Кристиан Данн - Силы Хаоса: Омнибус

• Название: Силы Хаоса: Омнибус
• Автор: Кристиан Данн
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Хаос — это Варп.

Хаос — это бесконечный океан духовной и эмоциональной энергии, который наполняет Варп. Великая и незамутнённая сила изменений и мощи, она физически и духовно развращает. Наиболее одарённые смертные могут использовать эту энергию, которая даёт им способности, легко переступающие законы материальной вселенной. Однако, злобная сила Хаоса со временем может извратить псайкера, разлагая его душу и разум.

Силы Хаоса коварны и многолики. Их обуревает желание проникнуть в материальный мир, дабы пировать душами и ужасом смертных. Смертные не могут изменить свою судьбу, ибо когда-нибудь вселенная утонет в огне и крови под зловещий смех Темных Богов Варпа.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— По-твоему, это похоже на ментальную стабильность? — пророк стоял, не оборачиваясь. — Ты слышишь эти крики?

— Я их слышу, — перебил Узас. — Горькая, горькая музыка.

— Имеет место быть звуковая реакция на боль, — ответил Дельтриан. — Я считаю, это указывает на…

— Нет, — Талос покачал головой. — Нет. Даже не пытайся провернуть это со мной, Дельтриан. Я знаю, в тебе еще осталось хоть что-то человеческое. Это никакая, варп возьми, не «звуковая реакция на боль», это крики, и ты об этом знаешь. Прав был Люкориф, говоря о тебе: сознание, напрочь лишенное чувств, не смогло бы придумать Вопль. Ты понимаешь боль и страх. Это так, я знаю. Может ты и не в керамите, но ты один из нас.

— В таком случае «крики», — уступил Дельтриан. Впервые в тоне его голоса прозвучала тень недовольства. — Мы привели его в состояние ментальной стабильности. Относительной.

— А если отключить стазисные замки на его машинном теле?

Дельтриану пришлось остановиться снова.

— Вполне вероятно, что субъект попытается убить всех нас.

— Прекрати называть его субъектом. Это — Малхарион, герой нашего Легиона.

— Герой, которого ты собираешься убить.

Талос повернулся к техножрецу. Клинок в его руке вспыхнул электрической энергией.

— Он умер уже дважды. Из-за дурацкой надежды я позволил тебе забавляться с его трупом, но он не вернется к нам. Теперь я это вижу. Нельзя даже пытаться, потому что это противоречит его последнему желанию. Я не позволю тебе играться с его останками, в которых навеки заперт его разум как в темнице. Он заслуживает куда лучшего, нежели это.

Дельтриан снова замешкался, обрабатывая возможные ответы и подыскивая тот, что мог бы унять этот неловкий выплеск человеческих эмоций у хозяина корабля. В течение этих коротких пауз крики не смолкали ни на мгновение.

— Субъект, — то есть, Малхарион — все еще может послужить Легиону. С применением точечных пыток и контроля уровня боли, он являл бы собой на поле боя разрушительную силу.

— Я уже отказался идти поэтому пути, — Талос все еще не отключил свой меч, — и я не допущу издевательств над его телом. А в безумии он может открыть огонь и по своим.

— Но я могу…

— Хватит. Трон Пламенеющий, вот почему Вандред сошел с ума. Распри. Грызня. Когти убивают друг друга ножами во тьме. Я не желал восходить на этот идиотский пьедестал, куда поместили меня мои братья, но сейчас я на нем, Дельтриан. «Эхо проклятия» — мой корабль. Мы можем бежать, может, мы обречены, но я не собираюсь умирать без боя, и я не закончу свои дни, попустительствуя этому отвратительному унижению. Ты меня понял?

Конечно же, Дельтриан его не понял. Все это звучало слишком по-человечески для его аудиорецепторов. Всякое действие, основанное на эмоциях или химических процессах смертных, зачищались и игнорировались.

— Да, — произнес он.

Талос рассмеялся, но его хохот прозвучал лишь как горький удивленный смешок на фоне воплей дредноута.

— Ты ужасный лжец. Сомневаюсь, что ты помнишь каково это — кому-то доверять и кого-то понимать.

Повернувшись к жрецу спиной, он взобрался на саркофаг, цепляясь одной рукой. Силовой меч потрескивал и гудел, задевая стазис-поля.

Талос посмотрел на платиновый лик Малхариона — его господина, его истинного господина задолго до времени правления Вандреда, — чье величие в тот древний миг славы было запечатлено навеки.

— Если бы только ты выжил, — произнес Талос, — все могло бы быть иначе.

— Не делай этого, — Дельтриан вокализировал свое возражение. — Подобные действия нарушают положения моей присяги Восьмому Легиону.

Талос не обратил на него внимания.

— Простите меня, капитан, — сказал он высеченному изображению и поднял клинок.

— Подожди.

Талос обернулся в удивлении от того, чей голос он только что услышал. Он остановился на полпути к бронированной оболочке дредноута, приготовившись перерубить силовые кабели, соединяющие саркофаг с системами жизнеобеспечения.

— Подожди, — повторил Узас. Повелитель Ночи не спешил вставать на ноги. От стучал лезвием своего топора по палубе: тук-тук… тук-тук… тук-тук… — Я кое-что слышу. Пульс. Пульс среди хаоса.

Талос повернулся к Дельтриану.

— О чем он говорит?

Техноадепт был настолько озадачен этим диалогом, что чуть было не пожал плечами. Вместо этого, решив, что это слишком по-человечески, он разразился тирадой бранного кода.

— Необходимо разъяснение. Ты спрашиваешь меня о значении сказанного твоим братом, как если бы я имел какое-то представление.

— Я тебя понял, — сказал Талос. Он спрыгнул с саркофага, с глухим стуком приземлившись на палубу. — Узас. Поговори со мной.

Узас все еще стучал топором, отбивая звенящий ритм.

— За криками. Слушай, Талос. Слушай пульс

Талос посмотрел на Дельтриана.

— Адепт, ты не мог бы просканировать, о чем он говорит? Я слышу только крики.

— У меня запущено шестнадцать вспомогательных процессов постоянной диагностики.

Узас наконец поднял взгляд. Кровавый отпечаток ладони на лицевом щитке отразил тусклый свет помещения.

— Пульс все еще бьется, Талос.

— Какой пульс?

— Пульс, — произнес Узас. — Малхарион жив.

Талос повернулся к саркофагу.

— Уважаемый адепт, не угодно ли вам будет объяснить мне, что в сущности представляет из себя этот ваш ритуал воскрешения?

— Эти знания запретны.

— Конечно. Тогда объясните хотя бы в общих чертах.

— Эти знания запретны.

Пророк чуть было не рассмеялся.

— Это как выжимать кровь из камня. Работай со мной, Дельтриан. Мне нужно знать, что ты проделываешь с моим капитаном.

— Комбинация синаптически усиленных импульсов, электрокардиостимуляции, введение химических стимуляторов и психических стабилизаторов.

— Как много времени минуло с тех пор, как ты был апотекарием, — по тону Узаса можно было понять, что тот ухмыляется. — Мне пойти найти Живодера?

Вопреки своему желанию Талос улыбнулся шутке своего потерянного брата.

— Очень похоже на некоторые из методов, которые мы применяем при пытках, Дельтриан.

— Это так. Субь… Малхарион всегда вызывал много беспокойства, и его пробуждение требует нестандартного уровня концентрации и подхода.

— Но он же уже пробужден, — сказал Талос. — Он проснулся. Зачем продолжать ритуал?

Дельтриан издал рассерженный звук.

— Что во имя бесконечной бездны варпа это было? — спросил Талос.

— Демонстрация нетерпения, — ответил адепт.

— Как это по-человечески с твоей стороны.

Дельтриан снова издал звук, на этот раз громче.

— При всем моем уважении, ты говоришь по неведению. Ритуалы воскрешения не прекращены потому, что субъект пробудился лишь физически. Его разум не осознает окружения. Мы пробудили к жизни его физическую оболочку, позволив ему соединиться со священной боевой машиной. Но его разум все еще блуждает. Ритуал производится для того, чтобы наполнить энергией и возродить его сущность.

— Его… что?

— Его чувство самосознания и способность реагировать на раздражители. Его сознание как воплощение его живого духа.

— Ты имеешь ввиду, его душу. Его разум.

— Как скажешь. Мы вернули к жизни его мозг и тело, а не душу и разум. Вот в чем разница.

Талос сквозь зубы втянул спертый переработанный воздух.

— Когда-то у меня была собака. Ксарл частенько тыкал её палками.

Дельтриан замер. Хоть его глазные линзы оставались неподвижными, процессоры работали на полную, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этом разговоре.

— Собака, — произнес он вслух. — Четвероногое млекопитающее. Семейство Псовые, род Волки, отряд Хищные.

Талос снова взглянул на саркофаг, слушая крики.

— Да, Дельтриан. Собака. Еще до того, как Нострамо сгорел, до того, как Ксарл и я присоединились к Легиону. Мы были детьми, и большую часть ночей проводили на улицах, мало зная о том, что существует беззаконное безумие, овладевавшее миром за пределами нашего города. Мы думали, что жили в самом сердце бандитских войн. Со временем это заблуждение кажется забавным.

Талос продолжил тем же голосом:

— Это была бродячая собака. Я её покормил и после этого она везде ходила за мной. Это была злобная псина, всегда готовая показать зубы. Ксарл любил тыкать её палкой, когда она спала. Ему нравилось смотреть, как собака просыпалась, лая и щелкая челюстями. Однажды он продолжил тыкать ее, даже когда она уже проснулась. Он дразнил её несколько минут и она попыталась вцепиться ему в глотку. Он вовремя подставил руку, но она все равно разодрала ему ладонь и предплечье.

— Что случилось с собакой? — спросил Узас и в его голосе, удивив Талоса, прозвучало любопытство.