Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Дорога строится, — ответил человек. — Отойди.

— Какая дорога? Кем строится?

— Не мое дело. К качеству дорожного полотна претензии есть?

— Нет.

— Ну и иди, куда шел.

Федор пожал плечами.

— Оставь его, — посоветовал Оскар, посветил прорабу в глаз красным лучом и посмотрел на экран прибора.

— Надо его забрать… Эй, человек! — окликнул Федор ненормального строителя. — Смена закончилась. Идем с нами. Мы выведем тебя из леса. — Прораб отмахнулся от него охапкой бумаг. — Что с ним делать? Вязать и волочь силой?

— Лучше попроси его собрать бригаду и поискать спасателей. Вдруг они отлучились. Вернутся — начальника нет. Разбегутся опять. Посмотри в свои карты… По плану дорога должна изгибаться?

— Должна, — сказал Федор. — Она должна была изогнуться пять километров назад. Ее загнули, чтобы отвести от пещер, а она вместо этого вытянулась.

— Нужно найти остальных.

— Э…э…эй!!! — закричал Федор в лес, но эха не получилось. Из кустов не вышел никто. Желающих сдать смену и вернуться домой не нашлось. — Дорогой человек, — обратился Федор к дорожному строителю, — ты людей своих собери к завтрашнему утру. Мы придем и выведем вас из леса.

— Что? — не понял человек. — Нас? Из леса? А дорогу Леший с Кикиморой строить будут? Выведет он… умник! Как я оставлю дорогу без разметки, без километровых столбов? Этак ведь куда угодно можно заехать по такой дороге! Я тебя попросил: иди отсюда! Попросил по-хорошему, чтобы не мешал работать? Мне палку взять, чтобы понятнее было. Я возьму! Только сунься под руку!

Федор подошел к Оскару посовещаться:

— Нормально, что человеку крышу снесло? — спросил он. — Мне оставить его, чокнутого, стоять и надеяться, что бригада вернется?

— Почему снесло? — удивился Оскар. — По мне так он рассуждает вполне логично. Взялся за дело — надо довести до конца.

— Теперь ты надо мной издеваешься?

— Что поделать, если человека заклинило? Здесь же инородное поле. Импульсы проходят сквозь мозг, мало ли как они влияют на поведение. Иногда довольно сильно влияют. В загибах дорог, рек, в крутых оврагах… — самое аномальное место. «Импульсные коридоры» называются. У человека нормальный поличастотный диссонанс в инородной среде.

— Ты можешь выражаться по-человечески или нет?

— Ну, не хочет общаться мужик. Не нравишься ты ему.

— Артур, объясни теперь ты?

— Что объяснить? — уточнил Артур. — Коню понятно: сбрендил товарищ. И мы сбрендим, пока дотащим его до лагеря. А с другой стороны… почему не попробовать? Дурь, говорят, заразна, но не смертельна.

— Дураки вы оба! — рассердился Оскар. — Ладно, отойдите подальше, я сам. — Он приблизился к строителю и напустил на себя загадочный вид, характерный для слупицкого Привратника, повстречавшего на пути деревенского пастуха. — Скажи мне, человек, — спросил строителя Оскар, — для кого ты строишь дорогу? Машины давно уехали, люди ушли. Все водку пьют. Никто не собирается по твоей дороге ни ходить, ни ездить. Слышишь меня, человек?

Голос прозвучал странно и дико. Мужчина перестал махать руками и обратил внимание на физика.

— Как для кого? — удивился он. — Что значит, для кого я строю дорогу? Что за глупый вопрос? Я строю дорогу, потому что она должна здесь быть.

— Она уже здесь, очнись! Тебе надо собрать бригаду и ждать. Завтра мы выведем вас из тумана.

— Зачем? — не понял человек.

— Чтобы жить… не дорогой единой.

— А чем? Чего я в той жизни не видел? Дерьма не видел по самую глотку? Вот что я тебе скажу, парень! Ничего хорошего в твоей жизни нету. Ни капли совести. Ни капли смысла. Вранье на вранье! Возня в отстойной яме — вот что такое жизнь, пустая и никому не нужная суета. Никакая «жизнь» не стоит того, чтобы я бросил строить дорогу. Или тебе не нравится моя работа? Претензии к качеству полотна есть?

— Нет, — согласился Оскар.

— Вот и иди с глаз долой.

— Слышали? — обернулся к товарищам Оскар. — Абсолютно нормальный мужик. Вполне вменяемый, просто очень сердитый.

— У мудрого Творца ничто не пропадает даром, — сказал Валех. — У мудрого Творца не бывает жизненных мелочей. Все, что поставлено у дороги, однажды сыграет роль; все, что повешено на стену, когда-нибудь выстрелит.

— Ты льстишь Творцам!

— Я обожаю Творцов. Особенно растяп, которые бросают у дороги тех, ради кого они призваны творить этот мир, и водят за руку пустых болтунов. От таких растяп происходят несчастные судьбы и катастрофы, которые делают жизнь нескучной для созерцания. Все самое интересное в этом мире происходит от ошибок Творца, который выбрал себе в любимчики не того, кто достоин участия, а того, кто много шумел и высоко подпрыгивал. Ошибки Творца говорят подчас больше, чем сокровенные истины. Говорят то, о чем надо молчать.

— Как хочешь на меня обижайся, Валех, но столько комплиментов сразу я на свой счет принять не могу.

— Я говорю тебе о Творцах, не о беспомощных Авторах, которых персонажи таскают за собой по хаосу, как слепых щенков. Персонажи, пущенные на самотек, которые превратили мир в хаос, потому что больше галдели, чем слушали мудрых советов, и не принимали критику на свой счет. Персонажи, которые подловили Автора в крайней немощи и сами решили хлопотать о своей судьбе, а Автор возгордился этим, не понимая… Ведь, что такое персонаж?

— Что это такое, Валех?

— Персонаж это существо, наделенное иллюзорной памятью, вместо реальной. В любой момент оно подвержено риску забыть обо всем и начать свою жизнь с чистого листа, с любой страницы романа. Персонаж — это тот, кто приспособился жить в несуществующем мире, поэтому вправе воображать его, как угодно, и верить в то, что его глаза видят Истину. Ты становишься похожей на них, потому что начинаешь верить в то, во что верят они, и искать того, чего нет. Ты сама превратилась в персонажа, потому что забыла главное: тот, кто не умеет верить в абсурд, Творцом не становится. Верить искренне, безоговорочно, отчаянно и жестоко. Быть способным убить за веру и умереть за нее. Тому, кто не боится верить во вздор, откроется мир; того, кто устремится за Истиной, растопчут по дороге полчища ему подобных.

Глава 2

— …А я считаю, что это бесполезное дело! Валерий Петрович, они сумасшедшие! — докладывал Федор начальству. — Я уговаривал! Нет… мы нашли одного! Он заявил, что из леса никуда не уйдет, и чуть не разбил прибор. Да, остальные прячутся. Уверен, что прячутся. Что делать? Группу захвата за ними посылать? Опасно… Сам не ожидал, Валерий Петрович. Так точно, понял… буду выводить по одному. Я только не понял, как их отлавливать…

К поисковой операции был привлечен Павел, но прогресса не наступило. Людей по-прежнему не было видно. Они не выходили к дороге, не читали надписи, начертанные спасательной экспедицией, не собирались в назначенном месте и даже не оставляли сообщений, что живы. Федор готов был поверить, что людей в зоне нет, и требовал научного доказательства своих убеждений. У Оскара не было времени убеждать. Вместо того чтобы прочесывать лес, он запоем читал книгу про руны, рисовал в альбоме и склонялся к мысли, что греографы совсем не одно и то же, что древние письмена. Точнее, одно и то же, но не совсем. Он предложил бы рассматривать руны, как частный случай греографов, порядком искаженный, упрощенный и адаптированный для удобства высечения на камнях и металле. Натан Валерьянович беспокоил его нечасто:

— Дорожное полотно образует круг, который замыкается в пятнадцати километрах к востоку отсюда, — сказал он ученику.

— Непохоже на круг, Учитель. Там ненормальный подъем, думаю, спиралевидная деформация.

— Длина одного витка порядка пятидесяти километров…

— Пересчитайте сами!

— Я пересчитал: тридцать километров — радиус зоны. Пятнадцать отсюда до кольца, столько же от кольца в направлении комбината. Страшная наука — математика.

— И сколько пропало? Подумаешь!.. Меньше двадцати километров.

— Надо выполнить точные измерения. Если в кольце… или в витке образовался провал, то люди, находящиеся в нем, могут быть невидны. С дороги мы наблюдаем проекцию противоположной стороны с небольшим искажением. Даже если люди видны, мы смотрим на них сквозь деформированное пространство.

— Скажите об этом Федьке, Учитель. Как выкурить народ из леса — не наша с вами проблема. Наше дело — обеспечить безопасный поиск. Мы его давно обеспечили.

— Оскар, мы должны проверить идею. Если люди невидны по причине пространственного искажения, надо применять другие методы поиска. Если сдвинут хронал — мы тратим время впустую.

— Впустую, Учитель, — согласился Оскар.

Оскар анализировал события и склонялся к тому, что человечество поленилось изучить Язык Ангелов и упростило его до уровня, когда он перестал быть понятен Ангелам, но так и не был освоен людьми. С тех пор многие важные детали рун оказались упущены, пропасть между рунами и греографами расширилась. Оскар провел исследование и убедился, что большинство магических рун не работают и не могут работать по причине небрежности, но с его выводами никто не согласился. Федор с Павлом бегали по лесу, Учитель был занят, мысли Артура откочевали на побережье Адриатики и рисовали татуировки на загорелых попах.