Александр Арбеков - О, Путник!

• Название: О, Путник!
• Автор: Александр Арбеков
• Жанр: Любовно-фантастические романы

Этот эпический фантастический роман, состоящий из трёх книг, предваряет собой целую серию романов под общим названием «Квинтет. Миры». В неё так же включены романы «Баллада о диване», «Девушка, которая, якобы, не умела любить», «Две ипостаси одной странной жизни» и «Призрак и Леший». Все эти произведения объединены общей идеей, которая заключается в том, что всё вокруг нас, как говорил один умный человек, кажется нам таким, каким оно не является на самом деле. Душа человеческая так же велика и загадочна, как и Космос, а может быть и больше, чем он. Всё в этом мире, вроде бы простом и прозаичном на первый взгляд, скрыто под мистической и загадочной вуалью. Приподними всего лишь её краешек и перед тобою откроются бесконечные и неведомые ранее пространства, полнящиеся тайнами, загадками и гипнотически притягивающие к себе так, что уже невозможно будет не сорвать решительно и бесповоротно вуаль, дабы познать всё скрытое под ней до конца. И так. Настоящий роман, предлагаемый вашему уважаемому вниманию, обо всём. О Земле и о Вселенной. О жестоких и кровавых битвах на тверди и в небе. О стремлении к познанию, о мужестве, о пороках, о трусости, о чести, о долге и совести. Он полон приключений, тайн, необычных поворотов сюжета и, конечно же, он в первую очередь о великой и всепобеждающей любви на фоне грандиозных и невероятных событий. Конец романа очень неожидан. Да, и ещё два момента… Во-первых, автор романа на его страницах неоднократно беседует с Богом в дружеской обстановке. Это несколько необычно, но почему бы и нет? Во-вторых, автор претендует на некоторую философичность своего творения. Прав он или не прав, судить вам.

---

МАГИСТР нахмурился, прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, потом снова посмотрел на небо:

— При всём уважении к тебе, ПУТНИК, придётся нам расстаться. Честно говоря, я уже и не против откровенной беседы, но продолжение её в данный момент просто невозможно, это от меня не зависит. Мне пора.

— Как это пора!? Ах ты, сволочь! Ты что, всё это время просто заговаривал мне зубы? Ну, на этот раз так просто я тебя не отпущу!

— И что же ты сделаешь? Скрутишь меня в бараний рог, натравишь ЗАЩИТНИКА? Возможно, успеет он меня растерзать, какая тебе от этого польза? Отойди немного, мне действительно пора, — с досадой произнёс МАГИСТР.

— Один вопрос! Это же у нас стало традицией. Откуда берутся молнии, что это такое?

— Я к ним не имею никакого отношения, и, вообще, на этой планете никто не имеет к ним никакого отношения! Эти чёртовы шары взялись ниоткуда, и никто не понимает, что это такое и что с ними делать! Всё очень плохо! Пожалуйста, быстро отойди! — вдруг дико и панически закричал он.

Я инстинктивно ускорился и отскочил. МАГИСТР вдруг довольно резво занял моё место. Там, где я только что стоял, внезапно возник круг света, более яркий, чем солнечный. Воздух нагрелся, заискрился разноцветными молниями. Мой собеседник что-то резко и гортанно выкрикнул в небо и словно растворился в густом облаке пыли, пронизанном тысячами разноцветных искр.

Я некоторое время неподвижно и тупо стоял на одном месте, в очередной раз потрясённый исчезновением моего собеседника. Ах, МАГИСТР, ах каналья! Я испытывал ощущения маленького мальчика, которому протянули красивую, загадочную, полную тайн, механическую игрушку, а затем сразу же её грубо отобрали. Обидно, обидно… Всё! Следующий раз я этого шельму сразу же свяжу и изолирую. А ещё он, зараза, выпил весь мой драгоценный Звизгун! Это было не менее обидно, чем очередное внезапное исчезновение МАГИСТРА. Я задумчиво и мрачно посмотрел в ясное и безоблачное небо, потом вскочил на БУЦЕФАЛА и, не оглядываясь назад, лёгким галопом поскакал к повозке. Краем глаза я заметил сбоку привычное для меня, но неуловимое постороннему взгляду, прозрачное движение ЗВЕРЯ.

Бледный и взволнованный ШЕВАЛЬЕ по-прежнему стоял, опираясь на меч. Кони, видимо предусмотрительно удержанные слугами, нервно переступали копытами, трясли головами и гривами. Сами слуги, тоже бледные и взбудораженные, почтительно и глубоко поклонились мне. ШЕВАЛЬЕ был крайне встревожен и возбуждён.

— Да, Сир, такого побоища я ещё в жизни не видел! — восторженно воскликнул юноша, потом несколько сумбурно продолжил. — А как лихо в очередной раз исчез МАГИСТР! Вы были великолепны! АНТР могуч и ужасен! Пираты слабы и жалки! МАГИСТР хитёр и изворотлив. Вот это схватка! Я, грешным делом, сначала подумал, что Вы сами ввяжетесь в бой, и забеспокоился. Всё-таки пиратов было несколько многовато даже для Вас. Но потом я понял Вашу тактику — пропустить МАГИСТРА назад для того, чтобы АНТР его случайно не разорвал, а потом уже дать ЗВЕРЮ порезвиться вволю. Каков, однако, он боец, каков красавец! Ах, как жаль, что МАГИСТР снова от нас ускользнул. Сир, это происходит уже третий раз!

— Знаю, ШЕВАЛЬЕ! Я умею считать и до трёх, и более! — нервно и мрачно буркнул я. — В дорогу!

К замку мы подъехали в сумерках. Крепость мрачно возвышалась над утомлённой, поглощаемой сном, степью. Окрестности, к моему облегчению, были пусты и безжизненны. Перед рвом и на стенах замка уже горели огни, перекликались часовые, в нескольких окнах главной башни я увидел свет. Моё сердце сладостно забилось, я заволновался, занервничал. БУЦЕФАЛ подо мною заплясал, задёргал ушами. Я ласково потрепал его по шее.

— Стой, кто идёт?! — неожиданно перед нами, как из-под земли, выросли две фигуры воинов с копьями.

— Король идёт! — громко и весело произнёс я. — Хорошо, однако, маскируетесь, молодцы, ребята! Благодарю за службу!

После непродолжительной и несколько недоумённой паузы раздались не совсем уверенные, но дружные голоса:

— Рады служить, Ваше Величество!

Я легко соскочил с коня, подошёл к дозорным поближе. Они, видимо, окончательно признали меня, опустились каждый на одно колено.

— Вставайте, вставайте, — нетерпеливо произнёс я. — Ну что, ребята, как жизнь, как дела? Что там в замке?

— Сир, пока всё спокойно, как в самом замке, так и во всей округе. Все живы и здоровы. Ходят самые разные нехорошие слухи, можно ожидать чего угодно, поэтому все начеку, бдительность никто не теряет. Чрезвычайное Военное Положение, однако…

— Молодцы, молодцы. У меня есть к вам поручение особой государственной важности. Оно совершенно не опасно, но очень ответственно. Премиальные обеспечены. Готовы вы его выполнить?

— Конечно, готовы, Ваше Величество! — рявкнули дозорные, воодушевлённые таким заманчивым предложением.

— И так, ребята, быстро, пока ещё что-то можно разглядеть, нарвите мне большой, нет, не большой, а огромный букет полевых цветов! Быстро, быстро, время пошло!

Бойцы, шумно сопя, разбрелись по сторонам. Я подошёл к повозке, посмотрел на пока ещё ясное, но сумеречное, темнеющее на глазах, небо, вдохнул ароматный и чистый воздух полной грудью. ШЕВАЛЬЕ уже отвязал от повозки свою лошадь и относительно легко сел на неё.

— Сударь, у меня имеется к вам просьба, — обратился я к юноше. — Пока никому не рассказывайте о наших совместных приключениях. Я имею в виду прежде всего историю с молнией и общение с МАГИСТРОМ. А вот о появлении пиратов обязательно доложите БАРОНУ и ГРАФУ. Не к добру это, чувствую, ох, не к добру. Откуда они здесь взялись, к чему, зачем? Море-то от сюда не близко.

— Конечно, Сир, конечно, я понимаю. А как быть с Вашим новым положением, ну, — я имею в виду статус э, э, э… Императора? Или он пока ещё не действует?

— Мой юный друг! А как же он может не действовать, если давеча и вы, и ещё кое-кто присягнули мне на верность?!

— О, простите, Ваше Императорское Величество! Виноват, виноват!

— То-то, то-то! Шевалье, а у вас ещё остался Звизгун? Я ужасно волнуюсь, нервы на пределе, сейчас упаду в обморок или убью кого-нибудь, надо срочно расслабиться!

— Конечно, Сир! Держите!

Я сделал глубокий глоток. Жидкость обожгла пищевод, а потом мягко и тепло разлилась внутри по всему телу. Стало, как всегда в таких случаях, веселее и значительно легче. Степь наполнилась совершенно другими красками, запахами и звуками. Моё сердце затрепетало в ожидании чего-то неведомого и прекрасного.

— Едем к замку, — повелел я. — Бойцы! Где вы?!

— Мы здесь, Сир! — раздались бодрые возгласы поблизости.

Скоро я с огромной охапкой цветов, наскоро перевязанными вожжами, гарцевал на краю замкового рва. Рядом со мною с пылающими факелами стояли дозорные. Кто-то из них пронзительно задул в сигнальный рожок. В замке поднялась суета, засветились огни, на стенах показались воины.

— Кто идёт!? — раздался зычный голос из башни, где размещались ворота.

— Его Императорское Величество, Повелитель Трёх Островов! — звонко, задорно и весело прокричал ШЕВАЛЬЕ.

— Кто-кто? — с явным удивлением отозвался всё тот же голос со сторожевой башни.

— Кто, кто, — дед Пихто! Тот, о ком слышал! — заорал я, чувствуя лёгкий кураж и поднимая коня на дыбы. — ГРАФА мне, ГРАФИНЮ, БАРОНА! Опустить мост, растворить ворота!

Нетерпение моё достигло апогея. Кровь кипела, ПОСОХ, словно чувствуя моё состояние, стал раскаляться. Я одним махом осушил полупустую фляжку со Звизгуном, снова заорал:

— ЗВЕРЬ!!!

— У,У,У… — мгновенно раздался в ответ страшный утробный вой, пронизывающий и сотрясающий воздух.

Позади меня и в замке послышалось паническое ржание лошадей, истошный визг собак, крики людей. Вскоре передо мною тяжело опустился перекидной мост. Ворота со скрипом отворились, поднялась решётка. Вдоль моста побежали и рассредоточились по нему слуги с факелами, стало светло, словно днём.

Я увидел, как навстречу мне, придерживая платье, бежит ГРАФИНЯ. Её тонкая и стройная фигурка быстро приближалась ко мне и я, соскочив с коня, бросился к ней навстречу, вперёд. Мы встретились почти посередине моста. Я вознёс над головой охапку невероятно пахнущих полевых цветов, подбросил их вверх и заключил девушку в свои жаркие объятия. Я впился своими жаждущими поцелуя губами в её волшебные, ждущие меня, губы. Я слился с податливым телом ГРАФИНИ, заплутал в её роскошных, развевающихся, густых волосах, ловя волшебные ароматы ромашки, мяты и полыни. Она вдруг всхлипнула и без остатка растворилась во мне, а я счастливо рассмеялся и растворился в ней.

Мы превратились в единую, неразделимую и неразлучную сущность, конец которой могла положить только смерть. А собственно, что нам смерть! Когда она ещё придёт, и придёт ли вообще!? Но не будем сейчас думать о смерти, будем думать только о невыносимой легкости бытия и вечной любви! Мы, наконец, оторвались друг от друга, огляделись по сторонам. Нас окружали радостные люди, рядом с собою я увидел ГРАФА и БАРОНА. Обнимая девушку, я подошёл к ним. Они глубоко поклонились мне.