Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Ай, — махнул рукой Макс и упал на песок. — Если два взрыва, значит, она и рванула. Надо было сразу забрать канистру, да драться с тобой не хотелось. Ведь ты бы в драку полез, Шутов! Так или нет?

— Может, все-таки объяснишь?

— Микстура Ангельская там была! Горючее для светильников.

— Каких светильников?

— Ангельских светильников! Абсолютное топливо. Его надо сушить и распылять в помещении: грамм — на сотни кубометров. А ты что сделал? Я полграмма купил, распылил в гараже — тридцать лет там светло и плесень не водится. Вообще такие вещи в канистры не разливают. Их продают по капле за зверские деньги.

— Почему микстура? Она от кашля?

— Ангелы не кашляют.

— Объясни, Копинский, не выпендривайся!

— Если Ангел решил сдохнуть, ему не нужны болезни, он сдохнет сам, но в могилу никто не положит. Слушай, Шутов, авось пригодится… — Макс разделся, выложил на просушку мокрые веши, и лег под навес. — Берется дохлый Ангел, — сказал он, — измельчается в пыль и варится в серебряной кастрюле с цветками папоротника. Охлажденное варево процеживается через печень акулы, добавляется уксус из райских яблок, все это складывается в желудок единорога, завязывается узлом и закапывается в землю на несколько миллионов лет. Что еще тебе объяснить? По каким законам эта жидкость превращает воду в горючее? Понятия не имею. Зато знаю точно: нельзя поджигать смесь в такой концентрации.

— Надо было сразу все объяснить.

— Ага! Лекцию тебе прочесть, пока лодка идет ко дну? И выслушать ответные оскорбления? Ну, хорек… Полканистры убил. Этого, Шутов, я не прощу тебе никогда! Будешь жить здесь, на острове, и отрабатывать долг еще три миллиона лет. Попробуй только сдохнуть раньше, чем отработаешь!

— Не твоя канистра, — напомнил Оскар, — не перед тобой отвечать.

— Не… — возразил Макс. — Густав убьет тебя сразу. А мне ты пока еще нужен живым.

— Тогда учись ловить рыбу.

— Не понял.

— Мы на необитаемом острове, Копинский. Из личного опыта знаю: чем раньше прекратишь мечтать о чудесном спасении, тем больше сил сэкономишь. Чем раньше начнешь ловить рыбу, тем скорее научишься. Если повезет, научишься раньше, чем ослабеешь от голода. Видишь, что мы на острове, умник? Видишь, что здесь голые камни? Ни травинки, ни птичьего гнезда.

— Да ты, физик, мозги ушиб! — возмутился Макс. — Здесь русалова частота! Мертвая территория! Шутов, не знаю как ты, я обычно ужинаю в ресторане, и не вижу причин изменять привычке.

Оскар все же нырнул и огляделся под водой. Дно было ровным, удивительно чистым, в мелких ребрышках песчаных волн с оазисами камней, на которых не было даже ракушек. Отсутствие рыбы физика никак не смутило. При всей очевидности его чудесного приземления с высоты, Оскар не видел ничего необычного в окружающем мире. Только застывшее на небе светило вызывало вопросы. «Хроно-деформация при взрыве — обычное дело, — рассудил физик. — Но мы еще живы и твердь земная не сгорела дотла. Течение несет и несет на остров обломки. Если мы движемся — почему же Солнце стоит? Если Солнце стоит, то какого черта мы движемся? Нет, здесь деформация поинтереснее».

Он вылез на берег, выловил из воды палку с крюком, и приобщил к коллекции ломаных досок.

— Вставай, Копинский, плот делать будем.

— Из этого дерьма?

— Зачем же ты собрал столько лома?

— Не ногами голыми отбиваться от твоего динозавра.

— Надо вязать плот из того, что есть, пока Нэська не вылез.

— Проще подождать, пока его снова поймают и посадят на цепь.

— Кто поймает моего динозавра?

— Не знаю, — пожал плечами Макс. — Знаю, что золотые цепи сами собой на шею не вешаются. Сядь, Шутов. Мне потолковать с тобой надо.

— Дома потолкуем.

— Как же! Снизойдешь ты… Сядь! Пока не договоримся, никуда друг от друга не денемся. А не договоримся вообще — быть тебе Робинзоном. Все, что я смогу — это передать графине твой соленый океанский привет.

— Нам не о чем говорить, Копинский. Все наши договора ты нарушил. И шантажировать меня не надо. Знаешь, как убраться отсюда — вали! Мне без тебя и на острове хорошо!

Оскар пошел прогуляться вдоль берега, в надежде найти потаенный портал или компас, который подскажет дорогу. Обожженное ухо начинало болеть, руки, пораненные о камень, кровоточили, но волны выносили на песок только хлам. Его удивила тень от палки с гвоздями, которой Копинский отбился от Нэськи. Палка торчала из песка, и Оскару пришла в голову нелепая мысль. Физику показалось, что загадка стоячего Солнца вот-вот решится, но решение не приходило в голову. Мысль была слишком нелепа, а голова ужасно болела. Обогнув остров, он вернулся в исходную точку и отметил, что тень фанерного тента за время путешествия ничуть не сдвинулась.

— Ты еще здесь? — спросил он задумчивого Копинского. — Решил сдохнуть на острове вместе со мной?

— Надеешься, что я сдохну, несчастный романтик?

— Я физик, — напомнил Оскар.

— Хреновый физик.

— Тогда уволь меня.

— И с чем я останусь? Я вложил в тебя состояние, а что получил?

— Свою работу я сделал. Если помнишь, ты нанял меня разбираться с портами. Об универсальной отмычке речи не шло.

— Назови новую цену. Сколько стоит услуга?

— Я столько денег за жизнь не потрачу, Копинский.

— Не вопрос. Сколько лет ты хочешь добавить сверху? Давай, торгуйся!.. Глупо строить из себя святошу, когда весь мир у ног… Только пожелай! Хочешь, женю тебя на графине?

— Хочу узнать, зачем такому дураку, как ты, ключ дольмена?

— Мне ничего не нужно. У меня все есть. А потомку моему пригодится.

— Сомневаюсь, что потомок будет умнее тебя. Я сделал работу, с которой не справятся сто поколений Копинских. Ты нанял меня делать каталог портов. Все!

— Если б я знал! — воскликнул Копинский. — Если б догадался, что возможен универсальный ключ! Я сразу сказал, что с техникой не в ладах, но ты… хитрец! Чего ты добиваешься своим упрямством?

— Ничего! Пойми, что я не могу сделать ключ.

— Не так уж я глуп, Шутов, чтоб в это поверить! И мое терпение имеет предел. Не провоцируй меня на подлости.

— Мне будет легче, если ты посадишь меня на цепь прямо здесь.

— Зачем? Я посажу на цепь твоих женщин.

— Тогда, Копинский, я тебя просто убью.

— Сядь, — смягчился Макс, — давай потолкуем.

— Зачем тебе ключ, если ты не сможешь им пользоваться? Ни ты, ни твой сын, если он, конечно, не Ангел. Чтобы управлять дольменом с ключа, человеческой силы мало. Нужна энергия другого порядка.

— Об этом мы и будем с тобой толковать. Сядь рядышком, не торчи.

— Ну… — Оскар опустился на песок, но к врагу не приблизился, только спрятал в тень обожженное ухо.

— Ты честно сделал, что смог. У меня нет претензий к твоей работе.

— Сразу бы так.

— Я признаю, что был не прав, когда требовал большего. Готов выплатить обещанный гонорар до последнего цента.

— Где взять бумагу, чтобы записать такую мудрую мысль?

— И впредь, — продолжил Макс, — ты можешь рассчитывать на меня, если в жизни возникнут сложности, а они непременно возникнут…

— Что ты хочешь за свою доброту?

— Представь меня Мертвому Ангелу.

— Не понял.

— Скажи сакральные слова. Сам знаешь, какие. Что Мирослава сказала, когда представляла тебя ему? Скажи, что Макс Копинский хороший парень, которому можно доверять…

— В своем ли ты уме, Копинский?

— Хотя бы намекни, где вы с Густавом его спрятали?

— Определенно, ты меня с кем-то спутал.

— В мире живых людей Мертвый Ангел может наделать проблем…

— С каких это пор ты стал радеть о живых?..

Макс вскочил на ноги, и Оскар приготовился к драке. Он давно желал набить оппоненту морду. С тех пор, как разумные аргументы оказались исчерпаны, он только ждал повода, но Копинский не собирался распускать кулаки. К берегу плыл чемодан, похожий на пустую канистру. Макс кинулся в воду посреди разговора, но вернулся в испорченном настроении. Чемодан вонял тухлой рыбой. Над водой поднимался пар. Солнце испепеляло остров. Может, желало запечь последних живых людей. Может, презирало законы астрофизики, открытые человеком. Оскара опять осенила идея.

— Все, — сказал он, — хватит на сегодня маразма! Пока не пойму, в чем дело, не зли меня больше, чем уже разозлил!

Он дошел до оконечности острова, волоча за собой деревянный обломок, загнал его в песок под прямым углом и замерил градус тени относительно прямой, прочерченной вдоль прибоя. Той же решительной походкой, с таким же «плугом» в руках он продефилировал мимо Макса к другой оконечности, и там вогнал в песок кол. Когда Оскар вернулся к тенту, волосы на его голове стояли дыбом.

— Что это? — спросил физик, указывая на Солнце.