Кристофер Голден - Охотники за мифами

• Название: Охотники за мифами
• Автор: Кристофер Голден
• Издательство: Эксмо, Домино
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2008
• ISBN: 978-5-699-31789-9

Когда-то давным-давно люди знали, что сказочное, необычное существует бок о бок с привычным, человеческим. Но потом везде понастроили фабрик, заводов, большие города расползлись по всей земле. И существа из легенд утратили ореол тайны. Люди перестали бояться темноты, и их страх более не служит защитой том, кто прячется в тени. Те, о ком матери читали детям на ночь, ушли, но ничего не забыли и не простили.

Накануне собственной свадьбы Оливер Баскомб, юрист и богатый наследник, спасает жизнь Джеку Фросту, духу зимы, — и оказывается по ту сторону Завесы, магического барьера, отделяющего человеческий мир от страны мифов и легенд. Но вопреки ожиданиям здесь он не желанный гость, а презренный изгой. И если Оливер не успеет доказать правителям волшебного края, что достоин жить, его убьют. Ибо детям индустриальной цивилизации нет места на этой грани бытия.

---

Но на сей раз ужин показался ему совершенно безвкусным. Ни остроты, ни удовольствия.

И неудивительно. Как мог он получать удовольствие от еды, да и от чего бы то ни было, в этот вечер? Фотографии трупа Алисы Сент-Джон с зияющими провалами вместо глаз не выходили у него из головы, затмевая все остальные мысли.

Он думал о Саре, своем единственном ребенке. О дочери. Сколько уже времени прошло с тех пор, как они в последний раз говорили по душам? А с тех пор, как просто разговаривали? Он поднес виски со льдом к губам, и в его голову закралось страшное подозрение, что по-настоящему они так ни разу и не поговорили.

Сара. И девочку за конторкой в полицейском участке Коттингсли тоже звали Сарой. Холливэлл был не из тех, кто способен поверить, что Высшие Силы пытаются послать ему предостережение. Он вообще сомневался в существовании Высших Сил, поэтому не стал придавать вселенского значения этому факту. Простое совпадение. Но все равно продолжал думать и о девочке за конторкой, и об Алисе Сент-Джон, и о своей Саре тоже.

Весь вечер, пытаясь найти успокоение в таких простых делах, как готовка и мытье посуды, Тед пытался мысленно согласиться с тем, что все это как-то взаимосвязано. Устроившись в кожаном кресле, которое купила ему бывшая жена больше десяти лет назад, он тупо уставился в телевизор. Спроси его сейчас кто-нибудь, что именно он смотрит, Холливэлл пришел бы в замешательство, не маячь в левом нижнем углу экрана логотип Си-эн-эн.

За окном переливались разноцветные рождественские огоньки, но это была не его гирлянда. Соседи, семья Очси, всегда обильно украшали свой дом к Рождеству. Из-за отсутствия праздничных украшений его собственный дом казался, по сравнению с соседским, бледным и каким-то ненастоящим.

Было уже поздно, хотя Тед не смог бы точно сказать, сколько времени. Несмотря на включенный телевизор, он слышал тиканье часов на стене. Они отбивали время каждые полчаса. Холливэлл ненавидел треклятую тикалку, но не выбрасывал часы, хотя и очень хотел. Часы стали частью жизни, которая ускользнула от него, — жизни, в которой он был мужем и отцом.

Тед помешал тающий лед и попытался вспомнить, какой по счету это бокал. Первый? Или второй… Никак не больше. Но ведь он поужинал много часов назад, а лед в бокале еще не растаял. Значит, он добавлял свежего льда. А зачем класть свежий лед, если не подливаешь виски?

Наверное, не два бокала, а больше. Может быть, три?..

Холливэлл встал, чтобы смешать себе еще одну порцию виски с содовой. Изуродованное личико Алисы Сент-Джон стояло у него перед глазами. Он подумал, что сегодня следует хорошенько напиться перед сном, иначе она обязательно ему приснится, а он не хотел оказаться во сне наедине с мертвой девочкой.

Оказавшись на кухне, Тед неожиданно для самого себя поднял трубку радиотелефона. Поставив бокал в раковину, он нажал кнопку и начал набирать Сарин номер в Атланте. Слушая гудки на той стороне, оперся о стойку и закрыл глаза, смакуя на языке вкус виски и чувствуя, как оно разливается по всему телу. Холливэлл вернулся из Коттингсли в невменяемом состоянии, но то был очень дурной вариант невменяемости. Теперь он заменил его невменяемостью другого рода.

— Алло?

— Привет, лапочка. Это папа.

— Пап? — сонно переспросила Сара Холливэлл услышал короткий усталый стон. Наверняка взглянула на часы. — Ты знаешь, который час?

Он не знал. Нахмурившись, глянул на телевизор. Канал Си-эн-эн показывал время: 11:37. Он вспомнил, сколько раз поджидал Сару дома заполночь, а ее все не было: дочь частенько нарушала родительский «комендантский час». Но время меняет все.

— Я тебя разбудил. Прости, Сара. Не сообразил, что уже поздно.

— У тебя все в порядке? — спросила дочь, и ему послышалась искренняя забота в ее голосе.

— Выдался трудный день на работе.

— Что случилось?

Тед молчал.

— Ты не ранен? Ничего страшного?

Холливэлл скупо усмехнулся.

— Ничего страшного. Цел и невредим. Просто я… Уверен, что твоя мама уже все распланировала, и знаю, что ты тоже не хочешь усложнять себе жизнь… Только я вот тут сидел и вдруг подумал, как хорошо было бы встретиться на Рождество, всего один раз, понимаешь? Мы уже почти год не виделись…

— Пап, не надо… Ты же знаешь, как мало у меня свободного времени. Я не могу скакать из штата в штат. И не хочу никуда уезжать на Рождество. Если б мама предупредила меня, чем все это кончится, я осталась бы в Атланте.

Он кивнул телефонной трубке, словно Сара могла его видеть. Прошло несколько секунд, прежде чем он смог нормально дышать.

Холливэлл оторвался от кухонной стойки и подошел к окну.

— Я все понимаю, милая. Я же не прошу тебя приезжать каждый год. Только один раз. Ах ты, черт, давай-ка буду тщеславным: раз в десять лет. Один раз в десять лет приезжай повидать своего старика на Рождество. И не обязательно именно в этот день. Если все дело в деньгах, я заплачу за билет…

— Да нет, при чем тут деньги. Просто мне не дают отпуска на праздники. Агентство не любит, когда мы… Ну, мы же говорили об этом, пап. Это просто неудобно.

Неудобно. Малышка, которую он когда-то носил на руках всю ночь, в одной футболочке, испачканной соплями и слезами, говорит ему: «Неудобно».

— Но может, на этот раз хотя бы мама приедет, одна? — Холливэлл смотрел в окно, на лужайку перед домом Очси.

— Только не это, пап, пожалуйста. Я приеду на День святого Валентина, ладно? Тогда и поговорим о следующем Рождестве, о’кей? Но не в этом году. До Рождества осталось всего полторы недели. У меня уже билеты на самолет куплены. И всего четыре выходных. Я просто не могу…

— Хорошо, — сказал он тихо, в замешательстве от переполнявших его чувств. — О’кей.

— Пап! — взмолилась она, хотя он больше ничего не сказал.

— Все в порядке, Сара. Со мной все нормально. Просто тяжелый день, понимаешь?

«Ты же помнишь», — хотел сказать Тед, но не осмелился. Зачем напоминать ей о временах, когда работа изводила его и он становился холодным и суровым… Но сегодня на работе случился один из самых мерзостных дней, а эффект оказался прямо противоположным. Вместо того чтобы отталкивать своих близких, он захотел, чтобы они были рядом.

«Да ты уже оттолкнул их — так далеко, что рядом никого не осталось».

— Ну что ж, ладно, желаю тебе чудесного Рождества. Передавай от меня привет своему парню. И пожалуйста, милая, не работай так много. Жизнь нам дана для того, чтобы жить, согласна?

— Я еще позвоню тебе до праздников, папочка. И на Рождество тоже.

Они словно заключали сделку.

— Хорошо, Сара. Береги себя.

Холливэлл хотел добавить, что любит ее, но он так редко произносил эти слова, что ему стало неловко. А на сегодняшний вечер неловкостей уже хватило.

Он закончил разговор, нажав большим пальцем на кнопку. Положил телефонную трубку на каминную полку и направился к своему креслу. Оно заскрипело под тяжестью его тела, и Тед устроился поудобнее, смутно понимая, что здесь и заснет, как случалось едва ли не каждую ночь. А уж потом, под утро, переберется в спальню — ухватить последние утренние часы сна.

Тупое, невменяемое состояние покинуло его, едва он начал говорить с Сарой. Как оказалось, оно просто поджидало момента, когда он расслабится. Виски и ужасный случай с Алисой Сент-Джон постепенно, кропотливо оказывали свое воздействие. Холливэлл снова уставился в телевизор, пытаясь понять, что мелькает перед ним на экране. Запестрели кадры новостей прошедшего дня. Значит, начался следующий час.

Полночь.

Он следовал взглядом за бегущей строкой внизу. Дайджест культурной жизни, политики и спорта всегда изумлял его своим чисто американским видением мира. И часто заставлял сожалеть, что многие события стали бы сенсацией в других странах, а здесь едва удостаивались чести появиться в бегущей строке круглосуточного новостного канала.

Яркий свет экрана слепил глаза. Тед почувствовал, как скопившаяся за день усталость дает о себе знать и он, как улитка в раковину, уползает в размягченное состояние, обычно предшествовавшее сну. Кресло было его домом во всех смыслах этого слова. Он читал бегущую строку, лишь наполовину улавливая смысл. Что-то о губернаторе Нью-Джерси… Теперь о поместье покойного киноактера Марлона Брандо…

И вдруг:

«ФРАНЦУЗСКИЕ И АМЕРИКАНСКИЕ ВЛАСТИ ИЩУТ СВЯЗЬ МЕЖДУ ЖЕСТОКИМИ УБИЙСТВАМИ В ПАРИЖЕ И САН-ФРАНЦИСКО. ЖЕРТВЫ, ПО МНЕНИЮ ПОЛИЦИИ, БЫЛИ ОСЛЕПЛЕНЫ И УБИТЫ “ИДЕНТИЧНЫМ СПОСОБОМ”. АССОШИЭЙТЕД ПРЕСС».

Холливэлл вскочил.

Они прокрались в деревню Бромфилд под покровом ночи. С первого же взгляда на селение Оливер понял, что «деревня» — это сильно сказано.

В поход выступили в сумерках и несколько часов шли по Дороге Перемирия на восток. А когда добрались до места, Оливер решил было, что они ошиблись дорогой. Потому что деревня состояла сплошь из маленьких коттеджей и магазинчиков. Масляные фонари освещали Дорогу Перемирия, которая проходила через Бромфилд. Свет мерцал в домиках, стоящих вдоль узеньких улочек. Улицы пересекали дорогу и разбегались на север и юг, в неизведанные уголки селения.