» » » » Петер Матт - Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее

Петер Матт - Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее

Здесь можно скачать бесплатно "Петер Матт - Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Критика, издательство Центр книги Рудомино, год 2013. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Петер Матт - Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее
Рейтинг:

Название:
Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее
Автор:
Издательство:
Центр книги Рудомино
Жанр:
Год:
2013
ISBN:
978-5-00087-011-2
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее"

Описание и краткое содержание "Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее" читать бесплатно онлайн.



В книге собраны эссе швейцарского литературоведа Петера фон Матта, представляющие путь, в первую очередь, немецкоязычной литературы альпийской страны в контексте истории. Отдельные статьи посвящены писателям Швейцарии — от Иеремии Готхельфа и Готфрида Келлера, Иоганна Каспара Лафатера и Роберта Вальзера до Фридриха Дюрренматта и Макса Фриша, Адельхайд Дюванель и Отто Ф. Вальтера.





Петер фон Матт

Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее

Без памяти мы духовно мертвы. Без забвения мы — в душевном плане — калеки. Странная взаимозависимость. Кто не знает, откуда он пришел, не может знать, куда направляется, а кто не способен отрешиться от прошлого, тот равнодушен к будущему. Это относится и к культуре. Когда культурная память исчезает, мы больше не имеем мерила для оценки достижений современности. Если же мы видим только прошлое культуры, у нас исчезает творческое стремление к новому.

П. фон Матт

ШВЕЙЦАРИЯ МЕЖДУ ИСТОКАМИ И ПРОГРЕССОМ. К истории души одного народа

Мы шесть веков шлифуем все ту же песнь.

Готфрид Келлер, из стихотворения «Всенародный сбор средств для ликвидации долгов, оставшихся после войны с Зондербундом, 1852»
Картина начинает говорить

Сумеет ли теленок спастись? — часто спрашивали мы себя в детстве, со смесью страха и восхищения. Репродукции «Готардской почты»[1] выныривали вновь и вновь, в календарях и иллюстрированных журналах, а вместе с ними неизбежно возникал и этот вопрос. Скорость лошадей должна быть значительной. Две гнедые, сзади, производят впечатление скорее послушных, и даже кажется, будто они бегут медленнее двух других, хотя такое невозможно; а ослепительно белые лошади с развевающимися гривами — можно ли их вообще удержать, столь неистово мчащихся вперед? Между тем, почтальон сидит на облучке странно спокойный. Кажется, даже погоняет упряжку. Он разве не видит теленка? Или ему неизвестно, что дилижанс перевернется, если собьет беззащитное животное? Лошади запутаются в поводьях и лямках, и, может, дилижанс даже опрокинется через низенькую стенку, которая, надо думать, ограждает край дороги — и выглядит так же зловеще, как та, что изображена на верхней половине картины. Или возница сошел с ума и не замечает, что лошади несутся вскачь? Шаткий экипаж, запряженный тремя неудержимо несущимися белыми лошадьми, которые кажутся конями солнечного бога, памятными нам по многим изображениям — не в последнюю очередь тем, на которых Фаэтон, сын Гелиоса, не справившись с отцовскими скакунами, вместе со всей сверкающей упряжкой обрушивается в бездну.

Фантазия? Может быть. Вопрос лишь в том, почему она так упорно напрашивается. А происходит это потому, что динамичная композиция картины подчеркивает наличие разных скоростей. Здесь важна не только парадоксальная разница в темпе между гнедыми и белыми лошадьми, но и противоречие между стоящими коровами и мчащимся дилижансом. Коровы смотрят на событие, превосходящее возможности их восприятия. Вероятно, вспугнутое стадо само пробежало несколько шагов и остановилось вот только что. Теперь, во всяком случае, оно застыло, ощущая смесь страха и любопытства, и именно потому теленку досталась его особая роль. Наш страх за это юное существо обусловлен еще одной разницей в скоростях. Теленок, хотя он бежит очень быстро и даже взвихривает пыль, как белые лошади, спастись от них не в состоянии, если только в последний момент не доберется до обочины. Так что же, он несется прямо или слегка наискось, к краю дороги? Возможно и то, и другое. В ту секунду, которая изображена на холсте, всё еще находится в подвешенном состоянии: ни одно копыто не касается земли, что придает сцене оттенок нереальности. Теленок, часть остановившегося стада, может стать жертвой ускорения цивилизации, которое стало событием на этой дороге вдоль южного склона Сен-Готарда. La Tremola — так называется опасный отрезок маршрута, от слова tremolare: трястись, дрожать. Страх перед бездной — страх низвергающегося Фаэтона — когда-то дал этому отрезку пути его имя.

Теленок, следовательно, занимает середину между полярными противоположностями, изображенными на картине. Но эта середина — отнюдь не место равновесия, хоть и соединяет в себе быстроту и медлительность: теленок затравлен несущимися вскачь рысаками и покинут остановившимися коровами. Его задравшийся хвост соответствует хвосту белого жеребца и бичу кучера. Благодаря этому теленок кажется вовлеченным в общее движение. Он тоже участвует в движении, а станет ли он в итоге жертвой — таким вопросом задавались все швейцарские дети, на протяжении по крайней мере ста лет, с тех пор как Рудольф Коллер, друг Готфрида Келлера, в 1873 году написал эту картину.

Коллер прославился как живописец-анималист. Он жил на окраине Цюриха, в Цюриххорне, прямо на берегу той части озера, которая тогда еще не входила в черту города, и держал несколько ухоженных коров различной масти, чтобы всегда иметь под рукой модели для своего искусства, которые он изображал в окружении луговой травы, кустарников или прибрежного камыша. Какими бы мило-патриархальными ни казались на первый взгляд его картины, они порой выходят далеко за пределы реалистического мейнстрима, характерного для того времени. Головы некоторых животных изображены с таким гиперреалистическим совершенством, что мерцание шерсти и блеск влажных ноздрей вызывают в памяти стилистические эксперименты модерна. И нередко в какой-нибудь безобидной сельской сцене мы вдруг обнаруживаем странную двойственность. Например, «Корова в огороде» (корова, очевидно, вломилась на огражденный участок, стоит по колено среди созревших капустных кочанов и, жуя широкий лист, пристально смотрит на зрителя) представляет собой поразительную вариацию на тему надкушенного райского яблока. Адам, правда, отсутствует, но эта могучая Ева в нем не нуждается. А в роли Господа Бога, обнаруживающего факт грехопадения, оказывается сам зритель. Это игра в секуляризацию; вещи такого рода нравились и приятелям Коллера, с которыми он частенько выпивал, — Келлеру и Бёклину.

Якоб Буркхардт обнаруживает всемирно-исторические кризисы

Пример с коровой побуждает нас присмотреться внимательнее и к многозначной «Готардской почте» с несущимися вскачь жеребцами, парящим теленком и выпучившими глаза коровами. Одновременность различных скоростей, которая представлена здесь со столь изощренной самоочевидностью, наводит на мысль, что нам показывают символическое событие. Чем больше мы узнаем о способности Коллера в своих картинах намекать на что-то, тем сильнее у нас желание пойти по следу таких намеков. Так вот: именно в то время, когда художник работал над «Готардской почтой», Якоб Буркхардт читал в Базельском университете лекции «Об изучении истории», которые позднее, в переработке его племянника Якоба Оэри, были опубликованы — и прославились — под заголовком «Размышления о всемирной истории». В этих лекциях Буркхардт говорил о динамике покоя и ускорения в истории и определил всемирно-исторические кризисы просто как «ускорившиеся процессы»[2]. Кризис, по его мнению, всегда совпадает во времени с неведомым прежде увеличением исторической и цивилизационной скорости. Это может иметь катастрофические последствия, но и открывает новые шансы. В экстремальном случае, по Буркхардту, речь идет о «неожиданном для большинства, но давно предсказанном теми, кто умеет заглядывать вперед, кризисе общего состояния; о колоссальном распространении такого кризиса на всю эпоху и на все — или многие — народы одного культурного круга. Всемирно-исторический процесс внезапно обретает устрашающую скорость: кажется, что сдвиги, для осуществления которых прежде требовались столетия, теперь за считанные месяцы или недели проносятся, словно летучие фантомы, мимо нас и больше уже никого не интересуют»[3]. То, что мы склонны прочитывать как пророчество, относящееся к нашему настоящему, для Буркхардта, когда в 1873 году он читал последнюю лекцию, было прежде всего высказыванием о его собственном времени. Франко-прусская война 1870–1871 годов развязала в Германии, Австро-Венгрии и Швейцарии экономический бум так называемого грюндерства. Побежденная Франция должна была выплатить Германии репарации в размере пяти миллиардов золотых франков. Все ожидали, что выплаты растянутся на десятилетия, но Франция с мрачным высокомерием в кратчайшие сроки «выложила на стол» всю сумму. Теперь в странах-победительницах кредиты можно было найти на всё, что угодно; акции стремительно взлетали в цене, и каждый хотел получать доход. Следствием стало беспечно поддержанное правительствами спекулирование недвижимостью. Когда этот мыльный пузырь лопнул, тучные «годы грюндерства» (Gründerjahre), названные так в честь «основания» (Gründung) новой германской империи после победы над Францией, неожиданно остались позади…

Рудольф Коллер писал свою картину, а Якоб Буркхардт анализировал изменившееся настоящее. Короткие заметки Буркхардта в некотором смысле предвосхищают культурную критику Теодора В. Адорно. Буркхардт видит, что повсюду берет верх «деловая активность», организованная по образцу американского «бизнеса», что она создает гигантские экономические ценности, но и приводит к обрушению действовавших прежде нравственных норм. Не зная привычного для нас слова «глобализация», Буркхардт все же регистрирует наличие такой тенденции (называя ее «космополитической коммуникацией», cosmopolitischer Verkehr), и даже то, что позднее назовут «культурной индустрией», уже у него описано. Записи Буркхардта, датированные мартом 1873 года:


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее"

Книги похожие на "Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Петер Матт

Петер Матт - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Петер Матт - Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее"

Отзывы читателей о книге "Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.