Михаил Фоменко - Аренида (сборник)

• Название: Аренида (сборник)
• Автор: Михаил Фоменко
• Издательство: Salamandra P.V.V.
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 2015

В книгу вошли избранные сценарии и сценарные планы научно-фантастических фильмов, созданные советскими фантастами, кинематографистами и сценаристами в 1930-е — 1960-е годы. Большинство их, к сожалению, по разным причинам так и не были воплощены на экране.

---

Батанов сосредоточенно выдавливает себе в рот остатки содержимого небольшой плоской флаги.

Профессор Хэнь в поварском фартуке с довольной улыбкой наблюдает за ним, потом переводит взгляд на Сташевского.

— Ну как? — горделиво спрашивает он.

Инженер без слов показывает большой палец, а Батанов тяжело отдувается:

— Фу… Боюсь, мы не вылезем из ракеты. Подобные лукулловские пиршества надо бы запретить…

— Ну, не каждый же день мы побиваем рекорды, — смеется Хэнь, забирая у них фляжки. — Эх, — мечтательно произносит он, — если бы можно было приготовить молодой бамбук в ореховом соусе! Но, увы, в космосе пока не растет бамбук… А теперь по чашечке — вернее, по сосочке — кофейку…

Он подает товарищам фляжки несколько иной формы.

Батанов и Сташевский принимаются с видимым удовольствием «посасывать» кофе.

Батанов, удобно повиснув в воздухе, раскрывает какую-то книгу.

Заинтересованный инженер заглядывает в нее.

Вместо привычного текста он с изумлением видит странные фигурки причудливых существ.

— Что это, Олег Александрович?!

Застигнутый врасплох, Батанов смущенно захлопывает книгу.

— Так… Одна древняя рукопись на языке индейцев майя…

— Майя? — переспрашивает Сташевский. — Зачем?

— Успокаивает нервы, — с легкой усмешкой говорит Батанов.

И вдруг раздается резкий металлический удар, сопровождаемый пронзительным свистом. Корпус корабля вздрагивает. Неистовый звонок аварийной тревоги.

— Закрыть шлемы! — кричит Батанов, поспешно опуская прозрачный колпак скафандра. Поворотом рукоятки у пояса включает автономное питание кислородом.

Хэнь и Сташевский следуют его примеру.

Батанов подымает голову. В «потолке» кабины крохотное отверстие, через которое со свистом улетучивается воздух.

— Метеорит! — восклицает Батанов. — Профессор, срочно аварийный…

Осекается. Он видит, как профессор Хэнь тщетно вертит рукоятку включения кислорода.

Олег переводит взгляд.

На боку профессора пробитый кислородный баллон: сюда на излете угодил осколок метеорита.

Олег стремительно бросается к товарищу. Поворотом рукоятки отключает свой аварийный баллон. Задержав дыхание, снимает его. Присоединяет к скафандру Хэня, включает кислород и передает безжизненное тело профессора подоспевшему инженеру.

Мучительно борясь с удушьем, удерживая в легких крохотную частицу воздуха, Батанов пробирается к стойке, где закреплены запасные баллоны.

Сташевский ритмически подымает и опускает руки вьетнамца, как это делают, возбуждая искусственное дыхание.

Сквозь крышку скафандра видно, как дрогнули веки профессора. Он с трудом открывает глаза.

— Спасибо… — тихо благодарит он. Еще секунда, вторая, и к нему возвращается обычная насмешливость.

— Нет худа без добра… — говорит Хэнь. — Согласно теории вероятностей космические корабли на ближайшие триста лет гарантированы от попадания метеоритов… Где Батанов?

— Все в порядке… — хрипло отзывается Батанов. — Все в порядке… Сташевский, возьмите сварочный аппарат… Надо ликвидировать пробоину… Восстановить давление…

С портативным аппаратом в руках, пользуясь условиями невесомости, инженер в одно мгновение оказывается у пробоины.

С трудом поднявшись, к нему присоединяется Батанов.

— Олег… — негромко звучит в его шлеме голос профессора. Он никогда еще так не называл командира. — Олег… Я хочу…

— Не надо, профессор… — перебивает его Батанов. — Ответьте Земле. Сейчас время.

* * *

И снова в аспидно-черном небе космоса летит серебристая капля — земной корабль.

ГОЛОС ЧЛЕНА СОВЕТА. Столкновение с метеоритом не причинило ракете серьезных повреждений. Второго августа ракета вошла в зону непосредственной близости Марса…

Кабина корабля.

В голубоватом мерцании экрана сияет крупный диск. Это Марс. Рядом с ним два пятнышка — две крохотные «луны», обращающиеся вокруг него: Фобос и Деймос.

Сташевский поворачивает рукоятку настройки.

План изображения меняется. Марс укрупняется. Видно, как на его поверхности переплетается сеть тонких «каналов», пятна «морей», на полюсах белеют полярные шапки.

— Наша кривая почти совпадает с расчетной, — говорит Хэнь. — Мы встретимся с поверхностью Марса в экваториальной области.

— Это очень удачно, — добавляет Сташевский. — В экваториальной плоскости потребуется меньшая энергия для взлета.

— Да… — задумчиво говорит Батанов, пристально глядя на экран. — И не только это… в экваториальном поясе…

Он умолкает, не договорив.

— Олег Александрович, — придвигается к Батанову инженер, — мне все время кажется, что вы надеетесь найти там еще что-то.

И снова Батанов смущен. Его лицо теряет обычную жесткость.

— Понимаете… — неуверенно начинает он.

Резкий звонок заставляет всех обернуться к приборам. Тревожно мигают контрольные лампочки. Мечутся молнии на экранах осциллографа.

— Запишите, — отрывисто говорит Хэнь. — В 17 часов 31 минуту вошли в зону резкого повышения интенсивности магнитного поля…

* * *

— Земля! Земля! Я — Сокол! Даю очередную сводку, — говорит в микрофон Батанов. — За минувшие сутки напряженность магнитного поля продолжала возрастать. Почасовую запись наблюдений передадим дальше кодом. Все в порядке. Продолжаем полет. Внимание! Включаем запись наблюдений…

Батанов кивает Сташевскому и отодвигает микрофон.

Инженер включает магнитофон.

* * *

Мы возвращаемся в зал заседаний совета. Все слушают заключительные слова члена совета:

— «Все в порядке. Полет продолжается». Таким было последнее сообщение Батанова, уже ставшее традиционным. Следующий сеанс связи должен был состояться через сутки, то есть вчера. Но ракета не ответила. Все попытки установить с нею связь были безуспешны, но мы не прекращаем их до сих пор…

Он хочет добавить еще что-то, но, встретив взгляд председателя, молча собирает бумаги и, сутулясь, возвращается на свое место за столом.

— Да-с… — задумчиво произносит председатель и, подавшись вперед, смотрит на Рубцова. — Платон Степанович, вы, кажется, хотели высказаться? Прошу. Слово имеет доцент Рубцов.

Платон встает, несколько мгновений молчит, потом поднимает голову.

— Я должен сказать совету… — глуховато начинает он. — В том, что случилось с ракетой… с нашими товарищами, есть моя большая вина…

В широко открытых глазах Вали тревога и удивление.

Резким движением поднял седую голову от бумаг председатель совета.

По залу проходит настороженный шорох.

Суровцев прерывает записи в блокноте и недоумевающе смотрит на Рубцова.

— Батанов пытался разгадать тайну исчезновения автоматических ракет «M-4» и «М-5», направленных к Марсу в прошлом году, — говорит Платон. — Расшифровывая последние сообщения с ракет, Батанов выдвинул предположение, что нарушение работы приборов было вызвано мощным магнитным полем. Мы провели серию экспериментов, помещая модель ракеты в магнитные поля различной мощности. Я помогал ему, рассчитывая электронную систему автоматики управления и безопасности полета…

* * *

Так называемая «горячая камера», где проводятся взрывоопасные эксперименты. В центре установлена большая кордовая модель космического корабля. Свободная подвеска позволяет ей произвольно менять направление движения.

* * *

За бетонной стеной убежища Батанов. Рубцов и несколько молодых ассистентов внимательно следят по приборам за поведением ракеты.

— Поднять напряжение, — негромко командует Батанов.

Ассистент выполняет распоряжение.

* * *

Ровное движение ракеты в «горячей камере» прекратилось. Медленно, словно нехотя, она подымает вверх свой острый нос.

Стрелка на циферблате пересекает красную черту.

Ракета на корде рыщет, мечется из стороны в сторону.

* * *

Убежище.

Платон предупредительно касается руки Батанова.

— Стоп! — командует Олег. — Снять напряжение.

Ассистент выключает пульт.

Батанов, откинувшись в кресле, закуривает сигарету.

— Опять та же картина… — говорит Платон. — Магнитное поле выводит из строя автоматику. Никакая защита не помогает.

* * *

«Горячая камера».

Батанов и Рубцов склонились над длинным телом ракеты. Откинув пластмассовый колпак, Батанов пристально вглядывается в сложное переплетение проводов и полупроводниковых элементов.

— Надо разработать такую систему, — слышится сзади голос Платона, — которая сможет сама вывести ракету из опасной зоны и положить ее на обратный курс. Это единственный выход…

— Ты думаешь? — не оборачиваясь, спрашивает Олег.