Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Чтобы научиться любить и быть благодарной, — ответил Ангел. — Когда Человек научится любить бардак, который сотворил на Земле, и благодарить Творца за то, что позволяет ему безумство, может быть, следующий этаж мироздания не окажется последней каплей, которая погребет под собой все разумное и прекрасное. Может быть, именно Человек найдет опору в новом, никем не познанном мире, и сможет творить, не опасаясь достичь совершенства.

— Можно, я уже пойду? — спросила графиня. — Меня, наверное, ждут.

— Иди, — согласился Ангел.

Ворота упали. Под аркой стояли два рыцаря и нервный мужчина в деловом костюме, взмокший от напряженного ожидания. Мужчина, который когда-то обслуживал босса за банкетным столом, и настоятельно рекомендовал графине закусывать. Мира узнала его сразу, но виду не показала. Ей стало стыдно. Возможно, не пренебреги она тогда деловым советом, не произошел бы конфуз, но жалеть о прожитом было поздно. Нужно было продвигаться дальше за горизонт, к цели, которой не видно, ибо другого занятия на земле, согласно Валеху, человеку не было предначертано. Мира подала приглашение. Мужчина графиню не узнал, но сделал вид, что сто лет знаком и ужасно соскучился. Только правила этикета не позволили ему кинуться с объятьями к гостье. Он даже не развернул письма, найденного графиней у Карася в кабинете. Только рванул себя за галстук, и пот потек с его лба прямо за пазуху. Графине показалось, что дорогой пиджак человека прилип к телу поверх рубахи.

— Хвала Создателю! Наконец-то, госпожа Мирослава! Мы все вас ждем! — воскликнул мужчина, поклонился и покорнейше пригласил гостью в крепость.

— Нет, вы все-таки прочтите письмо, — настояла графиня, чем ввела в замешательство встречающую сторону. — Давайте я помогу вам прочесть, — она взяла конверт из его растерянных рук, развернула и процитировала написанное. — «Рыцари Ордена Святого Огня приносят свои извинения. Произошла досадная неувязка. Виновные будут наказаны…» Это действительно так?

— Вне всякого сомнения, — согласился мужчина. — Такая досадная неувязка, что виновные обязательно понесут наказание.

— Рыцари приносят свои извинения только на словах или я могу попросить об услуге, которая отчасти загладит вину?

Мужчина растерялся больше прежнего.

— Я подумала… если вы выполняете любые просьбы приговоренных, вам ничего не стоит угодить живому человеку, перед которым вы провинились. Так могу я обратиться к рыцарям с просьбой?

— О чем только ваше сиятельство пожелает. Просите смело. Мы все на этом свете приговоренные… — заверил мужчина и умоляюще поглядел графине в глаза, словно желал сказать: «Идемте же, наконец, не то моя голова покатится с плахи впереди вашей».

Во дворе толпился народ в вечерних нарядах. Столы были накрыты для фуршета, на золотых подносах лежали фрукты, к которым никто не притронулся. В хрустальных графинах стояло вино, которое никто себе не налил. Вокруг помоста с плахой и топором, убранного парчой, стояла мебель королевского гарнитура, на которую никто не присел. Графиня в сопровождении нервного мужчины и двух стражников проследовала через двор, и толпа расступилась.

— Пусть вас не беспокоит антураж, — оправдывался мужчина. — Все это для развлечения публики, которая вынуждена коротать время в ожидании. Все это чисто для отдыха наших гостей, не более того…

— И я здесь для отдыха? Или для чего-то другого? — спросила графиня, но ответа не получила. — Прошу прощения, мосье, но, по-моему, ваши дамы замерзли ждать, а рыцари напротив, вспотели. Нельзя их одеть как-нибудь по-другому. Вам не кажется, что железные доспехи в форте — это с исторической точки зрения полный бред?

Под лестницей, где сидел на цепи павиан, графиня остановилась, и ее эскорт встал как вкопанный рядом с ней. Вместо павиана на цепи сидел палач, который непочтительно обошелся с высокой гостьей во время предыдущего посещения, и бородатый рыцарь, лишенный доспехов, стыдливо прятал глаза. Его борода слегка распушилась. Язвы перестали кровоточить. Рыцарю было бесконечно стыдно, в то время как палач просто спал, положив под голову мешок с порохом.

— Спасибо, что не отрубили им головы, — сказала графиня.

— Как же без вас? — удивился мужчина в костюме. — Какое же наказание, если без присутствия обиженной стороны? Тогда оно не наказание, а пустая расправа. А головы, не извольте беспокоиться, непременно срубят.

— Зачем я здесь? — спросила графиня.

— Будьте любезны сюда, — мужчина поклонился, указывая графине путь в подземелья.

Делегация прошла мимо строя рыцарей, мимо распахнутых дверей пыточных камер, мимо склада боеприпасов и некрополя, похожего на мусорную кучу. Из-под плиты, прижатой каменным крестом, торчали пятки скелета, которому не хватило места в братской могиле. Графиня поняла, что ее сюда звали не пьянствовать. Графиня и так напугалась больше, чем надо, но мужчина спустился по лестнице еще ниже, в самый смрад, куда не пробивался даже лучик дневного света. Снял факел со стены, лязгнул железным замком, велел подождать и скрылся за дверью.

Графиня ждала. На стене горел факел и вонял керосином. На двери висел развернутый свиток, похожий на стенгазету. Тексты на свитке были написаны багровой жидкостью, напоминающей кровь. Графиня сделала над собой усилие, потому что текст был написан витиеватым почерком на старо-французском и не содержал ничего особенно интересного. Только фамилии шулеров местного игорного клуба, которым надлежало вне очереди рубить головы. Главным героем позорного списка являлся Жорж по прозвищу «Зуб». Именно ему были адресованы угрозы и вынесен приговор за то, что развел уважаемого банкира на целое состояние и при всем при том задолжал половине форта. Кроме этого мосье Зуб взял себе за правило не являться на заседания суда, который собирался по его вопросу. Тот же мосье смертельно оскорбил супругу посла… но каким образом он это сделал, Мира не поняла, поскольку запуталась в старых глаголах. Она поняла одно: ее друг явился на дуэль пьяным, с трудом держался за пистолет, в соперника не попал, зато подстрелил между делом зрителя, который накануне, по случайному стечению обстоятельств, скупил его векселя.

Нервный мужчина распахнул перед графиней дверь, когда в каменном мешке стало нечем дышать.

— Спускайтесь. Ждите, — сказал он и гостья предположила, что именно ей придется ответить за все безобразия грешного мира, но лестница закончилась коридором, который вел наверх, к свету и вскоре графиня увидела небо над фортом, разлинованное железной решеткой.

Камера не имела двери. В ней уже находились люди. Молчаливые и сосредоточенные, как шахтеры перед началом смены. Они совсем не походили на пленников, несмотря на то, что сидели в подвале с маленьким окошком на потолке. Графиня оказалась в обществе восьми ужасных мужчин. Один из них был негром, черным как головешка. Длинный и худой, как жердь, он стоял у стены и косо смотрел на графиню. Другой был похож на японца, сосредоточенного на внутреннем космосе, и тоже удивился визиту дамы. Остальные шестеро ничего против женщины не имели. Один, коренастый и загорелый, с жидкими, светлыми волосами, зачесанными за уши, сразу напомнил графине немца. Другой, толстый и лысый, обнаженный по пояс дядька, был просто бессовестно пьян. Самый мелкий и самый побитый наматывал бинт на колено и не испытывал ничего кроме боли. Трое других играли в карты, и не мотали головами по сторонам, опасаясь мошенничества. Видно, были знакомы между собою давно.

— Всем здрасьте, — приветствовала графиня собравшихся, но никто не ответил. Только «немец» подвинулся на скамейке и пригласил даму сесть.

Мира села. «Немец» бесцеремонно уставился на нее. Морщинистое лицо и накачанный торс идеально скрывали возраст. В бесцветных глазах бушевал океан, и порхали чайки над волнами. Что-то в этом «морском пейзаже» сразу успокоило Миру. Ей показалось, что «немец» — моряк затонувшего парусника, выброшенный к воротам форта в позапрошлом столетии.

— Говоришь по-русски? — спросил человек.

— Немного, — ответила Мира.

— Я Собек, а ты кто?

— Мирослава, — представилась графиня и пожала шершавую руку Собека.

— Девятую башню оборонять будешь.

— Чего делать?

— Ты — девятую. Я — восьмую. Будет страшно — беги ко мне.

— Не поняла.

— Не надо стесняться. Ты — женщина.

— Чего я буду делать? — переспросила графиня.

— Говорят, тебя не с первого раза пустили в форт? Начнут извиняться — бери деньгами. Не слушай лепет. Любой валютой, хоть римскими динарами. Пусть знают.

— Услугой возьму.

— Молодец! Свой человек.

— Можно услугой?

— Если пригласили, да опозорились — проси хоть полцарства.

— Прекрасно. А к кому я могу обратиться? Кто хозяин этого заведения? Кто, собственно говоря, меня пригласил?