Мегги Леффлер - Диагноз: Любовь

• Название: Диагноз: Любовь
• Автор: Мегги Леффлер
• Издательство: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»; ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”»,
• Жанр: Любовные романы
• Год: 2008
• ISBN: 978-5-9910-0214-1

Жизнь молодой, умной и красивой Холли Кэмпбелл течет среди страданий, боли и… смертей: она врач в отделении неотложной помощи и почти все свое время проводит в госпитале. Когда мать погибает в автокатастрофе, Холли разочаровывается в медицине и впадает в депрессию. Ее личная жизнь тоже не складывается. Холли мечтает о большой любви и уверена, что ей нужно найти «правильного человека». Кто станет ее избранником: красавец Эд, будто сошедший с обложки модного журнала, или коллега Мэттью, приехавший в США на стажировку? Холли нельзя ошибиться, ей предстоит поставить точный диагноз собственным чувствам.

---

«Встречу ли я кого-нибудь, похожего на Мэттью Холемби? — подумала я. — Такого же хорошего, но немного более привлекательного?»

— Кстати, Эд на тебя запал, — ни с того ни с сего сказала Алисия, словно заранее знала, куда свернут мои мысли через секунду.

«Почему она вдруг подумала про Эда?» — удивилась я, заметив, что Алисия читает статью «Космополитена», где даны инструкции «Как заставить вашего мужчину изнемогать».

От одного упоминания его имени у меня появилось странное ощущение в животе.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда ты вышла к телефону прошлым вечером, он сказал, что у тебя такая естественная привлекательность…

— Странный комплимент. — Я, признаться, была сбита с толку и ненадолго замолчала, размышляя, не врет ли Алисия и как вывести ее на чистую воду.

— Боже, да что это за «новинки в области аксессуаров»? — возмущенно воскликнула Алисия. — Выставили девочку в вульгарном бюстгальтере со стразами, сфотографировав ее в трех ракурсах, и посчитали, что вправе назвать это «новинкой»? Каждый месяц у них «новые» упражнения или «новые» аксессуары, которые всем известны еще с третьего класса. — Она захлопнула журнал и отбросила его в сторону вместе с другими.

— Ерунда, — отозвалась я. — И что тебя так раздражает?

Алисия выпрямилась, обхватив себя руками поверх темно-красной блузки из искусственного шелка, которая была на размер меньше, чем нужно. Впрочем, так одеваются все люди с телевидения. Она никогда не надевает футболок, как поняла я.

— Я боюсь, — сказала Алисия.

— Боишься? Встретиться с тетей и кузиной? Почему?

— Ну, во-первых, они не знают про дядю Гейба.

Мои глаза широко распахнулись.

— Им никто не сообщил?

— А кто им мог сообщить? Моя совершенно сумасшедшая мамочка? Или бабушка, которая давно умерла? Кроме меня, у них никого не осталось.

Внезапно я поняла, почему она решила приехать к своим родственникам. Алисия была вестником. Она всегда появлялась с новостями и не могла делиться ими по телефону. А еще я поняла, зачем ей понадобилось мое присутствие. Не так уж просто идти по коридору в одиночестве. Иногда на подходе к приемной ты чувствуешь, что тебе необходима поддержка.

— Кроме того, я боюсь узнать, что случилось с моей матерью.

— Правду о том, почему она… впала в депрессию? — дипломатично поинтересовалась я.

— У меня есть две версии, — выдохнула Алисия, сдувая белокурую челку с глаз. Я ждала. — Хорея[20] Хантингтона, — сказала она.

— Ты думаешь, что у твоей матери хорея Хантингтона?

— Я недавно прочитала «Фокус-покус» Курта Воннегута. — Алисия повернулась и посмотрела на меня. — Так вот, в книге жена одного парня свихнулась из-за депрессии. Моя мать, по всей видимости, была нормальной, когда они поженились… Но как только ей исполнилось сорок, она превратилась в жуткого монстра с грязными волосами, который прятался по кустам.

— У твоей матери были судороги, танцеобразные движения?

— Ну… — Алисия задумалась, кусая губы, которые внезапно опухли, словно половинки сливы. — Она была отвратительной танцовщицей.

— Но она совершала подобные движения неосознанно?

— Вроде бы нет.

— А кто-то другой в твоей семье страдал хореей Хантингтона?

— Нет… Во всяком случае из тех, кого я знаю.

— Я считаю, что тебе не о чем волноваться.

— О да, спасибо, доктор, — пробормотала Алисия.

Я отвернулась к окну, делая вид, что рассматриваю ряды кирпичных домов и шпили церквей, которые виднелись на подъезде к городу. Честно говоря, я все еще размышляла над тем, почему Эд считал, что я обладаю «естественной привлекательностью». Неужели он действительно так думает? И почему он сказал о «естественной привлекательности» вместо просто «привлекательности»? Единственное естественно привлекательное существо, которое я могу представить, это лошадь.

— Когда Эд сказал… Ну… то, что он сказал… Как ты думаешь, что он имел в виду? — спросила я.

Алисия недоуменно уставилась на меня и моргнула.

— Естественность в чем? — уточнила я вопрос. — Почему он так сказал о привлекательности?

— Ага, до меня дошло. — Алисия кивнула. — Тебя, судя по всему, смущает плохой аспект естественной привлекательности.

— Ну а зачем он сказал тебе такое?

— Может, ему хотелось, чтобы я передала тебе его слова, — ответила Алисия как о чем-то само собой разумеющемся. — То есть он холостой, а ты не замужем. Почему бы и нет?

— Врачи не выходят замуж за санитаров, — заметила я.

— Тебя волнует его бедность?

— Алисия, я сама бедна. У меня куча невыплаченных кредитов. Нет, просто… Доктора обычно поручают санитарам грязную работу. Представляешь, что будет твориться в таком браке с распределением ролей?

— А зачем вам распределять роли? Почему бы вам просто не испытывать друг к другу взаимное уважение?

— О, я… и забыла про взаимное уважение! — воскликнула я. — А если я знаю больше, чем он? Парни этого не любят. Это плохо отражается на мужском самолюбии.

— Холли, мне кажется, что Эд может преподать тебе пару уроков, — не скрывая иронии, заявила Алисия. — Кстати, о свадьбе тебе стоит волноваться в последнюю очередь. Почему бы хорошенько не оторваться, раз уж ты за границей?

— Я не могу, — пробормотала я. — Я не… отрываюсь.

— А почему нет? Господи, Холли, я знаю мормонов, которые занялись сексом раньше, чем ты, а они ведь ездят на повозках, запряженных лошадьми.

— Алисия, — устало произнесла я, — ты не знаешь никаких мормонов.

— Ну а ты не знаешь о том, каким восхитительным и запоминающимся бывает секс, которым ты занимаешься перед тем, как вернуться в свою привычно скучную жизнь и выйти замуж.

— Ты сейчас говоришь о Бене? — Я напряглась.

— Я говорю о тебе, Холли. Попробуй расслабиться. — Она снисходительно улыбнулась и добавила: — Хотя бы для разнообразия.

«Ты меня не знаешь, — внезапно подумала я. — Ты не знаешь, каково это — огромным усилием воли заставлять себя вставать по утрам с кровати и убеждать, что в этот день ты станешь расти. Не набирать вес или увеличивать рост, а духовно расти. Ты станешь кем-то, кто стоит на страже жизни, борется с чужой смертью, понимает, в чем предназначение практической медицины, даже когда не может никого исцелить. Этот кто-то не побоится превращения в ничто». В моем сознании пронесся целый сонм образов — в том числе и ощущение холодного пола под ногами, когда я утром встаю с постели, и тяжелое чувство уверенности, что радость существует где-то далеко за пределами битвы предстоящего дня. Алисия наклонилась ко мне и сказала:

— Отпусти.

— Что отпустить? — спросила я, вспомнив свой сон о подаренном мне шарике.

— Отпусти себя на свободу. Хотя бы настолько, чтобы поверить: есть человек, который считает тебя привлекательной.

Времени на разговоры больше не осталось, поскольку поезд из Винчестера уже подходил к платформе Ватерлоо. Мы заторопились; я пыталась сохранить равновесие со своими двумя пакетами из супермаркета и рюкзаком, Алисия — со своим чемоданом на колесиках. Проскочив по эскалатору, мы направились к метро. Цена проездной карточки и расписание поездов вызвали у меня такое ощущение, словно я невзначай проглотила крикетный шар, а в желудке обосновалось сосущее чувство. Кстати, это ощущение преследовало меня всю дорогу, поскольку синяя ветка подземки была переполнена и нам пришлось все время стоять.

На станции «Виктория» мы с Алисией застыли перед кассой, решая, стоит ли переплатить и сесть на более скоростной «Гейтвик-экспресс» или поехать на обычном поезде. Когда мы обе поняли, что до самолета осталось семьдесят пять минут и лучше выбрать более дорогой и быстрый поезд, этот самый дорогой и быстрый уже отошел от станции.

— А когда следующий? — спросила Алисия, оплачивая билеты.

Мужчина в кассе ответил:

— Через пятнадцать минут. Плюс тридцать минут в пути.

— Это оставляет нам запас в тридцать минут, чтобы добежать до самолета, — подсчитав в уме, сказала Алисия.

— Запас в тридцать минут, — застыв, повторила я.

Мы поблагодарили кассира и молча вышли на платформу. Я поставила пакеты, чтобы дать отдых моим ноющим рукам, и присоединилась к Алисии, которая замерла на желтой ограничительной линии, уставившись на пустые рельсы.

— Черт! — воскликнула наконец Алисия. — Всегда со мной такое! Я всегда пропускаю самолеты!

— Ты опаздываешь на самолеты? — спросила я. — Самолеты улетают без тебя?

— По крайней мере в последние три раза, когда я летала.

— То есть ты платишь за билеты, а потом?..

— А потом не попадаю в аэропорт! Я собиралась присоединиться к тебе на пути в Англию, но снова…

— Ты пропустила международный рейс?