Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Ты их знаешь?

— Его партнеров по гольфу я знаю, как родных. И жен, и дома, и прислугу… Я за пять минут найду в их владениях камень. Кроме его партнеров, портье и метрдотеля там не было никого. Нет. Что-то не связывается.

— Если б я был на месте Жоржа…

— Лучше подумай, чего бы ты никогда не сделал с камнем, если б оказался на месте Жоржа?

— Я бы не спустил его в унитаз.

— Умница! — воскликнула Мира. — Ведь это идея! Ведь это, Артур, хороший способ сделать так, что камень сам уйдет из раздевалки очень далеко. Уйдет по маршруту, на котором его никто не сможет перехватить. Унитаз — «пневмопочта» без конкретного адреса. Ты умница, барбос. Живы будем — с меня причитается.

— А как же Жорж потом его выловит? — не понял Артур.

— Выловит тот, кому повезет.

— И что потом?

— Ничего. Камень сам найдет дорогу к хозяину. А не найдет — так Жорж купит новый.

— Разве можно такой купить?

— В Европе есть несколько магазинов, торгующих сакральными «безделушками». Если знать места… если уметь отличить Мозг Греаля от похожего бриллианта. Жорж умеет, я — нет. Он видит их без Оськиных очков. Кстати, в Ницце есть такой магазин.

— Можно поехать туда и купить?

— Не знаю. Такие камни подолгу лежат на прилавке, потому что отводят глаз. В перстни они не годятся из-за нестандартной огранки, стоят кошмарно дорого, документы на них, мягко говоря, подозрительные. Грамотный специалист не будет вкладывать в него деньги, пока есть выбор. Только дядя Давид… чудак ненормальный. Их даже на прилавки не выкладывают, а Жоржа продавцы знают, как коллекционера редких камней, и приглашают пить кофе в приватные комнаты.

— Надо поехать и посмотреть, — настаивал Артур. — Все лучше, чем нырять в канализацию. Ты же его узнаешь… Дуй в Ниццу, а я посижу, постерегу имущество. Ведь этот флэшмоб вокруг чашки тусуется, правильно? Или вокруг тебя?

— Кто его знает, этот флэшмоб?

— Ты иди, а я попробую их отвлечь.

Мира еще раз осмотрела толпу. Собрание было нешуточное, ряды невероятно уплотнились, угрюмые лица сосредоточились в ожидании провокации. «Еще один наезд на башмак, — говорили лица, — и ты — фарш для бифштекса». Графиня на сантиметр опустила стекло.

— Что надо? — спросила она и в щель немедленно просунулся обрывок авиабилета с автографом Жоржа Зубова.

— Деньги мне за машину отдай, — сказал сердитый голос с южным акцентом.

— Чего?

— Машину украли, ни цента не заплатили, я даром работать не нанимался.

— Борька!!! — графиня вспыхнула гневом и пнула дверь с такой силой, что толпа отпрянула. — Сволочь! Сколько денег ты из меня выкачал! — она выхватила металлическую трубу и в сердцах врезала Борису по шее. Тот упал на четвереньки, но бежать было некуда. — Скотина! Дерьма кусок!!! — бушевала Мира. — Сколько я тебе заплатила? Ты мог купить себе самолет! Пассажирский Боинг на триста персон! Куда ты дел мои деньги, бездельник? Ты за всю жизнь столько не заработал, сколько из меня выкачал!!! — она врезала трубой по спине несчастного попрошайки, тот кинулся бежать на четвереньках под ноги авиапассажиров, и быстро скрылся в толпе. — Кому я еще должна? — рявкнула графиня и толпа отпрянула.

Мира забралась на капот. Насколько хватало глаз, вокруг нее простирался митинг, словно бастовали не диспетчеры против низкой зарплаты, а жители Франции против того, что они французы. Однородная и безликая масса людей, с торчащими кверху лозунгами идиотского содержания. Толпа покрывала выезд на автостраду и прилегающие территории. Простиралась за горизонт, плавно обтекая препятствия и строения. В сметенном расположении духа графиня вернулась в салон и закрыла дверь на замок.

— Нельзя этого Борьку как-нибудь того?.. — спросил Артур. — Достал ведь…

— Чего «того»?

— На место вернуть, чтобы в себя пришел.

— Нельзя, — ответила графиня.

— Поговорила бы со своим Жоржем…

— Думаешь, он не пробовал? Думаешь, ему приятно нарываться на этого дурака? Валерьяныча просить надо, а как к нему продраться через толпу? Сами же не расступятся.

— Нет, не расступятся, — согласился Артур.

— Придется их немного помять, — Мира высунула ствол в щель окна и придала ему максимально горизонтальное положение. Другой конец уперся в верхний угол заднего стекла. Графиня закрыла глаза, чтобы вспомнить, чему научилась.

— Ты чего? — испугался Артур.

— Не мешай, а то я все перепутаю.

Графина взялась рукой за верхнюю треть ствола, нагрела кристалл, но коридор не раздвинулся.

— Можно я? — предложил Артур.

— Нет, не можно.

Графиня ждала. Кристалл охладился, нагрелся снова. Коридор опять не открылся. Толпа как стояла плотной стеной, так и продолжала стоять. Терпение графини приближалось к концу.

— Вот, дерьмо! — прошипела она по-французски. — Опять мы что-то не то натворили.

— Нет, — возразил Артур. — Только ваше сиятельство «творить» изволит. Я сижу, ничего не трогаю.

— А почему не идет искажение?

— Я почем знаю? — Артур поднял глаза в потолок и обомлел. Крыша автомобиля приподнялась, оттопырилась круглой аркой на добрую половину метра. — О… — произнес он и указал пальцем назад, — а ваше сиятельство верх с низом не перепутали?

Мира обернулась. Заднее стекло расплылось в стороны, капот прогнулся. От автомобиля до бесконечности простирался пустой коридор, уплотненный по бокам ничего не видящими зеваками. После паузы графиня выразилась ужасным матом.

— Сиди здесь, жди меня, охраняй имущество, — приказала она, взяла ствол и вылезла на изуродованную крышку багажника. — Я скоро вернусь.

— Я с тобой! — воскликнул Артур.

— Сиди на месте! Сгоришь!

Артур дождался, пока Мира отбежит от машины, и ринулся следом, но не успел он высунуть ногу наружу, как невидимая рука дернула его назад. Ткань на коленке вспыхнула, задымилась и образовала дыру. Кожа в дыре покраснела. Растерянный Артур остался сидеть на месте, как верный барбос возле хозяйского чемодана. Банка пива вынырнула из рюкзака и шлепнулась перед ним.

Глава 4

— …Он думал, что Истина — волшебный сосуд, изливающий гармонию в море хаоса. Он не знал, Истина — чудовище, рожденное проглотить его целиком. Он думал, что Истина в руках Человека изменит судьбу, но судьба изменится без него. Человек бессилен против мира, в котором живет, потому что создал его чужими руками. Теперь его руками творится мир, в котором не будет места для самого Человека. Когда ты узнаешь об этом, будет поздно. Когда ты откроешь гармонию нового хаоса, она никому не подарит счастья. Когда ты научишься управлять судьбой — поймешь, что это обман, но поворачивать назад будет поздно. Ни один Творец не погубит живую тварь, созданную его искусством. Он будет трепетно оберегать чудовище до тех пор, пока не окажется проглочен им. И нет затеи глупее, чем наставлять Творца на путь справедливости.

— Все, чему ты научил Человека, Ангел, это гордыне.

— А чему научил Ангела ты, Человек?

— Человек научил тебя верить в обман.

— Неправда. Мир всегда состоял из обмана. Все, кто жил до тебя, верили, потому что хотели жить; а жили, потому что верили.

— Человек научил тебя надеяться на судьбу, которая ведет в могилу.

— Ты не понял своего предназначения, Человек! Поэтому другие дороги тебе закрыты.

— Человек учил тебя любить, Ангел, но ты возлюбил лишь самого себя.

— Потому что все остальное ты предал. Ты предал себя, Человек, а вместе с собою тех, кто верил тебе, любил и надеялся. Все, чему научился у Человека Ангел — это страх тупого конца.

— Какого конца, Валех?

— Безмозглого, бессмысленного, отчаянного.

Бракоразводный процесс успешно завершился к началу весны. Имущество было разделено между будущими наследниками, на даче Боровских воцарился покой. Натан Валерьянович получил от Розалии Львовны кабинет, гараж и машину. Даже Оскар, признанный членом семьи, получил небольшую комнатку на втором этаже, именуемую «гостевой». Оскар решению суда удивился, но виду не показал, и вещи свои на второй этаж переносить не спешил. Он продолжил занимать жилплощадь возле кабинета Учителя, дожидаясь особых директив. Директив не поступало. Последним неразделенным имуществом осталась квартира в Академгородке, принадлежавшая пропавшему без вести господину Сотнику. Этому господину она продолжила принадлежать. Розалия Львовна махнула на квартиру рукой. Натан Валерьянович сделал то же самое.

Решение суда было встречено взаимным одобрением сторон и увенчалось торжественным ужином, на который Розалия Львовна пригласила всех: и бывшего супруга, и Оскара Шутова, и его подругу Юлию, даже лунатика Женю, которого толком не знала, но была уверена, что бывший супруг не приютит на даче человека, недостойного домашнего ужина.