Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Идем, пока нас не вышвырнули отсюда!

— Они перестроили дом. Надо заставить его дать ключ, иначе потеряем концы! Надо хотя бы видимость логики обозначить, иначе я зря потратил деньгу.

— Надо сначала поискать кабинет!

— После того, как мы его поищем и не найдем — у нас не будет даже дохлого шанса!

— Какой кабинет вам нужен? — поинтересовался офицер, курящий этажом ниже.

Посетители вздрогнули. Никто не ожидал, что внизу стоит человек.

— Нас пригласил капитан Карась, — заявила Мира. — Раньше мы входили с парадного входа, а теперь немножечко заблудились.

— Подъезд закрыли в связи с перепланировкой, — пояснил офицер. — Как вы назвали фамилию? — из-под лестницы показался майорский погон с шестиконечной звездой, и Мира остолбенела от ужаса.

— Валерий Петрович оставил для нас вещицу. Просил забрать. Вы не в курсе, его кабинет не переехал в тридевятое царство?

— Верхняя часть здания ремонтируется. Кабинеты должно быть пусты, но если вы точно знаете…

— Знаем, — ответили заговорщики и кинулись вверх по лестнице.

На этаже, где прежде располагался отдел, царил тотальный ремонт. С кабинетов посрывали все двери вместе с табличками, паркет заляпали побелкой, пост охраны перенесли на нижний этаж, однако охранник остался: молодой человек, вооруженный рыцарским копьем, отдал честь посетителям и пальцем указал в сторону нужного коридора.

— Вам туда! — сказал он.

Мира не стала рассматривать его погоны. Она была уверена, что ничего хорошего на этих погонах нет, она даже не поделилась с Оскаром своим отвратительным подозрением, потому что не сомневалась: их дела так плохи, что хуже некуда.

Сказать, что кабинет капитана Карася был пуст — значит, ничего не сказать. Из кабинета было вынесено все, кроме дубового паркета и подоконника. И, пожалуй, сейфа, встроенного в стену. Однако дверь сейфа была распахнута настежь. Старые окна только что заменили на пластиковые и строительная пена торчала клочьями со всех сторон. Из кабинета было вынесено все, что могло помешать циклевать полы, только полки из темной древесины оставили в узкой нише, как исторический факт. К тому же ниша у двери ни для чего, кроме полок все равно не годилась. Все, что находилось в кабинете, было выдрано с мясом и убрано с этажа. В коридоре стоял только скатанный в трубку ковер, некогда устилавший пол коридора, стремянка и пустые ведра, измазанные белой краской, коробки с отбитой штукатуркой и мешки с мусором.

— Сейчас они сюда явятся, — предупредила графиня, достала трубу и осмотрела паркет. — Явятся, и будут делать вид, что случайно проходили мимо. Оська, они не нашли тайник! Точно говорю, не нашли! Они надеются, что мы знаем, где он.

— Тайник может быть где угодно, даже под штукатуркой. Везде смотри, — Оскар подобрал ржавый вентиль от батареи и стал простукивать подозрительные участки паркета.

Строители оторвали плинтуса, даже декоративную решетку под подоконником сняли с крепления и выставили в коридор.

— Если знать точно, что за портрет. Думай, почему Карась был уверен, что тайник не найдут?

— Не портрет, а икона.

— Икона с лицом Эккура?

— Оська, придумай что-нибудь. Они сейчас будут здесь.

— Какого размера изделие?

— В том-то и дело, что она здоровая, как столешница. Ильич сказал, что в старый чемодан еле влезла. Нам надо только ее увидеть. Только увидеть и Бог с ней… Не мог же Валерка ее в стену замуровать?

— Почему не мог? Мог.

— У него было мало времени. Ты сырую штукатурку где-нибудь видишь?

— Вижу кое-что покруче сырой штукатурки, — Оскар указал на верхнюю полку ниши. — Вон там… Немного погнутая доска. Довольно широкая для чемодана. Или нет?

— Ага, — согласилась Мира и замерла, разглядывая полку под потолком. — Похоже! Тащи стремянку.

Оскар выглянул в пустой коридор. Стремянка стояла возле окна. Преследователи не торопились, вероятно, ждали, что расхитители тайников понесут награбленное мимо них.

— Не надо стремянку. Я так залезу.

— И я!

— Нет! — запретил Оскар графине. — Сначала залезу я, а там видно будет. — Он взобрался по полкам, закрепленным в стене, как по лестнице, сунул голову в узкое пространство под потолком и увидел конверт.

— Ну… — изнывала от нетерпения графиня.

— Лезь сюда.

— Там что-нибудь есть?

— Оскар показал письмо, адресованное графине.

— Кидай!

— Это не все! Лезь быстро, аккуратно и тащи свой «фонарь».

Графиня влезла, осветила полку неоновым светом Стрелы и увидела лик, наспех укрытый полиэтиленовой пленкой. У графини екнуло сердце. На иконе был изображен старец с чашей пленительной красоты, с седыми кудрями и перстом, указующим в небо. Сердце графини остановилось. Она не могла ни мыслить, ни говорить, потому что узнала Ангела. Его глаза графиня не спутала бы ни с какими другими глазами на свете.

— Что-то не так? — догадался Оскар.

— Черт… — выругалась она, не сводя глаз с лика святого. — Эрнесто… Черт меня побери, Эрнесто Акуро! Мне надо было догадаться. Оскар…

— Что?

— Не может этого быть, вот что! Письмо от Карася? — графиня порвала конверт и поняла, что оказалась в ловушке. Она попалась так просто, словно не жила на свете, словно только что прилетела на Землю из иного романа. Ее развели, как инопланетянку, легко и красиво. Надежда умерла, не преодолев половины пути, потому, что не заметила под ногами пропасть, а вернее, не придала ей значения: «Рыцари Ордена Святого Огня приносят свои извинения, — было написано в послании. — Произошла досадная неувязка. Виновные будут наказаны. Госпоже Мирославе настоятельно рекомендовано все-таки явиться в Форт Девяти Дольменов…»

— Что? — повторил вопрос Оскар.

— Ничего. Нам уже никто не поможет, — ответила графиня. — Теперь мы все должны делать сами.

— Почему?

— Потому что Ангел, который любил людей — безумен.

— Это надо было сразу понять, — усмехнулся молодой человек. — Разве Ангел в здравом уме станет помогать человеку?

— Ты ничего не понял, Оська. Безумный Ангел — это мертвый Ангел.

Четырнадцатая сказка. ЛЕСТНИЦА, ВЕДУЩАЯ К КРАЮ БЕЗДНЫ

Глава 1

— Если ты всерьез полагаешь, что власть сделает тебя Человеком Совершенным, то ты ошибешься, Человек, — сказал Валех, — ибо Человек не создан для совершенства.

— Для чего же он создан? — спросила графиня.

— Совершенство противно Богу уже потому, что оно определяет вершину его трудов, а с вершины можно идти только вниз. С вершины горы даже земная твердь кажется дном; с вершины горы видны лишь чистые облака и бесконечное небо, в котором можно поставить точку нового мира и признать свое прошлое бесполезным опытом, ибо опыт сей привел к совершенству, а значит, не предполагает более ничего. Совершенство — тупик, приводящий Творца к безумию.

— Правильно, — согласилась графиня. — Бог творил человека для того, чтобы отсрочить это самое совершенство.

— Бог творил Человека, чтобы возвысить мироздание еще на один этаж, но небо не стало ближе, ибо каждый новый проект Творца приближает день, когда строение раздавит само себя.

— Что вы от меня хотите, мосье Валех? Вы как будто стараетесь предостеречь меня от чего-то, а предостерегать меня уже поздно. Вам не кажется?

Графиня поглядела на флаги, что полощутся над башнями форта, и снова опустила глаза к ногам Привратника, зашнурованным в кожаные сандалии. Лица его графиня предпочитала не видеть. Ей страшно было смотреть в холодное лицо Ангела. Ее душа леденела от мысли, что однажды придется заглянуть в такие глаза.

— Ты — Человек, созданный для того, чтобы двигаться к цели, — ответил Ангел, — но цель твоя за горизонтом, а горизонт бесконечен. Ты жив, до тех пор, пока идешь, все остальное неважно. Наслаждайся дорогою своей, Человек, и не помышляй ни о чем ином, ибо большего не получишь.

— Напрасно вы боитесь, мосье Валех, что я раньше времени достигну совершенства. Я никогда не смирюсь с теми гадостями, которыми наградил человечество Бог. И никогда не стану относиться с уважением к тому, что противно мне по природе. Я пробовала, старалась, но пока что ни разу не получилось. Извините, за что я должна быть благодарной?..

— За мир, который дан тебе от рождения, потому что это твой собственный мир.

— А я просила? — удивилась Мира. — С какой стати человек должен быть благодарен за то, чего не просил? До каких пор, мосье Валех? До каких пор нас, беззащитных маленьких человечков, будут швырять в бардак и потешаться? Я не нанималась работать клоуном.

— Такова ваша жизнь.

— Это не жизнь! Это художественная самодеятельность для буйных психов! Для чего мне нужна в этом цирке главная роль?