Мегги Леффлер - Диагноз: Любовь

• Название: Диагноз: Любовь
• Автор: Мегги Леффлер
• Издательство: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»; ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”»,
• Жанр: Любовные романы
• Год: 2008
• ISBN: 978-5-9910-0214-1

Жизнь молодой, умной и красивой Холли Кэмпбелл течет среди страданий, боли и… смертей: она врач в отделении неотложной помощи и почти все свое время проводит в госпитале. Когда мать погибает в автокатастрофе, Холли разочаровывается в медицине и впадает в депрессию. Ее личная жизнь тоже не складывается. Холли мечтает о большой любви и уверена, что ей нужно найти «правильного человека». Кто станет ее избранником: красавец Эд, будто сошедший с обложки модного журнала, или коллега Мэттью, приехавший в США на стажировку? Холли нельзя ошибиться, ей предстоит поставить точный диагноз собственным чувствам.

---

— Ты права. Он не заслуживает… — Помолчав, она спросила: — Ну а если я сама не знаю, что происходит?

— Вот так ему и скажи! — воскликнула я в сердцах.

— Если я не попаду в тень, я скоро вырублюсь, — пожаловалась Ди.

— Ди, если хочешь, можем уйти, — согласилась наконец Алисия. — Просто скажи: «Я хочу уйти», и мы уйдем.

— Я хочу уйти, — вздохнув, прошептала Ди.

— Ой, перестань! — заявила, Алисия. — Давай сначала выпьем лимонада. А потом посмотрим на твое самочувствие.

Мы сидели за столиком для пикника под все тем же палящим солнцем и пили дорогущий лимонад, за которым пришлось выстоять в очереди сорок пять минут. Алисия ныла, пытаясь уговорить меня сходить к тренировочным кортам, где должен был, по ее мнению, разминаться Энди Роддик. Она надеялась с ним познакомиться.

— Я на все сто уверена, что он уже встречается с моделью или актрисой, — сказала я.

— У него могут быть и другие связанные с теннисом друзья, — возразила она.

— Ты ведь все еще обручена, правильно? — спросила я, на что Алисия промолчала.

— Кипп Линус встречается с моделью по имени Серенити Филдс, — сообщила Ди. — Он только поэтому и играет сегодня.

— Серенити Филдс, — задумчиво повторила Алисия. — Тебе стоит назвать ребенка Серенити. Меня саму должны были назвать Серенити, но мама, взглянув на меня после родов, решила, что мне больше подходит имя Алисия. Можете поверить в такую дурость? — Она бросила свой пустой стаканчик в сторону мусорного бака.

— Трудно поверить, — сказала я.

— Ты что, не собираешься подобрать это? — спросила Ди, показывая на упавший на землю стаканчик. — Здесь нельзя мусорить.

— Шутишь? Этот лимонад стоил мне шесть фунтов! Я заплатила за право мусорить! — распаляясь, заявила Алисия и тут же понизила голос: — Господи, мне нужно в туалет, а там такая очередь… Вы только посмотрите! Ди, я знаю, что ты составишь мне компанию. Беременные женщины всегда хотят писать.

— К тому времени как мне захочется, я могу встать и дойти до туалета, но я не выстою час в очереди.

— Тогда вот что: я пойду и займу место для нас обеих, — заявила Алисия. — Вы тут сидите и наслаждайтесь лимонадом, ладно? А когда подойдет моя очередь, я вам помашу рукой.

Алисия направилась в сторону туалета. Очередь к нему была не короче той, что мы выстояли перед уимблдонским стадионом. Мы смотрели, как Алисия пытается пробраться чуть ближе, чем ей полагалось бы стоять, и как несколько женщин сообща отталкивают ее к концу очереди. Даже сидя за столиком, я могла с легкостью прочитать реакцию Алисии на то, что очередь оказалась на десять метров длиннее, чем она думала: «Ни фига себе!»

Я посмотрела на Ди, которая неуверенно улыбалась.

— И о чем думала ее мать, когда не назвала ее Серенити[27]? — спросила я, кивая на Алисию.

Ди расхохоталась и забрызгала меня лимонадом.

— Я так спокойна, — продолжала я. — На прошлой неделе я медитировала…

Ди хохотала почти истерически.

— На прошлой неделе я медитировала и клянусь, что была на пороге просветления, когда какой-то хрен заслонил мне солнце!

Ди смеялась, всхлипывала, хватала ртом воздух, вытирая глаза:

— Ой-ой-ой-ой, перестань!

— Я объяснила ему, что нахожусь в шаге от того, чтобы превратиться в Святой Свет, поэтому он может сделать мне одолжение и свалить к чертовой матери!

— О-о-о-ой, — простонала Ди, сгибаясь пополам, и я тоже рассмеялась. Однако, похоже, Ди потеряла контроль над своей истерикой и досмеялась до боли.

— Ой… О Боже. Я обмочилась… — всхлипнула она.

Я перестала смеяться.

— Ди, ты просто обмочилась или у тебя отошли воды?

— Ой, я не знаю. Откуда мне знать? — Ее глаза расширились от страха. — О-о-о-ой, только не это.

Подошла Алисия, драматическим жестом срывая с рукава наклейку «Уимблдон» и бросая ее на землю.

— Уимблдонские очереди меня задолбали. Я больше не собираюсь стоять в такой длинной очереди! Все это стояние — сплошное издевательство! — Алисия наконец заметила, что с Ди не все в порядке, да и то лишь потому, что сестра одернула ее за выброшенный на землю мусор.

— Эй, что случилось?

— Холли думает, что у меня отошли воды!

— А они отошли? — спросила Алисия.

— Я не знаю! Я не знаю! Оно потекло, а не полилось… — Ди сжалась. — Из меня продолжает течь. Мне нужно встать… Помогите мне встать.

— Холли, это как? Что значит «потекло», а «не полилось»?

— В фильмах это всегда происходит, как прорыв здоровенного баллона с водой, — сказала Ди, отодвигаясь от столика.

— Холли, ты ведь врач! Что ты думаешь? — настаивала Алисия.

— Ну… — Я помедлила. Я так давно принимала роды… — В фильмах это действительно происходит, как прорыв здоровенного баллона с водой, — повторила я.

— Я смеялась, — с надеждой произнесла Ди. — Я просто смеялась и… — Она внезапно всхлипнула, схватилась за живот и наклонилась в сторону кортов. Через какое-то время она смогла продолжить: — Я не хочу… чтобы люди на меня пялились.

— Никто не пялится, ты в темных очках, — сказала Алисия, потом повернулась ко мне: — И что нам делать?

— Подсчитать время между предполагаемыми схватками, — ответила я.

— А как насчет… течения? — спросила Алисия, состроив гримасу.

— Возможно, она всего лишь описалась, — предположила я. — Она очень громко смеялась. — Ди, у тебя раньше бывали такие сокращения?

— Бывали, но совсем не такие. Не отдавались в спине и тазе. Стоило мне пройтись, и они исчезали.

— Хорошо, давайте пройдемся. Может, все наладится, — предложила Алисия, хлопнув в ладоши, словно судья в боксе.

Мы зашагали. Приблизительно через три минуты Ди снова схватилась за живот и застонала.

— Ди, ты чувствуешь голову ребенка? — спросила Алисия.

— Голову ребенка? — с ужасом переспросила Ди, словно сама мысль об этом приводила ее в паническое состояние. Я понимала ее, потому что приблизительно так же я чувствовала себя на первом году обучения медицине, когда в учебнике родовых патологий рассматривала жутковатые иллюстрации с изображением развития плода. Там было одно мерзкое фото, на котором волосатый комок высовывался из неопределенного вида отверстия, а когда я прочитала подпись к фотографии, мне стало ясно, что это называется «нормальное рождение».

Ди начала плакать.

— Успокойся, Ди. Из тебя все еще капает? — спросила я. Когда она кивнула, я решила, что пора начинать управлять событиями. — Давайте просто признаем, что у тебя начались схватки, и поедем в больницу.

Сквозь толпу уимблдонского стадиона мы пробирались медленно, поскольку Ди не хотела устраивать сцен и отговорила Алисию от разгона толпы воплями «Женщина рожает! Прочь с дороги!». На улице нам попался прекрасный полицейский, который, увидев, как Ди всхлипывает и обнимает свой выпирающий живот, мигом посадил нас в такси, отодвинув всех людей, которые ждали в очереди. Этот момент, со всеми оттенками истинной британской вежливости, напомнил мне о сестрах Фоссиль из «Пуантов» и о том, как полицейский помогал им поймать такси, когда Паулина стала знаменитой. Мне показалось, что из нас получились бы сестры Фоссиль. Алисия была бы Паулиной, после того как Паулина провела бы несколько лет в качестве голливудской примадонны. Я могла бы быть Пози, если бы Пози решила стать доктором. Ну а Диотима могла бы быть Петровой, если бы Петрова забеременела от кого-то из своей летной команды. В общем, жуткий бы получился вариант.

У нас оказалось больше времени, чем я думала. Ординатор в Лондонском университетском госпитале даже не стал разговаривать с нами, пока Ди не осмотрела средних лет женщина по имени Росси. Росси была из Тринидада, и ее напевная речь успокоила всех нас, даже Ди. Закончив сонограмму, Росси подвезла каталку, на которой лежала Ди, к монитору, где в течение тридцатиминутного сканирования собиралась наблюдать за состоянием плода. Алисия отправилась на поиски телефона, чтобы позвонить Роксане, а я ждала Ди в комнате с другими беременными женщинами, подключенными к мониторам. У меня неожиданно появилось чувство клаустрофобии, особенно после синхронизации сердцебиений в мониторах. Мне казалось, что все мы заключены в гигантской утробе. Странные ощущения заставили меня вспомнить о том, что мы с Беном делили мамину утробу, и от этого мне стало еще горше сознавать, что теперь я и брат настолько разделены.

Наконец из-за занавески появился ординатор, огромные очки которого придавали мужчине вид удивленного насекомого.

— Ладно, мальчишки, как у нас делишки? — спросил он, представившись доктором Виндмиллом и протягивая ладонь для рукопожатия.

— Виндмилл? — спросила я.

— Виндфилд, — поправила меня Алисия.

— Винг, ладненько? Вингфилд, — сказал он.