, Милорд! Какая честь, какая милость с Вашей стороны! — радостно запричитал пунцовый ТРАКТИРЩИК, услужливо провожая меня до комнаты ШЕВАЛЬЕ.

Когда я зашёл в неё, то увидел довольно жалкую картину. В комнате царили полумрак и духота, створки ставен были плотно закрыты и к тому же ещё и зашторены. Мой юный друг, весь в сбившихся бинтах, склонился над тазиком и издавал характерные утробные, хрипло-булькающие звуки. Я вдруг отметил про себя, что чувствую себя превосходно! Должно быть Ускоренные, в том числе и я, наряду с необычной быстротой движения, великолепной реакцией, исключительной регенерацией обладали и способностью быстро и почти безболезненно переносить похмелье, а то и не испытывать его вовсе. Не самое худшее из качеств!

Собственно, — что такое похмелье? Реакция организма на интоксикацию. Что такое интоксикация? Отравление этого самого организма продуктами распада какого-либо вредного вещества или выделяемых им токсинов. Ну, допустим того же этилового спирта и сопутствующими ему производными продуктами: уксусным альдегидом, сивушными маслами, эфирами и всякой иной хренью…

Кажется так, ну, или примерно так… В кровь поступает алкоголь, печень вырабатывает фермент, он расщепляет спирт до ацеталдегида. Что-то вроде этого… Чем мощнее и быстрее происходят процессы расщепления, нейтрализации и вывода этих продуктов из организма, — тем быстрее он восстанавливается и тем здоровее считается человек.

А что такое, собственно, регенерация? Это — восстановление клеточных структур. Так, так, так… Медленное или быстрое…. Собственно, эффективная, быстрая и бесконечная регенерация вроде бы предполагает Бессмертие?! Кажется, так? Чёрт его знает! Может быть и не так вовсе… Однако, откуда такие глубокие познания, ПУТНИК?! И так уж они глубоки?! Вообще-то, предельная глубина, на которую ты способен нырнуть, зависит прежде всего от глубины водоёма, куда ты ныряешь. Ну, и ещё один чрезвычайно важный момент. Всё упирается в объём твоих лёгких, ну и конечно в силу воли, о, ПУТНИК!

Я заметил в углу рукомойник, тихо подошёл к нему, набрал ковшом воду из бака и решительно вылил её на голову ШЕВАЛЬЕ. Тот неожиданно резко подскочил на кровати, стал лихорадочно шарить вокруг себя, видимо, в поисках оружия.

— Спокойно, мой друг, спокойно, — засмеялся я, увертываясь от хаотичных движений ног юноши. — Да, молодо-зелено, никакой закалки. Ну что же, будем её вырабатывать.

— О, Сир, умоляю, любая закалка, только не эта! — обречённо простонал ШЕВАЛЬЕ.

Я распахнул окно, впустив в комнату солнечный свет, перемешанный, как в чудесном коктейле, со свежим воздухом, наполненным пьянящими и горькими ароматами земли и трав.